Imagine with Tokyo Revengers!!!

В кофейне рядом с университетом огромные очереди, маленькие столики, отвратительный кофе и шикарные сотрудники. Т/И/М/П ходит туда в любую погоду и при любом настроении, потому что наблюдение за ним/ней — верный билет в рай. Чифую Мацуно Чифую Мацуно — шедевр мировой классики. Очевидно Бог потратил изрядное количество времени на то, чтобы вылепить такое чудо чудесное чудесатое. Чифую среднего роста, с приветливым взглядом и ловкими пальцами, которые снятся каждую ночь. Где-то между здравым смыслом и правилами приличия застревает «ты не хочешь заняться мной вместо кофе?», но так и болтается только в голове, пока Т/И парализованными руками берет адски горячий стакан. Бариста смотрит на это неоднозначно, а потом ухмыляется и уходит в подсобку, оставляя гостью с тахикардией и лёгким головокружением. — Ну, Боженька, зачем так прекрасно… — вырывается неожиданно для самой девушки и не менее внезапно для её друга. Звучит жалобно и восхищенно. — Еп твою мать, ты серьёзно?! На нашего Чифую залипла?! — Нахоя фирменно улыбается и поворачивается в направлении нездорового взгляда обезумевшей за секунду одногруппницы. В паре метров от столика Мацуно вытирает с рук пролитый заказчицей кофе, отмахивается коротким «ничего» и удаляется за какую-то дверь. — Нахоя, что это за комната? — Куда Чифую свалил? Раздевалка, — дверь там явно лишняя. Парень с намёком на подъебать смеётся и возвращается к работе, а Т/И тренируется в телекинезе каждые десять секунд. Заставить глаза смотреть на экран намекающего на домашнее задание ноутбука не получается, но когда дверь резко распахивается выбора не остаётся. Новое занятие нашлось так же быстро, как и план по захвату далёкого красавца с пятнами кофе на сером фартуке и сексуальными бледно-голубыми венами на предплечьях. В руках оказывается телефон и его трясёт из стороны в сторону с силой 7 — балльного землетрясения. Переливающийся логотип инстаграма — то что нужно! — Чифую… — буквы в строке поиска собираются в имя, но нужного среди них так и нет. У Т/И настроение Шерлока на минималках, поэтому она с опаской оглядывается по сторонам с периодичностью слишком частой для простого зависания в своей ленте. — Да где же ты есть вообще?! — тихое шипение и смешок над ухом. «Matsuno_toman» — нужная страница (одна, блять, единственная!) зазывает подписаться с широкого экрана, а инициатор поисковых работ хочет провалиться в ад. Владелец страницы возвращает гаджет хозяйке и откровенно издевается. — Вам повторить кофе? — спрашивает бариста беззлобно и тянет губы в намеренно фальшивой улыбке — Или можете дождаться меня и мы поговорим. Смена закончится через час. Чифую удаляется за барную стойку, а Т/И пишет беззастенчиво ржущему Нахое, чтобы тот принёс самбуку из своих запасов. Сегодня точно к черту пойдут все приличия. Хайтани Ран Ран не будет утверждать, что знает о милой официантке все. Не будет, потому что это незаконно. В недалёком прошлом Хайтани завёл себе семь! фейковых страниц и уже подумывает правда заняться нижним бельём/аксессуарами/одеждой на заказ/нумерологией, но вместо этого опять идет в маленькое кафе для школьниц и извращенцев, и заказывает пол-литровую бадью переслащеного кофе. Он, конечно, не мазохист, и первое время брал стандартный эспрессо, но тот слишком быстро заканчивался. Американо, к слову, тоже со своей задачей не справился. Мог бы, но пить его приходилось как не в себя, чтобы растянуть время на пару десятков минут, а головная боль преследовала до конца дня. Нет, оно того точно не стоило. Теперь за неимением других вариантов Т/И тянет ему ледяную молочную бомбу с ореховым сиропом. Хайтани сидит у окна и не ограничивает себя рамками приличного поведения: смотрит на Т/И глазами человека, которому уже наверняка подготовили место в специальном учреждении. Даже двух — зависит от результата его маниакального преследования. У Рана безграничное — по его меркам — терпение и куча неотложных дел, из-за которых в это укромное место — райский уголок — заваливается его брат. Риндо никакой ценности в забегаловке не видит и хочет уже разнести все к херам, но у старшего из братьев переклинивает настоящая личность. Такая ли настоящая на самом деле никто уж не уверен, но она во всяком случае проявляется чаще, чем вторая (которая маленько сталкерская). Ран с завидной для олимпийских чемпионов скоростью подрывается с места и уже в следующее мгновение цепляется с братом на улице. — Ты ахуел?! Пиздюк мелкий, если ещё раз так заявишься, я тебя на части порву, — цель двигается быстро и ловко, но Ран прекрасно знает каков его родственник в деле, поэтому вскользь, но кулак проезжается по скуле. — Да ты заебал сюда таскаться как на праздник каждый ебаный день! Трахни её уже и сиди на жопе ровно! — резкий выпад и старший брат берет в захват руку, которая рискует остаток дней провести отдельно от тела.

