Искусство защиты разума

      Гарри Поттер думал. Узнав об этом, его профессор по Зельеварению, скорее всего, только посмеялся над ним: где это видано?! Думающий Поттер?! Да вы его разыгрываете!              Но это было именно так. Гарольд Джеймс Поттер думал.              Думал он над тем, что ему делать дальше. Как выжить? Встреча с профессором Квиррелом изрядно подкосила неувядающий оптимизм ребёнка, который всегда безропотно сносил претензии своих родственников или откровенные издевательства одноклассников под предводительством кузена. А ведь Гарри искренне считал, что с приездом в Хогвартс его жизнь наладится! Ведь это был совсем другой мир! Но и он не оправдал надежд.              Стоит начать с того, что все поголовно считали его национальным героем магической Британии. Хотя, бывали и исключения. Наглядный пример — вышеупомянутый профессор по Зельеварению, Северус Снейп. Вот уж кто не упускал возможности напомнить ребёнку о его ничтожности не только как ученика на его уроках, но и как самостоятельной личности в целом. И в данный момент мальчик был с ним полностью согласен. Во многом ненавистная «летучая мышь» была права, как бы горько это ни было признавать.              В поезде, прошлой осенью направлявшимся в Хогвартс, Гарри познакомился с Роном Уизли, которого искренне посчитал своим лучшим другом. Однако мальчик не сразу понял, что этот Рон не так уж и прост. Скорее всего, сыграло свою роль то, что до этого момента у юного Поттера вовсе не было друзей, и он, как глупый мотылёк, полетел к огню, стоило только поманить.              Учеба хоть и была сложной, но достаточно интересной. Гарольд отличником не был, но был вполне успевающим учеником, за исключением, пожалуй, зелий. Эта дисциплина давалась ему плохо, и то больше из-за отношения к нему преподавателя. Профессор Снейп невзлюбил мальчишку с самого первого занятия, и тот не сразу понял почему. Гарри только под конец года смог понять что к чему, и то благодаря фотографиям прошлых выпусков и журналов со списками студентов: он попросил мадам Пинс помочь ему найти фотографии своей матери. Если про его отца мальчику рассказывали все, то о матери не говорили почти ничего. Но этим вопросом Гарольд занялся после встречи с зеркалом Еиналеж, тогда же он вычислил и то, что нелюбимый профессор по зельям учился одновременно с его родителями и без особого труда понял, что Джеймс Поттер Северусу Снейпу чем-то насолил. Последние выводы Гарри сделал уже ближе к концу года, когда его личное расследование подошло к концу, как и приключения.              Перед прощальным пиром, когда мальчик едва отпросился у мадам Помфри сходить на него, Гарри случайно услышал о том, что «этот Поттер, конечно дурак дураком, но бросать его в приключении было бы глупо». И сказано это было его лучшим другом Роном. После этих слов мальчик вернулся обратно в больничное крыло, сославшись на ухудшившееся самочувствие, и не вышел оттуда до конца учебного года. Новость о победе Гриффиндора в межфакультетском соревновании ожидаемой радости Гарри не принесла.              Медсестра пожурила Гарольда за то, что он, не вылечившись до конца, покинул её владения, но теперь взялась за лечение ребёнка с удвоенной силой. От неё мальчик узнал, что существовали зелья, помогающие излечить различные недуги, и даже снизошла до объяснений некоторых из них. Было намного интереснее, чем на уроках по Зельеварению. Так Гарри узнал, что он к пятому курсу смог бы сварить один состав и исправить своё зрение: зелье рассчитывалось строго индивидуально, и требовало хороших знаний и практики, чего у ребёнка пока не наблюдалось.              Но не все было так плохо. Верная Гермиона навещала своего друга каждый день, Рональд же был пару раз, не более. Скорее всего, это как раз и помогло сблизиться «главной заучке Хогвартса» и «золотому мальчику». Гермиона, чьи знания уже соответствовали второму полугодию второго курса, охотно согласилась помочь разобраться по некоторым учебным вопросам. Она же помогла уменьшить некоторые учебники Гарри: парень не сомневался, что его родственники отберут у него всё, что только имело отношение к магии. Хоть бы Хедвиг не тронули — за свою сову Гарольд был готов на всё.              В последнюю ночь перед отъездом из школы Гарри провёл, гуляя по ней в мантии-невидимке. Коридоры патрулировал только завхоз, опасности быть пойманным не было. От грусти и тоски юный Поттер по привычке забрёл в библиотеку, за последние дни ставшей ему едва ли не домом. Она была ещё не закрыта на лето, но работала только на прием учебной литературы, чтобы студенты не забрали древние фолианты с собой. Мальчик прошёлся мимо стеллажей, смотря на корешки книг. По большей части это были справочники, учебники для старших курсов. Все это он уже изучил не по одному разу. Помедлив, Гарольд посмотрел в сторону запретной секции.              