Немая Любовь

Любовь нема, Без слов возможно проявить. Зачем слова, Пустые звуки Для благородной тишины?

Запах пота заполоняет всю танцевальную комнату, а скрип кроссовок давно не режет слух — Чонгук сосредоточен на музыке, а глаза — на своём отражении в зеркале. Слышится глубокое и рваное дыхание, виднеется красное лицо и влажное тело. Он старается до последнего, вкладывая в движения все свои силы, эмоции, страсть. Иметь контроль над своим телом — самое лучшее чувство для танцора: все твои эмоции выражены через движения, никаких лишних слов и объяснений. Зол — танцуй, хорошее настроение — танцуй, грустно — танцуй. Стоит в твои действия добавить чувств — они обретают смысл, будто пустой ковш наполняют содержимым. А вот какое оно будет — зависит от танцора. Музыка прекращается и Чонгук глухо падает на пол, закрыв глаза. Он чувствует жар, исходящей от его тела, капли пота, что насквозь намочили его футболку, и тяжелые лёгкие, что жадно принимают поступающий к ним воздух. Парень пытается выровнять дыхание, дыша как можно глубже и медленней. Мышцы гудят от четырёхчасовой тренировки, будто плавятся, жарятся, кипят. Чонгук чувствует ветерок со стороны и поворачивает туда голову, жадно всматриваясь. Он видит открывшуюся входную дверь и Хосока, что пришёл, по всей видимости, забрать Гука. Старший смотрит обеспокоено, видимо, опять думает, что Чон перетрудился и измотался, не щадя себя. Чонгук согласится. Он не щадит себя. Выражать эмоции словами—это не его, нет. Куда лучше всё выплёскивать в танце. Чонгук всегда всё держит в себе, копит разные чувства, упаковывая каждую в разные коробки, а когда они заполнятся, то выплёскивает всё в движения, погружаясь в себя. Друзья видят, что это ненормально — быть одержимым танцами. Это будто наркотик, необходимая доза для существования. Но кто его остановит? Ему не составит труда танцевать всю ночь дома вместо сна. Чонгуку это необходимо, как потребность к еде. Это его единственный источник проявления чувств, иначе он не будет отличатся от безжизненной куклы. Хосок везёт его домой, попутно что-то спрашивая о проведённом дне, хотя он прекрасно знает, что весь день Чонгук пробыл в комнате для практик. Он молчит, пялясь на встречные машины, здания, магазины, людей. Хосок вздыхает, осознавая, что и в этот раз Чонгук ничего не скажет, поэтому начинает говорить о своем дне: о лекциях, о истории друзей, о новеньком переведённом, что будет ходить к ним на танцы, но этот момент Чон пропускает мимо ушей. Он смотрит на меняющуюся погоду, которая предупреждает людей о надвигающемся дожде. Ветер срывает с людей капюшоны, развивает их волосы, одежду. А они кутаются все больше в тёплые одеяния, закрываясь от холодного ветра. Погода под стать настроению Чонгука — так же гуляет ветер по пустоте, создавая холод. Кивнув другу, как в благодарность за то, что подвёз его, ковыляет до квартиры, устало двигаясь до кровати. Падает на неё в уличной одежде и только сейчас чувствует, как его тело ужасно измоталось. Желудок пуст, душа тоже. Сегодня он выплеснул все эмоции и теперь от него остается лишь пустая оболочка, которую надо снова наполнить. Чонгук лениво снимает с себя всё и плетётся в ванную. Включает горячую воду и встаёт под струи воды, расслабляя мышцы и нагревая хоть как-то свою душу. Иногда ему кажется, что слово «душ» произошло от «душа». Может в любой момент согреть или остудить мнимо твои чувства. С пустыми мыслями Чон стоит сорок минут, распарив тело. Смотрит в своё отражение, но на самом деле куда-то в пустоту. Безэмоционально, словно робот, чистит зубы, умывает лицо, сушит волосы и идёт спать. Все силы будто испаряются, когда Чонгук ложится в постель, закрывая глаза и вмиг засыпая. Утро наступает по щелчку, а точнее, по звону будильника. Медленно ведя по экрану пальцем, трёт сонные глаза. Тело приятно ломит от вчерашней тренировки: так хотя бы чувствуется, что Чонгук всё ещё что-то чувствует. Он делает монотонную рутину по утрам: умывается и идёт готовить завтрак. Достав из холодильника всё, что есть, делает себе бутерброд, кофе и «пилит» взглядом стену напротив стола, пережёвывая еду для энергии на день. После — надевает свободную одежду черного цвета и едет до универа, слушая белый шум. Чонгук замечает школьников на другом конце автобуса, что так весело обсуждают какие-то только им понятные шутки. Они смеются чуть ли не до слёз, толкают друг друга, проявляют чувства радости. Чонгук завидует. Яро и остро. Хочется забрать эти эмоции, он хочет их испытать. Но они выходят из автобуса, чуть не пропустив свою остановку, и снова смеются. Чонгук вновь хочет танцевать до потери пульса. Он двигается по коридору со студентами, ища нужный кабинет. Проныривает в аудиторию и садится в самый конец, неприметный и его излюбленный угол. Нервно теребит рукав, ожидая конца пары, и не отрывает глаз от пустой тетради. Все его друзья, в основном, из танцевальной студии. Пару раз с ними выступал по их же просьбе, но Чонгук всё же осознал, что предпочитает сольные. Всегда приходит самым последним, когда все уже уходят, и остается только он один наедине со своим одиночеством и накопившимися чувствами. Никто его не тревожит, не беспокоит, сам себе учитель, сам себе хореограф. Но ни одно из его выступлений не было провальным. Наоборот — одним из лучших. Как жаль, что Чонгуку глубоко плевать на похвалу, слишком в себе, слишком не в реальном мире. В этот раз Чонгук приходит рано в комнату: видит ещё занимающихся людей. Он проходит в угол и садится, склонив голову на колени. Тело тешится поскорее начать двигаться, и поэтому с нетерпением ждёт, когда все уйдут. На него обращает внимание парень, чье лицо Чонгук в первый раз видит. Видимо, тот новенький, про которого говорил Хосок (всё же он его слушал). Его взгляд прожигает и смотрит прямо в душу. Чонгук усмехается: «Ну как тебе, нравится пустота?». Но парень заинтересованно осматривает его, будто почувствовал вопрос. Танцоры расходятся по углам, взмокшие и уставшие. Кто-то охлаждает мышцы, кто-то пьет воду или уже одевается. Хосок подходит к Чонгуку, садится рядом и просто отвечает на немой вопрос Чонгука, кивая в сторону паренька. «Ким Тэхён, он не простой парень. Он немой». Хосок делает два жадных глотка воды и уходит, прощаясь со всеми. Чонгук продолжает так сидеть, но теперь смотря на того самого Тэхёна, что аккуратно складывает мокрую футболку в сумку и поправляет без конца отросшие волосы, хоть и собранные в хвостик. Он задумчиво выглядит, озабоченный чем-то весомым, будто груз на его плечах лежит, но потом смотрит в сторону Чонгука и его лицо становится таким детским и милым, словно лет семь отняли. Тэхён ему улыбается и уходит, поклонившись всем. Чонгук провожает его глазами до выхода и в душе Гука вырос маленький стебелёк посреди холодной пустыни. Какое-то необычное и незнакомое чувство, но такое приятное. Тепло где-то в грудной клетке, трепет только от одной улыбки. Чонгук теперь его будет хранить бережно в новой коробке, чтобы испытывать каждый раз это снова. Хочется танцевать. Последний танцор наконец-то уходит и Чонгук рывком подрывается в центр зала, смотря на своё отражение. Разминает тело, разогревает мышцы, при этом не отводя взгляда от себя, будто в первый раз видит этого человека. Вроде бы тот же, но совершенно другой. Глаза горят, а на лице странная улыбка с двумя выпирающими передними зубами. Чонгук такого не видел, но так даже лучше, сегодня он выплеснет все свои сложенные в коробку эмоции и чувства. Музыка вырывается из колонок громкими басами, и Чонгук склоняет голову к груди. Чувствует, как проходит бит сквозь каждую клетку тела, насыщая недостатками напряжения в мышцах за день. Резкие, но точные движения так и рвутся из Чонгука, заставляя дрожать пол. Прыгает, летает, кайфует. Ему просто хорошо от испытываемых ощущений лёгкости и невесомости. Музыка властвует телом, а тело музыкой. Мышцы уже горят, требуют перерыва, но Чонгук не чувствует грани. Сегодня ночью он снова не уснёт от боли, а следующим вечером снова пойдет танцевать. Голова кругом от нехватки кислорода. Музыку из колонок давно не слышно, но в голове Чонгука она ещё продолжает играть. Краем своего сознания он слышит звук резко открывающейся двери и человека, что стремительно к нему направляется. Чонгук тяжело дышит, жадно вдыхая кислород. Он