Заплутавшие во снах

      Осень — не время года, а состояние души. Я неспешно брела по парку академии, с наслаждением вдыхая прохладный октябрьский воздух с ароматом прелой листвы. Охристо-алый ковер шелестел под ногами, на душе было светло и радостно, а сердце… Сердце, вопреки логике, почему-то ждало чуда. Не удержавшись, я огляделась по сторонам, сгребла в охапку листья и с гиканьем подкинула их к небесам.       — Как дитя малое, — фыркнули сзади.       Щеки мгновенно обдало жаром, а сердце рухнуло в пятки.       «Да чтоб тебя!» — подумала я и обернулась.       Хотела чуда? Вот оно, черноволосое, наглое и усмехающееся. Стоит, опершись спиной на ствол дерева. Чудо в перьях! Точнее в брюках и драповой черной куртке на заклепках.       — Гоббс! — возмутилась я. — Кто так подкрадывается?!       — Извини, — маг улыбнулся и склонил голову на бок. Взгляд серо-зеленых с поволокой глаз скользил по мне, изучая, словно диковинную зверюшку.       — Что? — не выдержала я и поежилась.       — Ты правда любишь осень?       — А что тебя удивляет?       Сокурсник отлепился от ствола дерева и неспешно направился ко мне.       — Такой жизнелюбивой и доброй девушке больше подошла бы весна, — серьезно изрек он. — Осень — время печали и дождей.       Я опешила. Неужели он это всерьез? Какая печаль может быть, когда все вокруг словно одето в золото?!       Собственно, эту мысль я и озвучила.       Ник замер и задумчиво огляделся по сторонам.       — Не перестаю поражаться тебе, — тихо выдохнул он вдруг. — Ты удивительная, Милли! Кому еще придет в голову сравнивать листву с золотом?       Я потупилась. Вот как ему это удается? Вроде и комплимент сделал, а дурой я себя все равно почувствовала.       И зачем я это сказала? Какое дело зеленоглазому цинику до золота осенней листвы? Резко захотелось то ли сквозь землю провалиться, то ли просто сбежать подальше.       Я попятилась, намереваясь спасаться бегством. Но не успела сделать и пары шагов, как мой визави резко вскинул руку, и с его пальцев сорвалась мерцающая искорка.       — Ник, что происходит? — я в ужасе шарахнулась в сторону, видя, как под ногами образуется разноцветный вихрь.       — Тебе понравится, обещаю, — лукаво откликнулся несносный брюнет и сложил руки бутончиком.       Сама невинность! Я даже поверила бы, если бы не улыбка. Предвкушающая, шальная. Такая, что мороз по коже.       — Ник, прекрати! — взвизгнула в тот самый миг, когда небольшой ураган из пестрых листьев подхватил меня и приподнял над землей.       — Доверься мне, Милли! Просто доверься мне! — раздалось откуда-то снизу.       Ну, Гоббс! Ну… Гоббс!       Нет, я привыкла к высоте, все же на метле летала регулярно. Но то метла, моя, на минуточку, метла! А это — вихрь, управляемый эксцентричным магом!       Мир кружился перед глазами. Не сильно, но этого хватило, чтобы к горлу подступила дурнота, а ладони вспотели. Желая сохранить хотя бы малую толику самообладания, я зажмурилась, мысленно костеря «повелителя листьев» на все лады. Когда запас оборотов, эпитетов и направлений в адрес брюнета почти иссяк, до сознания дошло, что листья не просто кружат меня в странном танце. Они бархатом льнут к телу поверх футболки и джинсов, щекочут шею и руки. Почему-то это осознание помогло расслабиться. Ник не просто так все это затеял, он явно знал, что делает.       Стоило мне войти во вкус, как вихрь начал снижаться. Бережно опустив меня на землю, ветер коснулся моего запястья, будто извиняясь, и тотчас схлынул.       — Можешь открыть глаза, — донеслось до меня.       — Ник, что все это… вау!       Все возмущения разом вылетели из головы. Просто на мне было платье! Узкий золотистый лиф из кленовых листьев плавно перетекал в пышную юбку всех оттенков оранжевого и красного, а по краю подола шла багряная окантовка из мелких листочков. Изредка в этой осенней палитре встречались зеленые вкрапления, что придавало платью особый шарм.       — Ну и? — насмешливый, до ужаса самодовольный голос заставил меня поднять глаза.       Ник стоял, скрестив руки на груди, и явно наслаждался моей реакцией.       — Это потрясающе! — выдохнула я, одарив мага самой искренней улыбкой — спасибо!       — «Спасибо» — мало, — зеленые глаза лукаво прищурились.       — А деньги — в самый раз? — не удержалась я от ехидства.       Гоббс красноречиво фыркнул, склонил голову и протянул мне руку: — Леди-осень позволит?       Я зарделась, но все же вложила пальцы в его ладонь.       Наверное, со стороны мы смотрелись странно. Девушка в платье из листьев и парень в черном, вальсирующие под шум ветра и шелест осенней листвы. Но мне было все равно. Сейчас значение имели лишь его глаза, в которых плескалась нежность, и вечно холодные, но сильные руки, не дающие возможности сбиться с шага.       — Знаешь, Милли, ты права: осень удивительна, — вдруг сказал Ник и добавил с улыбкой. Удивительна, как ты.       Я смущенно хихикнула, а Гоббс… Не прерывая танца, поднес мою руку к своим губам и запечатлел на ней мимолетный, едва ощутимый поцелуй.       Я вздрогнула и с шага все-таки сбилась. Потому что от этого поцелуя по телу пробежал разряд электрического тока.       Стоило мне открыть рот для извинений, как Ник поднес палец к губам:       — Чш-ш… Молчи… Не надо, Милли… Милли! Милли! Хватит дрыхнуть!       — Что? — не поняла я и… проснулась.       — Хватит дрыхнуть! — повторила Кэс, стягивая с меня одеяло. — Завтрак ждать не будет!       — Иду… — сонно буркнула я и запустила в эту раннюю пташку подушкой.