Помня прошлый опыт, мальчик тихо открыл кованую дверцу и зашел в отделённую часть библиотеки, решив попытать счастья там. Гарри понимал, что защищаться он должен сам. Ему стало ясно, что помощи ему было ждать не откуда. Если уж на него напали в школе, которая, по словам Гермионы, была самым защищённым местом во всей Британии… Мальчик вздохнул, проходя мимо стеллажей и пытаясь прочитать корешки книг. Фонарь брать опасно, что было доказано в прошлый раз.              — Помогите мне хоть кто-нибудь… — тихо прошептал ребёнок, сдерживая слезы. Ему нельзя было отчаиваться. — Как мне себе помочь? Я не хочу умирать…              В возникшей тишине Гарри вдруг услышал глухой звук, будто что-то упало на пол. Мальчик ощутимо вздрогнул и осторожно прокрался к тому месту, откуда послышался шум. К своему удивлению, он нашёл лежащую на полу книгу. Осмотревшись, ребёнок не нашёл пустого места на полках — все книги стояли ровными рядами, не имевшими «проплешин». Подумав, Гарри присел возле книги и протянул к ней руку. Обложка потеплела, словно говоря, что не против того, чтобы её взяли в руки. Немного осмелев, Гарольд поднял книгу с пола и в полумраке с трудом прочитал название. «Искусство защиты Разума». Прижав её к груди, мальчик выпрямился и чуть улыбнулся.              — Спасибо.              Тогда он не очень понял, почему именно эта книга оказалась на полу, но отказываться от неё не стал. Мальчик утром уменьшил её, как показывала ему Гермиона, и положил в карман. Почему-то у него было ощущение, что ему не стоит с ней расставаться.              Выходя из купе в Лондоне, Гарри немного задержался, чтобы переложить уменьшенные книги и свитки в карманы куртки. И не зря: разозлённый дядя по приезду домой сразу же безоговорочно запер сундук племянника в чулане, отрезав его от учебы. Выторговать удалось только сову, хотя Вернон Дурсль и грозился сдать её в зоопарк. Мальчик клятвенно пообещал, что не будет делать «странных вещей», будет работать по дому и меньше попадаться родственникам на глаза. Это Дурслей вполне устроило.              Потянулись скучные будни. Утром Гарри рано вставал, чтобы приготовить завтрак, потом работал в саду или помогал Петунье с уборкой в доме. Порой, тетка Поттера младшего даже шла ему на небольшие уступки: позволяла передохнуть во время домашних дел, пару раз напоила чаем. И неожиданно ответила согласием на робкую просьбу ребёнка отсылать сову друзьям. Что она сказала Вернону оставалось загадкой, но тот даже не стал вешать на окно комнаты племянника решетку, хоть и грозился. Дадли Гарри старался и вовсе избегать.              Свободное время мальчик старался проводить за чтением и подготовкой к следующему учебному году. Его очень заинтересовала книга из Запретной секции. В ней описывались методики по защите сознания и давались различные советы. Просидев несколько вечеров, мальчик пришёл к выводу, что стоило начинать с малого — очищения сознания перед сном. Чем он и начал заниматься. И постепенно ночные кошмары, мучившие ребёнка с детства, начали отступать, а потом и вовсе исчезли.              В начале августа Гарольд собрался с силами и подошел к своему дяде после особо успешно заключённой им сделки с каким-то деловым партнером, с просьбой отвезти племянника в конце месяца в Лондон. Вернон было взвился, но мальчик добавил, что все равно его заберут те «ненормальные» и в покое не оставят, а он не хотел бы причинять Дурслям больших хлопот. Этот аргумент мужчину устроил и тот нехотя согласился.              За ужином настроение Дурсля было настолько хорошим и не омрачённым просьбой племянника, что он даже рассказал Дадли о том, как в ресторане, куда Вернон с супругой отправились на деловой обед, началась какая-то чертовщина. Связать те события с племянником не получилось, зато и счёт оплачивать не пришлось.              Через Хедвиг Гарри договорился встретиться в Косом переулке с Гермионой тридцатого августа, о чем нисколько не пожалел. Не было толчеи, излишнего внимания. Единственное, о чем потом жалела потом девочка — она не увидела тогда Гилдероя Локхарта.              Гарольд познакомился с родителями подруги, немного обновил свой гардероб. Купил по совету Гермионы дополнительную литературу. И нисколько не пожалел о том, что с ними не было Рона, который ему за лето написал одно письмо, в котором по диагонали читалось о том, что он очень рад, что «великий Гарри Поттер» является его другом.              