***

За витражными стёклами школьницы удивлённо хлопают накрашенными глазами, бессовестно оценивая участников драки. У старшего рост и больший радиус поражения, у младшего ловкость и маневренность. У вылетевшей на улицу Т/И ни того, ни другого, и явно атрофированный инстинкт самосохранения. Ран натренированным периферийным взглядом цепляет мелкую фигуру и хочет остановиться, но вынужден отскочить в сторону, уворачиваясь от удара ногой. — Стой, — брат говорит спокойно, но Риндо все равно усмехается. С таким выражением лица говорят со смертниками. Атмосфера накаляется, от кого-то слегка тянет чем-то металлическим — пахнет кровью. Т/И к таким разборкам не привыкла, у нее мозг не был готов к генерированию решения к данной проблеме. Язык сработал без команды этого самого мозга: — Может вам кофе? За счёт заведения? — Ран улыбается тому, как неуверенно и тихо это звучит, и может поклясться, что предложений лучше в своей жизни не слышал. — Да, — Риндо поправляет очки, игнорируя порваную толстовку и кровоточащую губу — Нам два кофе и тебя. Желательно с собой. Он заберёт. Риндо точно знает, что за такую безобидную шалость ему ничего не будет, потому что становиться перед Т/И Джеком Потрошителем брат не станет. Он для вида отряхивается и бесстрашно поворачивается к потенциальному братоубийце спиной. Младший удаляется слишком быстро, а воздух между Раном и официанткой нагревается ещё быстрее.

***

— Мои извинения, Т/И. Он больше не придёт. Компенсацию за моральный ущерб завезу тебе завтра в университет. Или лучше послезавтра, когда у тебя будет смена? — его мелкие ссадины благополучно обработаны в маленькой комнате для персонала, и когда никаких больше действий в запасе не остается, Ран вынужден начать разговор. — Даже спрашивать не буду, откуда вы знаете мой график, — она улыбается и у нее в глазах страха нет, а у Рана в голове обезьяны бьют в железные тарелки. Объебаться так на ровном месте точно заслуживает отмщения в виде систематического избиения свалившего в закат Риндо. — Давайте лучше в четверг. Я работаю с трёх. За ней закрывается дверь под пищащий звон колокольчиков, у него в пустоту вырывается обреченно-облегченное: — Блять… Казутора Хамемия «Этой рукой я освещу твой путь во тьме…» — говорится в одном известном мультфильме Тима Бертона, но в текущей реальности хочется перефразировать в «Этой рукой я проведу тебя в самые недра тьмы». Звучит ужасно, но за ним можно пойти куда угодно — и это правда. Казутора всегда приторно вежлив и двусмысленно приветлив. Он хочет, чтобы ты умер смертью храбрых или смертью глупых? Если присмотреться поближе, то глаза и губы сообщают диаметрально противоположные вещи, и это по-своему завораживает. Т/И заходит сюда сначала посмотреть на какого-то «ангельски прекрасного блондина с зелёными глазами», а в проходе врезается в дьявольски очаровательного брюнета со светлыми прядями. Он потом появляется несколько дней во снах размытым образом, а на утро хочется сгореть со стыда. Ну или просто сгореть. Можно с ним вместе, ибо он точно применил какое-то колдовство. Первый день: Т/И мерещится худой и высокий юноша где-то между барбершопом и оживленно болтающими подростками. Второй день: в аудитории внезапно сильно пахнет свежезаваренным кофе и кажется где-то монотонно печатает чек кассовый аппарат. День третий: под действием незнакомых чар ноги сами несут к обворожительному брюнету, периодически переплетаясь между собой. Это явление пару раз грозит сломанными конечностями, а Казутора только своим существованием угрожает ментальному здоровью.

