Через несколько секунд

Я сижу на деревянной скамье, подперев голову руками, и смотрю на своих... врагов? Друзей? Я не знаю, кем они станут. Через несколько минут все изменится. Справа от меня, на другой скамье, сидят двое парней. Совсем еще подростки. Хныкают, обнимаются, обещают друг друга защищать. Братья, наверное. А может, друзья. Через несколько минут они станут врагами. Подростки... Они не выдержат, это точно. Среди серой массы выделяется огромный такой паренек, поигрывающий топором. Папенькин сынок. Только дети известных семей могут позволить себе топоры и лопаты. Как правило, только они и побеждают. Как правило... По ту сторону, у самого занавеса, стоит еще один мужик. Вот это действительно серьезный противник - мачете в его руках говорит о том, что он бывалый "сват". Может быть, даже опытнее меня. Заметив мой взгляд, он как бы невзначай отвел руку в сторону. При свете старой люстры блеснул значок SWAT. Я кивнул, показывая, что его действие меня убедило. Он кивнул в ответ и продолжил рассматривать мачете. Нет, мы не сойдемся. Он такой же волк, как и я. Одинокий параноик. Единственное, что есть у меня — это опыт. Мое оружие отобрали. Как же это иронично: командир группировки Волков, обладатель богатейшего арсенала оружия, вынужден биться на кулаках. М-да. Скоро поднимется занавес. Где-то там, на Арене, начался отсчет. Пятьдесят девять...пятьдесят восемь...пятьдесят семь...пятьдесят шесть... Через минуту я умру. Если я и выживу, то уже никогда не буду самим собой. Мне приходилось убивать людей, это моя работа. Но сейчас мне придется убивать людей ни в чем не повинных, подростков, совсем еще детей. Коллег...Нет. Я не буду бежать. Или же мне придется? Сорок три...сорок две...сорок одна... Интересно, что лучше? Погибнуть смертью храбрых, потеряв при этом рассудок, или трусливо убегать от смерти, надеясь на лучшее? Умереть, оставшись самим собой? Трудный выбор, говоришь? Трудный. Воистину трудный. Я бы сказал, невозможный. Двадцать семь...двадцать шесть...двадцать пять... Я ни за что не умру трусом, но я хочу остаться собой. Душа — вот что должно выжить в этой бойне. Ценой жизни, ценой смелости. Ценой чести. Душа должна выжить. Четырнадцать...Тринадцать...Двенадцать...Одиннадцать... Я встал, мотнул головой. Поднял кулаки, посмотрел на кольцо. Его мне подарил Саня, бывший командир Волков. Он давно умер, и слава Богу. Ему уже не придется биться здесь...Делать выбор, от которого зависит сохранность души. Три...Две...Одна. Занавес. Чувствую себя, как танцовщица на концерте. Нужно угодить зрителям? Плевать на них. Я должен выжить или умереть собой. Бойцы сорвались с места, как только прозвучал гонг. Подростки, размазывая слезы по лицу, последовали за ними. Я медленно вышел из помещения, так называемой "гримерки", и привалился к стене. Нужно переждать бурю. Центр Арены — хорошая позиция, но крайне небезопасная. Нападения можно ожидать с любой стороны. тем не менее, все мои "товарищи", кроме "свата" и еще какого-то паренька, ринулись в бой к самому центру. Совсем скоро Нас останется вчетверо меньше. Десять человек в каждой команде. Огромная кричащая масса в центре арены постепенно уменьшается. Как я и предполагал, они начали рубить всех без разбора. Вот с пригорка Центра скатился еще один труп. Подросток с болезненной гримасой на искаженном, совсем еще детском, лице. Один из тех, что размазывали сопли в гримерке. Один из тех, что были обречены на смерть. Слева от входа в гримерку стоит еще один парень. С виду он выглядит невозмутимым, его выдают только побелевшие пальцы, со всей силы сжимающие нож, и стиснутые, возможно, до боли, зубы. Молодцом держится. Пока... Нож, казалось, рассекающий воздух, врезался в стену поодаль от меня. Чиркнув о камень, он упал на землю. Вот спасибо. Я взял нож в правую руку, пару раз резанул по воздуху, приспосабливаясь, и продолжил ждать. Вскоре в центре остались двое противников. Они вовремя остановились и не зарезали друг друга. Удивительно. Но это неважно. Один из них направился ко мне, другой, ухмыляясь, пошел в сторону подростка. Я огляделся в поисках "свата". Нет, я не жду от него помощи — напротив, я ожидаю подвоха. Удара в спину. Что поделать — паранойя, развитая с годами, дает о себе знать. Я очень удивился, когда увидел его среди трупов у пригорка в центре. Я думал, он будет предусмотрительнее...Ну и пусть. Тем лучше. Белобрысый хмурый боец подходит ко мне, сжимая в руке кукри. С каждым шагом он все сильнее сжимает рукоять оружия, удивленный моим бездействием. Наконец замахивается, и... Блок, контратака. Оттачиваемые годами действия. Противник выпучил глаза, схватился за горло, нелепо закрывая его, пытаясь остановить кровь. Я перекинул нож в левую руку и взял в правую кукри. Нормально. Если приспособиться, это даже отлично. Слева послышался крик. Я приготовился отражать атаку второго бойца, но с удивлением увидел, как подросток, зажмурившись, вонзил нож в его живот. Ноги бойца подкосились, тот упал и испустил дух, судорожно дернувшись. Подросток посмотрел на меня. Остались только мы. Его шея напряглась, подбородок едва заметно задрожал. — Я тебя не трону. — Почему? — парень пытался говорить спокойно и уверенно, но его голос все-таки сорвался, — Победить должен... — ...только один. Убей меня. Я знаю, на что я иду. Я не буду бежать от смерти, позволю мальчику победить. Я думаю, это вполне можно назвать компромиссом между душой и честью. — Но...вы же... — малец приоткрыл рот, от чего дрожь стала заметнее, и недоверчиво посмотрел на меня. Я хохотнул. — Не бойся. Я все равно уже старый. Да, старый параноик! Я хочу умереть. Сделай это, пожалуйста. — Нет...Я...Я не смогу! Нет... — Ты сможешь. Я разрешаю тебе убить меня, потому что я хочу умереть достойно. Парень посмотрел на меня. Спустя несколько секунд он едва заметно кивнул. — Вот и хорошо. Я предпочитаю топор. Поищи там, в Центре. Подросток медленно встал, на ватных ногах пошел к Центру Арены. Я пошел за ним. Через некоторое время он вытащил из-под груды тел оружие и подошел ко мне. Я выбрал более-менее чистое место (не хочу умирать на чьей-то крови) и медленно лег на край пригорка, подставляя горло. — Давай. — Будет...не больно... — неуверенно пробормотал парень, пытаясь побороть дрожь. Я едва заметно улыбнулся. Боль - это меньшее из всего, что меня волнует. — Дерзай, парень. Я готов. Я поднимаю глаза к небу. Может, через несколько секунд я буду там. Или под землей. Кто знает, какую шутку со мной сыграет жизнь... Через несколько секунд.