останавливается и чувствует, как кто-то к нему прижимается. Поворачивает голову и видит того самого Тэхёна. Его чёрные и мягкие, на взгляд, локоны немного завиты, а руки, что обнимают его, худоватые. Тэхён отстраняется и поднимает на Гука хмурый взгляд. В глазах видно негодование вперемешку со злостью. Еще чуть-чуть и он что-то скажет, взорвётся. Но этого не происходит, он молчит, заставляет Чонгука подумать над своей ошибкой и почувствовать вину. Красиво. Его молчание красиво и безукоризненно, словно одним взглядом может донести до человека все слова. Разве это не прекрасно? Нет лишнего шума и звуков, лишь чистая тишина и глаза, говорящие правду. «Глаза — зеркало души». Именно они говорят о человеке всё. Чонгук не может объяснить свой поступок, но понимает ошибку: слишком беспечное отношение к своему телу. Тэхён роется в своей сумке и достает полотенце, которое отдает Чонгуку. Действие говорит, что не требует отказа, поэтому он с благодарностью принимает его и вытирает пот. Тишина совершенно не напрягает его. Наоборот — находиться в ней комфортно. Из-под взмокшей челки он посматривает на Тэхёна, что всё ещё недовольно на него косится. И что теперь делать? Странное чувство снова накатывает вместе с учащённым сердцебиением. Так легко и тепло, что хочется танцевать. Странно всё это… Хочется станцевать не себе, а для кого-то. Это ощущение чуждо, но притягательно. Какое впечатление он произведёт на Тэхёна, если сейчас включит музыку и начнет танцевать? Чонгук берет телефон и листает плейлист для выбора подходящей песни. «Тoo sad to cry» Грустная мелодия на фоне стоящего танцора. С первых слов, с первого движения у Тэхёна появляется комок в горле, что постепенно увеличивается. Чонгук будто говорит движениями, кричит, не говоря. « I'm too sad to cry Too high to get up Don't even try 'cause I'm scared to fuck up Don't like to talk Just lay in my bed Don't even try to go out with my friends Lied to my doctor She knew I was faking Gave me some pills but I'm too scared to take 'em I try and I try But I'm too sad to cry. » Чонгук пытается не заплакать, все его эмоции большой волной взмывают. Внутри него шторм, цунами, гроза. Танцевать для другого оказалась ещё эмоциональней. Слишком много впечатлений. Он решает посмотреть на Тэхёна и замирает: по щекам того текут слезы, плечи вздрагивают, но его глаза не отрываются от танцора. Чонгук продолжает, в него будто энергию вливают, движения не сковываются от чувств, а будто крыльями обрастают и парят. » I try and I trу But I'm too sad to cry. » Чонгук вновь поворачивается к Тэхёну, и тот уже не плачет, лишь тихонько шмыгает и хлопает влажными глазами. «Неужели почувствовал?» Он не знает, что делать, как себя вести, но все заморочки прерывает Тэхён, что руками показывает жесты: «Спасибо за это, я тебя понимаю». Он его понимает. Чонгук уголками губ улыбается, кивая в ответ. Язык жестов он знал с детства: его бабушка была глухая, и он ради неё выучил его, чтобы общаться. Это были самые лучшие времена, проведенные с ней. Благодаря ей он научился слушать, понимать и мыслить мудро. Но потом её не стало, и Чонгук, будучи привязанным к ней, глубоко переживал всё в себе и не заметил, как замкнулся. Родители всеми силами пытались отвлечь сына от раздумий, и это даже начало помогать, но все старания стали впустую, когда Чонгук узнал, что они погибли в автокатастрофе. Это было пять лет назад. Тогда он полностью изолировался: перестал ходить в школу, выходить из дома. Если бы не Хосок, то Гук точно стал бы душевнобольным. Именно его друг привил страсть к танцам, притащив его в танцевальную студию. Тогда Чонгук полностью отдался этому и по сей день отдаётся. Тэхён мнётся, не решается на что-то. Но в итоге вздыхает и кидает сумку к стенке, выбирает музыку. «Wild life» Теперь Тэхён стоит в центре и смотрит на себя через зеркало. Начало мелодии напоминает больше балетную музыку до тех пор, пока певец не начинает петь: » I'm staring at the sudden waterfalls Tears that don't make sense to me at all This life's what happens when you're making plans Don't know what happens next or where I stand. » Гибкое тело танцора