***

— Вам как обычно? — день восьмой. Спрашивает он номинально, и не дожидаясь ответа пробивает заказ в компьютере. Но Т/И все равно утвердительно кивает, постольку поскольку… Да кому тут врать?! Не реагировать на дурманящее обращение — противиться законам притяжения. В данном случае (как и в последних случаях предыдущих дней) притягивало к нему похлеще, чем яблоко к голове Ньютона в известной всем байке. Девушка может и заказала бы что-то ещё для разнообразия, но из всех позиций меню ей были знакомы только мятный фраппучино с шоколадной крошкой и Казутора Хамемия с золотыми глазами и шрамом на запястье правой руки. Причина больного помешательства как-то раз отшутилась (было ли это вообще шуткой?) насчёт светлой полоски на коже. Юмор был черный и суицидальный, цепляющий за живое, а парень словно рассказал про недавний визит к троюродной тётке своего сводного брата по линии второго приёмного отца.

***

«Этой рукой я развею горести…» — продолжает монолог болезненного вида персонаж. Т/И знает слова наизусть и не следит за происходящим на экране. Очередная вырезка из трагичного мультика в рекомендациях увлекает меньше, чем щедрый на флирт в этот, оказавшийся внезапно тяжелым, день бариста. Казутора берётся за новую клиентку с большим объёмом любвеобильности, чем хотелось бы лицезреть в пасмурный день. Он принимает её заказ, неторопливо выводит имя на стаканчике и — фаталити — подмигивает. Настроение испорчено безвозвратно, но Хамемии, кажется, отчего-то очень весело. — К тебе или ко мне? — вопрос простреливает голову экспансивной пулей (потому что вылетает где-то на месте, где должно бы было быть сердце). Напротив стоит ОН. Со своей прилипшей к незаконно красивому лицу улыбкой и наивным — что за наглое мошенничество — взглядом. — Как такое существо вообще выпустили в общество? — срывается у Т/И, и она не жалеет, ведь это то, что действительно хочется знать. — Ха-ха-ха — Казутора смеётся и с таким же звуком вбивают гвозди в крышку гроба. В данном случае гроб с благоразумием — Я был прав. Ты забавная. Ну так что? Окажешь мне?

***

«…Прими же кольцо! Отныне будь моей!..» — на экране телевизора Виктор падает на колени, а в чужой квартире Т/И из последних сил держит оборону. Хамемия лежит рядом, прижимаямь ненавязчиво к женскому телу, и в его планах конец фильма — явно не конец вечера. Баджи Кейске Баджи скалится с претензией на дружелюбие, Т/И неуверенно переспрашивает его имя, чтобы ровным почерком вывести его на картонном стакане. Параллельно с этим, вне зоны визуальной досягаемости, Чифую почти пробивает от безысходности головой стену. Кейске с неделю (а как будто с год) выпрашивал у друга номер его хорошенькой коллеги, но порешали на том, что главный мачо района сам этот номер попросит. Лично. Если бы Мацуно кто-то предупредил, что у его друга перед обменом номерами намечаются дикие брачные игры, он без сомнения самолично вырезал бы на асфальте эти сраные десять цифр пластиковой лопаткой. Прямо под окнами Баджи. Но никто такой милости не оказал, и теперь Кейске с нелегальной регулярностью трется возле ставшей слишком маленькой для такого напора страсти кофейни.

