Школьная дружба превратилась.. Во что? (Часть 1)

И так постепенно, следуя журналу, одноклассники Казухи выходили вперёд, выполняя зачёт. Каждому приседания давались относительно легко, кому-то ставили 4, говоря что нужно ещё чуть потренироваться к реальному зачёту, а кому-то ставили твёрдую 5, хваля физические способности и упорство, ведь некоторые даже перевыполняли норму. Очередной парень выходит вперёд. Когда уже наконец настанет очередь Казухи? Его, на самом деле, не особо волновали успехи одноклассников, в отличие от всех тех любопытных взглядов, следящих из строя. Мельком посмотрев на вышедшего, он.. Увидел Скарамуччу. И тут, маленький интерес всё же проснулся в груди парня.

Он не выглядит особо спортивным.. Хотя, внешность может оказаться обманчивой.

Подумал тот, наблюдая за действиями фиолетоволосого, что стоял практически прямо перед ним. Уверенные приседание рывком и такие же быстрые подъёмы. Безразличный взгляд, прикованный к полу. Ему явно не хотелось этого делать. Не хотелось всего внимания и не хотелось в очередной раз доказывать, что он со всей этой школьной нагрузкой прекрасно справляется. Наконец, Скарамучча также покидает «сцену», становясь обратно в строй, а его место занимает следующий ученик. Так проходит ещё пару минут. Стоять, на самом деле, тоже довольно трудно. Особенно ровно. И долго. Когда же его очередь?.. Выходили уже все. А Казуха? – Кого-то забыл... А, точно! Каэдэхара! Тебя в мой журнал почему-то до сих пор не внесли. Давай, иди сюда. Наконец рассеянно объявил физрук. Все. Все уставились прямо на Казуху. По крайней мере, так казалось ему. Выйдя вперёд, чуть было не запнувшись то ли от своей неловкости, то ли от нежданных организмом движений после довольно долгого бездействия, парень робко опустил взгляд. Он даже не стал проверять, смотрят ли на него на самом деле. Если смотрят, то лучше не знать. А если не смотрят, то это к лучшему. А если.. Если смотрит Скарамучча? Он увидит его слабость? Ужасно. Резкий звук свистка, который означал начало упражнения, буквально выбил Каэдэхару из мыслей. Слегка растерявшись и непроизвольно подняв взгляд, слегка сгибая колени, готовясь к приседаниям, юноша всё-таки поймал тот самый взгляд. Пурпурные глаза, в которых словно мелькали молнии, стоило посмотреть в них чуть внимательнее, словно поедали Казуху. Чуть сощурившись, он смотрел строго. Презрительно даже. Не то, чтобы он недолюбливал красноглазого как-то особенно. Скарамучча ко всем так относился. Казуха наконец начал приседания, при первом слегка пошатнувшись, резко смотря в пол. Смотрит. Правда смотрит. Нельзя показывать свою слабость, нельзя! Но вот, каждое новое движение давалось парню с большим трудом. Упражнение делалось всё более резче, из последних сил. Снова поднявшись, Казуха почувствовал головокружение, которое постепенно увеличивалось. Лёгкую тошноту. Особенную. Не как при отравлении или мерзком запахе. Это что-то другое. Присел. В глазах начало темнеть. Пятнышки света, словно искорки, начали показываться, слегка ослепляя. Последнее выпрямление. И Казуха уже летит на пол, куда-то вбок. В ушах звенит, да так, что редкие обрывки фраз попросту не доносятся до сознания, расплываясь непонятным шумом. Темнота всё поглощала, а вместе с тьмой усиливался и наплыв искорок. Чем-то напоминает звёздное небо. Наконец, Казуха совсем отключается.