Поездка на «Хогвартс Экспрессе» прошла без проблем, второкурсников вместе с остальным курсами пригласили к «безлошадным каретам». Здесь и начались странности. По мнению Гарольда, кареты были ещё как «лошадными». Но с такой «лошадкой» встречаться не хотелось. Особенно поздно вечером и на узкой дорожке. Гермиона их не видела, а спрашивать у остальных мальчик не стал, подумав, что его посчитают ненормальным.              Затем распределение на факультеты, приветственная речь директора, новый преподаватель по ЗОТИ… ужин. Громкий скандал, который Поттеру закатил Рональд Уизли прямо в факультетской гостиной…              И через пару недель после начала занятий Гарольд снова попал в историю. На уроке зельеварения. Вернее, после него.              Студенты понемногу начинали изучать составы примитивных мазей, и, собирая с парты свои записи после окончания урока, Гарри замешкался, и из его сумки случайно выпала книга из Запретной секции, которую он носил с собой всегда. Или не случайно.              Профессор Снейп, с привычным сарказмом комментирующий работу Невилла Лонгботтома, оказавшийся в паре шагов от Гарольда, заметив название книги изменился в лице. Мужчина встретился взглядом с ребёнком и, прежде чем тот успел книгу поднять и сбежать из кабинета, вдруг рявкнул:              — Поттер! Задержитесь. Остальные — вон!              Два раза никому повторять было не нужно. Гермиона знаками дала понять, что подождет друга, но тот качнул головой. Было не понятно сколько его продержат в заточении в подземельях, а опаздывать лучшей ученице Гриффиндора на следующее занятие не стоило.              Профессор, с утра пребывавший в особо плохом настроении, палочкой поднял книгу с пола и положил на парту перед мальчиком, жестом предложив ему вернуться на стул. И сам сел напротив ребенка, хмуро изучая струхнувшего перед грозным видом учителя мальчишку.              — Итак, мистер Поттер… что ЭТО такое?              — Книга, сэр, — осторожно отозвался Гарольд. Он уже давно слабо реагировал на оскорбления и уничижительные речи зельевара. С таким-то характером этого человека лучше было не злить — дольше проживешь. А в том, что Снейп мог значительно укоротить срок жизни своего обидчика сомневаться не приходилось.              — Как остроумно, мистер Поттер! И как же она называется?              Услышав невнятное бормотание студента, зельевар поморщился.              — Громче и внятнее!              — «Искусство защиты Разума».              — Прекрасно. Читать ко второму курсу вы научились! А вот на счет того, чтобы понимать прочитанное — я не уверен! — Привычно рявкнул профессор, и к своей чести Гарри даже не вздрогнул, ожидая этого взрыва. — Откуда у вас эта книга?              — Из библиотеки. Сэр.              — Не смей мне врать, мальчишка! Такие вещи не дают второкурсникам!              — Она сама меня нашла. Я просто её забрал с собой.              Гарольд уже начинал уставать от этого допроса. Нет, мальчишка понимал, что такие вещи не зря находились в Запретной секции библиотеки, куда не мог войти каждый. Но именно эта книга помогла ему справиться с кошмарами, а также приобрести уверенность в себе. К концу лета Поттер больше не сжимался от ора Дурсля старшего. У мальчика появилась некоторая надежда на лучшее.              — Да неужели? — медовым голосом спросил Снейп и вдруг хлопнул ладонью по столу, заставив ребенка буквально подскочить на стуле. — В глаза мне смотреть!              — Не буду.              — Это еще почему же?              — Я знаю, что вы — легилимент.              От такого заявления студента Северус Снейп на пару минут потерял дар речи, недоуменно смотря на выдавшего такую информацию ребенка. Никто в школе кроме директора не знал о том, что декан Слизерина был легилиментом. Так же, как и окклюментом. Но откуда это мог узнать второкурсник?!              — Откуда вы такие слова знаете, мистер Поттер? В двенадцать-то лет! — наконец справившись с собой, выдавил из себя зельевар.              — Я и другие знаю, профессор, — обиженно буркнул мальчишка, продолжая изучать взглядом парту.              — Не сомневаюсь, Поттер!              Профессор резко вскочил со стула и развернулся, куда-то уходя. Через пару шагов он обернулся, прожигая напуганного ребенка хмурым взглядом.              — Сидеть на этом самом месте. Ни шагу со своего стула. И я узнаю, если вы посмеете меня ослушаться, мистер Поттер!              С этими словами мужчина вышел из кабинета через боковую дверь, безжалостно захлопнув её за собой. Гарри остался в кабинете зельеварения один.