***

Т/И ищет пятый угол, и почти находит, когда дверь в кладовку оставляет свой ровный отпечаток в стене, а на пороге стоит постоянный гость. Для него кусок дерева — не преграда, и это было понятно уже давно (с тех пор как было заменено 80% мебели в заведении). Рядом нет ни строгого Мицуи, ни разряжающего накалившиеся страсти Каваты. Только привыкшая к такому поведению Т/И, обнаглевший в конец Баджи и совершенный тупик за её спиной. — Мне кофе. Как обычно,  — как ни в чем не бывало выдает Кейске и попутно подпирает собой многострадальную дверь. — Тебе, конечно же, здесь? — у девушки нет никаких моральных сил в миллионный раз отчитывать уже пристрастившегося к экстравагантным выходкам гостя. — Верно, красавица.

***

Без Кейске скучно, без него ничего не ломается, не рушится, трехэтажным матом не ругается. Кейске не заходит уже пару дней и становится как-то тоскливо. Признаваться в этом сложно, потому как в его непрерывном присутствии молишься только о том, чтобы он исчез. Так вот молиться нужно аккуратно. Чифую на расспросы только бездумно машет рукой, мол все с ним нормально, и как-то раз очень зря добавляет: — Сто процентов опять подрался с кем-то и валяется в бессознанке дома. Т/И эти слова никак не может связать с очевидным безразличием и набрасывается с упреками уже на Мацуно. Тот быстро ориентируется в неадекватном поведении, и сует наспех нацарапанный на мятой салфетке адрес этой разъяренной фурии, а сам ссылается на полную посадку и удаляется в почти пустой зал.

***

Баджи живёт на четвертом этаже. Уверенности Т/И хватает на два с половиной, а потом накатывает огромными волнами желание бросить остывший кофе на лестнице и уйти. Задумка терпит фиаско, когда навстречу спускается виновник желанно-нежеланного визита. Кейске смотрит удивлённо и радостно, будто стал свидетелем второго пришествия, ведёт девушку к себе домой и оставляет минут на пятнадцать под дверью. С той стороны какой-то грохот, громкий мат и шуршание чего-то неизвестного. В берлоге очевидного холостяка прошёлся, не стесняясь, ураган, и попытки его хозяина хоть немного прибраться не увенчались успехом. За кружкой зелёного чая однако погром совсем перестал иметь значение. Уже в проходе молодые люди обменялись номерами и взаимной подпиской. Удивительно, но badjikei_toman оказался: 1. Любителем кошек, о чем говорила серия фотографий с безымянной серой красавицей у него в ленте. 2. Ярым фанатом Thousand Foot Krutch, на что очевидно намекали строчки из песен под каждым вторым постом. 3. Лицом рекламы какого-то ноу-нейм бренда байкерской одежды — последнему удивляться не стоило, потому что весь его образ на это яро намекал. Совпадений в интересах выявилось два, но этого с головой хватило для быстрого решения касательно следующего свидания.

***

Баджи перестаёт заказывать кофе (на радость сотрудников) и вместо этого забирает Т/И после работы (точечно на радость уставшего от постоянных нервотрепок Чифуи). Все, вроде как, счастливы, но у окрыленного привалившим счастьем Кейске новый бзык: — Т/И, ты слишком много работаешь. Я буду теперь контролировать этот процесс. — Каким таким образом? — Буду периодически сидеть там, — парень ткнул пальцем на стол в самом проходе — И отслеживать твои действия. Кто-то схватился за голову (Чифую), у кого-то в руках треснул от переизбытка эмоций стакан (Мицуя) и у кого-то дернулся глаз (Нахоя). Все, вроде как, счастливы, а Баджи это счастье просто приумножает.