Наше место

      Сережа вжался задницей в край стола. Если бы сверху было хоть что-то понаставлено, оно бы полетело на пол, но во «Вместе» давно перевели документооборот в электронный вид. Острый угол неприятно упирался в пятую точку, но Игорь не остановился и продолжил напирать, зажимая Сережу между собой и сенсорной крышкой за миллион долларов. Пришлось приподняться на носочках и сесть на стол, обхватив Грома ногами. Они целовались, как бешеные. Кусали друг друга, сминали губы, рычали и стонали на весь кабинет. За две недели это первый раз, когда получилось увидеться: то Игорь был слишком занят своими расследованиями, то у Сережи случалась DDoS-атака или затягивалось важное совещание с голландским подрядчиком. Короче, было трудно нормально выспаться, не то что заняться сексом, как обычной паре. Да и с местом… трудновато. Сергей не горел желанием ехать на квартиру Игоря, видавшую последний ремонт при Хрущеве (а Игорь не хотел пускать туда бригадиров, объясняя это тем, что не доверяет посторонним, что квартира хранит память о деде, и вообще ему так нормально, и появляется он там редко), а башня «Вместе» банально не была оборудована удобной спальной комнатой. Диван из коллекции люксовой итальянской фабрики идеально вписался в интерьер кабинета, и на нем даже было прекрасно размещаться одному, чтобы вздремнуть, но не вдвоем. Сначала теснота и скользкие подушки, вынуждающие прижиматься друг к другу всю ночь, вызывали умиление, но со временем обострилась боль в спине и шее.       Приходилось пробовать разные варианты. Как-то раз они зажгли даже в отделении полиции… Сережа скучал по своему мужчине, который снова променял его на поимку преступников, и, выбирая между двумя способами привлечь внимание Игоря — стать этим самым преступником или просто заехать к нему на работу — неожиданно выбрал второй вариант. На него даже никто не обратил внимания: поздно вечером в полутьме пустого участка горел свет всего у одного стола, а прокрасться мимо сонного охранника на КПП не составило труда (тот слишком увлекся сериалом по НТВ). Игорь сидел на своем месте, шевелил губами, чесал голову карандашом и что-то читал в толстой папке.       — Простите, где я могу подать заявление о пропаже человека?       — Отделение уже закрыто, приходите завтра с восьми… — Игорь поднял взгляд, чертыхнулся и едва не упал со стула, на котором полулежал. — Сереж, у тебя кто-то пропал?       — Да, мой парень, — ухмыльнулся Разумовский. — Не видел его почти месяц.       — А, это… — Игорь прижал руки к глазам и устало потер. — Заработался. Я даже не уверен, что правда вижу тебя и это не галлюцинация, — зевнул, не потрудившись прикрыть рот ладонью. — Я не спал три дня.       — Нет, я вполне реален, — Сережа мягко улыбнулся и поставил на стол пакет. — Вот, еду тебе привез. Думал, хоть так мы поужинаем вместе. А чего не спал?       Через пятнадцать минут они уже жарко зажимались, сдирая друг с друга одежду, и яростно целовались у карикатурного портрета Петра I.       Игорь давно выучил, где слепые зоны камер, и притягивал к себе Сережу так, чтобы их ласки не попали ни на одну из них. Прижимал его к себе ближе, голодно целовал губы и прикусывал мягкую кожу на шее.       — Устроишь мне экскурсию? — Сережа застонал и запрокинул голову, подставляясь под поцелуи. — Всегда было интересно, как ты работаешь…       — Да, давай начнем с обезьянника, — шумно выдохнул Игорь и удобнее перехватил Сережу под задницу. — Хотя нет, там камеры и воняет. Давай в допросную.       Идея показалось Сереже сомнительной, особенно когда он увидел сбоку от стола в допросной огромное тонированное стекло. Естественно, изнутри не видно, что происходит снаружи, совсем как в американских сериалах. Это и напрягло.       — Игорь, нас точно никто не увидит?       Жесткий электрический свет выживал из помещения все живое. В допросной, кроме голых стен и окна, были только два стула и стол. Даже без дивана. В общем, не выглядела она, как лоно любви, где легко расслабиться. Сережа и не расслабился и недовольно скрестил руки на груди.       — Точно! В отделении никого нет, — руки Игоря легли ему на талию и мягко притянули ближе. Губы и язык вернулись на шею оцепеневшего и отрешенного Сережи. Тому и хотелось ответить, и что-то внутри сопротивлялось.       — Я даже не знаю…       — Тогда, — Игорь отстранился и взял его за руку. Подвел к стулу и усадил на него. — Гражданин Разумовский, отвечайте, что вы делали прошлым вечером? — оперся на край стола и с ухмылкой поднял руку, показывая наручники. Взгляд Сережи сразу же упал на блестящий металл, и в голубых глазах зажглись искорки. Игорь слишком хорошо знал, как подкупить своего игривого мальчика. — Расскажите, когда вы последний раз видели вашего парня? Когда вы последний раз думали о нем и ваша рука находилась между ног?       В общем, потрахались они в тот раз, как не в себе, и стол со стульями спасло только то, что они были прикручены к полу. Первый раз кончить получилось быстро — сказалась долгая разлука и воздержание. Зато второй заход вымотал обоих. Когда наручники защелкнулись на запястьях Сережи, тот мгновенно изменился в лице. Его ранее поджатые губы растянулись в наглой самоуверенной ухмылке. Он был прекрасен в роли подозреваемого и — ох — подключил все свои оральные навыки, чтобы договориться с представителем закона. Игорь держал его волосы, смотрел сверху вниз на вытянувшееся лицо, занятый рот и думал, что еще никто не был ему так дорог. Счет часам давно потерялся, и зеркальная перегородка перестала отвлекать внимание. Из допросной они вылезли под утро. Чертовски хотелось в душ, поесть и поспать в нормальной кровати, крепко обнявшись. Все-таки Игорю придется оставить рабочее место, поехать вздремнуть и привести себя в порядок. Он отошел за своими вещами, не потрудившись до конца застегнуть рубашку и скрыть следы секса, ведь в отделении больше никого не было — как он думал. Но один упертый молодой полицейский, бывший стажер, решил иначе. Дима Дубин стоял, опершись спиной на стену, и Игорь едва не вздрогнул, заметив его. Пульс подскочил на несколько секунд, но затем снова выровнялся.       — Видел? — делано-равнодушно спросил Игорь. Дима выглядел как-то растерянно и в то же время очень серьезно. В полумраке его обычно добродушное воодушевленное лицо казалось взрослее и суровее. Наверное, он думал, с какого параграфа начать лекцию о дисциплинарных нарушениях, но Игорь не собирался слушать нотации, о чем говорил всем своим насупленным видом.       — Видел, — вздохнул Дима, — и я бы предпочел такого больше никогда не видеть.       Ограничившись этим, он отвел взгляд и все-таки решил не идти на конфликт. Игорь молча кивнул и забрал свой пакет и кепку. Вообще-то ему было дико стыдно перед Димой, тем более после поимки настоящего Чумного Доктора тот продолжил уделять много внимания Игорю, и казалось, что этот интерес не совсем дружеский. Дима слишком нежно на него смотрел, таскал ему шаверму и кофе, и Игорь думал, что вот-вот он признается в любви, а потом случился Разумовский. Теперь Дима выглядел еще более грустным и отчаянным. Наверное, следовало ему что-то сказать, но у Игоря не было слов, и он просто ушел.       После ночных приключений в участке, вопреки отличному сексу, на душе остался неприятный осадок. Жалко было Диму, а еще в голове крутились неприятные мысли, и Игорю хотелось сказать себе: «Не думай». Вдруг бы их застал не Дима? Если бы это Прокопенко вернулся? Или кто с языком подлиннее и личной неприязнью к Грому? Ладно бы Игоря отчитали в очередной раз, но карьера Сережи? Он же такой ранимый: заснул на плече в такси, а у входа в отель затормозил, потому что засмотрелся на рассвет. Журналисты и так постоянно копались в его грязном белье, а проверять, как он переживет огласку романа с ментом, вовсе не хотелось. Даже в отель было не так просто заселиться — постоянно спрашивали паспорт. Приходилось что-то врать, убеждать, давать деньги. Им обоим было неприятно подкупать людей, нарушать закон, но ничего другого не оставалось. Они постоянно меняли квартиры, чтобы Разумовского никто не запомнил, да и съемное жилье даже за большие деньги не такое удобное, а еще… в нем не было ощущения дома. Просто место, куда они приезжали поспать и потрахаться.       Секс был замечательный, как и близость после, но Сережа как-то в полушутку обмолвился, что чувствует себя шлюхой. Приехал на новое место — ему вставили — уехал обратно в офис. Но кем тогда должен был чувствовать себя Гром, ведь часто за все платил Сережа?       