рассказывает о себе, говоря, чтобы зритель не отрывал взгляд, чтобы не пропустить ничего важного. И Чонгук смотрит, забывая моргать. Завораживают и интересуют его дальнейшие действия: « Wanna live this wild life wild every day, woo Wanna say the things people never say, woo-ooh I'll take all the love and all the pain, eh Wanna live this wild life wild today, oh. » Чонгук чувствует в словах печаль Тэхёна: он не может об этом сказать, но может показать. Он не знает, почему тот немой, но знает, что всё это далось ему не просто. Не просто отпустить прошлое и принять его, поэтому он пытается сказать, чтобы Чонгук принял его помощь. Тэхён пережил многое. Родился в неблагополучной семье, где ему всё время затыкали рот. Папа ненавидел шум в доме, поэтому поднимал руку на мать, что издавала хоть малейший писк, в то время как мама затыкала подушкой ревущего сына, потому что ненавидела, когда дети плачут. Тэхён не говорил дома, в школе, не общался со сверстниками, да и желания не было. Ему не хотелось дружить с теми, кто всё время обзывали его отпрыском. Тогда он понял, что слова для людей — лишь пустота. Тэхён красиво выгибает спину назад и тянет руки к потолку, задерживаясь так на пару секунд, а потом порхает в другой угол, вытворяя невероятные движения. « I'm staring at these fading signs ahead But all these times just fill me up with dread But life's what happens when you're making plans, woo Dive or step right in but please don't stand, oh. » Чонгуку не хочется останавливаться, теперь он хочет идти вперёд, дальше. Отныне Тэхён его путеводитель, его Полярная звезда. Тэ проделывает последние движения и останавливается, тяжело дыша. Его щеки пылают от прилива крови, а глаза горят. Видимо, песня и танцы дали свою энергию и адреналин. Он смотрит на заворожённого Чонгука и улыбается его реакции, которая, видимо, была ожидаема. Чонгук промаргивается и привлекает внимание Тэхёна, жестикулируя руками: «Спасибо, звездочка» От такого обращения Ким возмущенно поглядывает на улыбающегося Чона, но сам не сдерживает улыбки и валится на пол, облегчённо выдыхая. Им не нужны слова, чтобы общаться. Им не нужны доказательства, чтобы поверить.

***

Полгода проходят необычайно быстро, а Хосок едет к друзьям в гости, захватив с собой гостинцы. Квартира их встречает тепло, как и её хозяева. Чонгук и Тэхён обнимают своего друга и провожают на кухню, попутно показывая интерьер и фотографии на стенах. Вот — Тэхён лепит снеговика, а Чонгук комкает шарик из снега. На другой фотографии Чонгук задувает свечку на торте, который любовно сделал Тэхён. Хосок невольно улыбается голубкам, ведь он помнит, как неожиданно увидел их вместе в танцевальной комнате: они танцевали вместе, что и удивило Хосока, ведь Чонгук почти никогда не танцует с кем-то. А потом заметил их идущими за ручку, и тогда Хосок все понял и принял. Он даже рад, что Чонгука теперь не беспокоит прошлое, как и Тэхёна. — Как ваши дела с проектом «Танцуй и чувствуй»? — тихо спрашивает Хосок, боясь прервать тишину. — Всё хорошо, много людей откликнулось, — переглядывается с Тэхёном Чонгук и улыбается. Эта идея пришла им два месяца назад. Они решили создать танцевальный кружок для детей и подростков, что не способны выражать чувства и эмоции словами. И, чтобы они не замыкались в себе, Тэхён и Чонгук будут учить их танцевать разные виды танцев для того, чтобы они смогли выплеснуть все свои эмоции, что копятся внутри них. Одна компания заметила этот необычный проект и взяла его на реализацию, вместе с Тэхёном и Чонгуком. И вот, не так давно, у них появились первые ученики, что уже делают невероятные успехи. У самих же ребят всё хорошо. Они — опора друг для друга, поддержка и взаимовыручка. Прекрасные друзья, пара и супруги, что верны друг другу и полны любви. У Чонгука внутри расцвёл сад цветов, что так бережно Тэхён посадил и за которым трепетно ухаживал. Чонгук в своё время дал Тэхёну любовь и поддержку, которой не хватало ему. Им не нужно выражать свою поддержку словами — они её уже показали, когда станцевали друг другу. Им не нужно выражать свою любовь словами — они её показали, когда станцевали вместе, на одной сцене.