Узнать всё

Глава 1. Гордыня

Осень. Я сижу уже час в этом душном кабинете. Преподаватель по биохимии рассказывает теорию Опарина о происхождении жизни. Теория коацерват уже изучена мной от корки до корки. Поэтому сейчас мои мысли находятся в другом мире. Я думаю о том, что в этом кабинете я единственный студент, способный мыслить. Взять вот Алсу, при первом взгляде на неё ты понимаешь, что она цыганка. Смуглая кожа, манера общения, тёмно-карие глаза и еще более темные волосы. Услышав ее имя, еще более убеждаешься в ее этническом происхождении. Она пыталась изучать предмет первые два учебных дня. Причём, после каждой законченной мысли преподавателя в её глазах читалось удивление и абсолютное непонимание, будто бы преподаватель вёл лекцию на латинском языке. Видимо после этих двух дней она поняла, что её единственный шанс на успешное окончание университета — распрощаться с большой суммой денег. И её, по всей видимости, это устраивало. Другой пример — Дима. Если заглянуть в его тетрадку, то можно увидеть лишь названия тем, будто бы он пишет оглавление книги. Это объясняется тем, что первую минуту лекции он сконцентрирован на преподавателе, а в остальное время его внимание обращено на женскую часть группы. Я пытался с ним обсудить тему одной из прошлых лекций (в надежде на то, что он использует своё «оглавление» для домашнего изучения материала.), но он мне признался, что он не знает даже имя преподавателя, не говоря уже о его предмете. Третьим, кого я рассмотрю, будет Влад. С первого взгляда и не скажешь, что он глупый. Кажется, что сидит прилежный студент, внимательно слушающий преподавателя, отвечает на его вопросы по прошлой лекции, но стоит преподавателю сделать маленький шаг в сторону от темы, как Влад теряется и не может произнести ничего, кроме продолжительного «эмм…». Хотя ответ на вопрос кажется очевидным, если ты знаешь тему (я думаю, что даже Дима бы догадался). Просто Влад зазубривает конспект прошлой лекции и пересказывает её. Он совершенно не придает веса ни единому сказанному им слову. Моя теория «глупой аудитории» может быть опровергнута только Юлей. Она единственная, в ком я пока не заметил глупости, как и ума. Но это нормально, если учитывать её постоянное молчание на лекциях и в перерывах. Но я не думаю что она чем-то отличается от остальных студентов, сидящих в кабинете. Хотя мне приятно иногда представлять, что, возможно, я не единственный студент, способный мыслить, в этой группе. И вот, пара кончается. Я спускаюсь с третьего этажа на первый. Одеваю ветровку только на улице, потому что сделать это внутри невозможно из-за обилия студентов. Направляюсь домой. Снова начинаю размышлять. Думаю о том, что люди все больше и больше делают открытий в области жизни разных форм организмов. Изучают процессы их развития жизнедеятельности, размножения и рождения. Но я ни разу не слышал ни об одной общепризнанной теории смерти. Что происходит с сознанием после смерти? Существует ли так называемая «душа» или это лишь художественный вымысел? Я пришёл домой. Закрываю дверь. Смотрю на часы. Они мне сообщают, что сейчас восемь часов вечера. Понимаю, что решение идти домой пешком — ошибка. Решаю посвятить 2 часа чтению книги по евгенике, взятой мной пару дней назад. Вновь смотрю на часы. Время уже пятнадцать минут одиннадцатого. Завтра у меня первая пара – физкультура. Поэтому ставлю на телефоне два будильника, первый – в надежде на то, что я всё-таки приду на физ-ру, а второй для более реального варианта развития событий. Ставлю телефон на зарядку и ложусь спать.

Глава 2. Умеренность

Слышу звон будильника и понимаю, что на физкультуру сегодня не пойду. Как только мою голову посетила мысль о том, что пора уже отключить этот долбанный будильник, он отключается сам. Мой сон уходит бесследно. Начинаю размышлять о возможной причине такого явления. Я отчетливо помню, как закрыл вчера дверь, поэтому вероятность присутствия в доме посторонних исключена. Родители находятся более чем в 600 километрах от моего дома, поэтому и вторая версия отпадает. Телефон стоял на зарядке, следовательно, он сам отключиться не мог. Почему же он перестал звонить? Сейчас я готов отдать многое, чтобы услышать этот раздражающий звук. Сейчас моя симпатическая нервная система полностью подчинило моё тело. Я лежу в холодном поту, боюсь пошевелиться или открыть глаза. Раздаётся чей-то грубый и в тоже время спокойный басистый голос: —Хватит притворяться, человек, вставай с кровати.