Eternity

Окутанный туманом, Канда обнаружил себя посреди леса. Колючие ветвистые тени скребут о промёрзлую землю, холод пробирается под одежду и дразнит нервные окончания. Всё вокруг плывёт, словно это и не реальность, а лишь пелена иллюзии от горького яда, голова тяжёлым грузом тянет вниз и распирает от боли. Неизвестно сколько времени прошло с тех пор, как он очнулся, неизвестно сколько он здесь лежал. Кажется, ещё немного, и он не выдержит. Но в один миг всё проходит — сознание будто никогда не бывало таким чистым, и острота зрения возвращается к обладателю. Однако что-то изменилось, он чувствует. Канда опускает голову и вытягивает руки, осматривая: те же тонкие фаланги пальцев, шероховатая, грубая кожа, что ссушилась от ветра и непогоды, и… тёмный её оттенок. Канда медленно подносит пальцы ко лбу и, замерев на мгновение до, касается кровоточащих стигмат. Теперь всё стало понятно. Сгиб локтя, там, где раньше были другие стигматы, зудит — значит, регенерация вновь работает, хоть и не его. Другая. Теперь в его теле тёмная материя служит источником энергии для заживления тканей. Больше нет той раздражающей хронической боли, к которой он успел привыкнуть. Канда пытается вспомнить, как оказался в лесу: хмурится, напрягает память, но прошлое слишком мутное и недосягаемое. Он почти не помнит, кем был. Нить воспоминаний обрывается. Собравшись с силами, Канда поднимается. Под ногами хрустят пожухлые листья. Этот звук отдалённо напоминает ему хруст тонких маленьких косточек. От этой мысли он ухмыляется и продолжает не спеша ступать по земле. Необъяснимое чувство ведёт вперёд, словно он точно знает, что нужно идти в ту сторону. Больше нет ощущения холода; ему на смену подступает жгучая ярость, что бурлит кровь и подстрекает двигаться. — Ненавижу. Звук вырывается из гортани, и Канда удивляется собственному звучанию. Голос охриплый и низкий, неужели всегда был таким? — Доброе утро, Гнев Ноя, — раздаётся за спиной, отчего Канда замирает. Ухмылка вновь появляется на его лице. Говорящий оказывается слишком знакомым. — Твоя ненависть нам очень пригодится. Ты уже соскучился по смертям экзорцистов? ~ Тысячелетний задорно хохочет. Вся семья в сборе, чтобы поприветствовать брата. Роад устроилась на кривом корне дерева и довольно болтает ногами, и Тики, делая затяжку и выдыхая дым, задумчиво изучает его взглядом, после чего произносит: — Весьма иронично, что ты пробудился именно в этом теле, не находишь, Канда?