***

      Проснувшись, Ник облегченно выдохнул. Чуть не попался! Если бы девушка назвала его по имени перед пробуждением, то наверняка сделала бы это вслух. А этого допускать нельзя. Один раз соседки спишут это на грезы влюбленной девчонки, второй посмеются, а на третий начнут разнюхивать.       Во время пар Гоббс то и дело бросал на Милдред быстрые взгляды. Девушка-осень, надо же… Ник вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется сделать для этой странной девчонки что-то приятное. Что там любят романтичные барышни? Розы — банально. А если учесть, что она все еще встречается с этим придурком Беном, то такой подарок в лучшем случае отпугнет, в худшем — разозлит. Поняв, что у него есть вполне реальный шанс схлопотать этими розами по физиономии, Гоббс понурился.       Задумавшись, он в очередной раз взглянул на рыжую ведьмочку, и тут его осенило.       Тем же вечером Гоббс подкараулил возлюбленную в парке.       — Милли!       Девушка обернулась на властный окрик и замедлила шаг.       Поравнявшись с рыжеволосой ведьмой, Гоббс жестом фокусника извлек из-за спины огромный букет кленовых листьев, перевязанный алой лентой.       — Это мне? — девушка неверяще уставилась на «букет».       — Я подумал, что ты любишь кленовые листья… — смущенно пояснил Гоббс. — Но если ошибся, то…       — Нет-нет! — с жаром перебила девушка, забирая подарок из его рук. Румянец, вспыхнувший на девичьих щеках, не укрылся от ухажера, равно как и заблестевшие глаза.       — Только… Я сейчас на работу, — смутилась девушка и перевела виноватый взгляд с «букета» на дарителя.       Ник скрипнул зубами.       «Я сейчас к Бену, куда мне девать твой веник», — понял он и на миг прикрыл глаза.       — Давай сюда, — процедил парень сквозь зубы. — Нечего на работу всякую гадость тащить!       Но вместо того, чтобы вернуть букет, Милли отрицательно покачала головой и прижала его к груди так, словно этот аляповатый «веник» и впрямь был ей дорог.       — Сейчас занесу твой подарок в комнату и побегу на работу, — пояснила она и улыбнулась.       — Тебя проводить до кафе? — с напускным равнодушием уточил Ник.       — Не нужно, — Милли отвела глаза.       Гоббс холодно кивнул и, круто развернувшись, пошел прочь.        — Ник!       «Передумала и решила вернуть подарок!» — мрачно усмехнулся маг и медленно обернулся.       Дыхание тотчас перехватило. Милли стояла, уткнувшись носом в подаренный им букет.       — Спасибо за подарок, — девушка подняла голову и улыбнулась. Просто, светло и искренне. Так, что магу почудилось, будто на хмуром осеннем небосклоне засияло солнце.