Хотя разложенный на столе в кабинете Разумовский определенно напоминал ту еще шлюху. В распахнутой белой рубашке, с растрепанными волосами и с выражением «Игорь, еби меня» на лице. Мелкие царапины на столе за миллион его не волновали так сильно, как член Игоря, который все еще находился в штанах, а не в растянутой дырочке. Сережа опустил руки на ремень, расстегивая свои джинсы, а Игорь приспустил свои. Они тянулись друг к другу, соприкасались губами, руками, пахом. Игорь толкнулся, и Сережа громко застонал, чувствуя, как горячий член скользнул между ягодиц. Сердца обоих бешено стучали, а голос срывался на крик. Игорь навалился сверху, прижимая Сережу к стеклянному покрытию, и увеличил темп. Его рука опустилась на член Сережи, спровоцировав громкий довольный стон. Сережа приподнял бедра, помогая себя трахать, и неосторожно заелозил по сенсорной панели. Неоновые всполохи красиво осветили его кожу, но это не значило ничего хорошего. Голая задница нажала какие-то кнопки, и загорелся экран во всю стену напротив стола. Белокурая цифровая ассистентка осведомилась:       «Сергей, совершить конференц-колл: Совет директоров?»       Сергей обернулся через плечо, в ужасе читая надпись, но до того, как он успел закричать «Нет!», кто-то из них случайно задел на панели «Да».       «Вызываю».       На экране появились иконки профилей совета директоров и инвесторов «Вместе».       Сережа вмиг вспотел так, что можно выжимать, представив, каким его увидит руководящая верхушка: разложенный на рабочем столе и стонущий под мужчиной. Лучшая презентация, однозначно.       — Под стол, — он ударил ладонью Игоря по плечу и поспешно оттолкнул от себя.       — Ты не можешь выключить камеру?       Сережа фыркнул и ударил снова. Технологии самые современные, а способы спрятать любовника старые. Игорь отстранился и забрался под стол. Возможно, впервые медленный интернет спас кому-то жизнь: пока подключение устанавливалось, Сережа кое-как успел застегнуть рубашку со штанами и сел в кресло. Задница неприятно ныла, поэтому он сидел без движения. Камера выхватывала только верхнюю часть туловища, так что за Игоря можно было не переживать. Хорошо, что повестка для обсуждения в крупной компании находилась всегда, а Сергей просто гений, удерживающий все цифры в голове. Еще и Игорь начал отвлекать: вместо того, чтобы тихо выбраться из зоны камеры и уйти, раздвинул колени Сережи и медленно взял в рот. Это было одно из самых сложных совещаний Сережи, но он справился и с советом директоров, и со ртом Игоря, терзавшим его ужасно долго и вылизывавшем от головки до самых яиц. Опыт безумный и приятный, но Сережа зарекся когда-нибудь заниматься сексом на сенсорном столе.

***

      — Я больше так не могу! — вздохнул Сережа, сев в машину — единственное место, где они с Игорем были наедине и которое могли назвать своим. — Нам нужно найти приличный дом, где мы сможем спокойно жить!       — Я позвоню риелтору, — Игорь, которого все эти неловкие ситуации тоже допекли, быстро согласился. Они много о чем спорили с Сережей, но в этом вопросе были единогласны.       — Нет, лучше я, — перехватил мобильный Сережа. Что-то риэлторы Игоря не вызывали у него доверия — не хотелось купить дом, в котором кого-то убили или владельца незаконно выселили.       К сожалению, их представления об идеальном доме тоже расходились. Они начали осмотр с квартир, но быстро поняли, что ни одна из них не соответствует всем хотелкам Сережи. Игорю тоже было не так просто угодить. Он громко рычал на заявления Сережи, что любая квартира лучше той каморки, в которой он сейчас живет, и выставлял свои ультиматумы. Хотелось жилье недалеко от парка. А еще с возможностью завести собаку. В кинологическом отделе возникли проблемы с немецкой овчаркой, и Игорь всерьез задумывался, чтобы забрать этого слишком дружелюбного для службы пса себе. На это Сережа заявил, что тогда хотел бы завести птицу и вообще квартиры ему не понравились, надо смотреть дом. Но хорошие красивые большие дома оказались слишком далеко от города, а еще там отвратительно ловил интернет. На следующую встречу вместо риелтора Сережа привел застройщика. Игорь прикинул, сколько это будет стоить, и захотел отговорить, но Сережа только поднял на него грустные глаза и сказал, что они посмотрели все возможные и невозможные варианты, и осталось только строить.       Игорю никогда не хотелось большого дома, но Сережа его не особо спрашивал. Он мгновенно загорелся идеей и даже сам начертил план, возможно, параллельно получив какое-то дополнительное архитектурное образование. Дом вышел роскошный: с садом, тропинками и статуями. Все-таки у Разумовского был вкус. Слишком роскошный по мнению Игоря, но Сергея не переспорить. Наконец-то у них было свое место, куда можно приехать после долгого рабочего дня, расслабиться и побыть самими собой. Каждодневный стресс надоедал, и хотелось обрести место, где все стабильно и тихо. Наконец-то оно у них было. Игорь даже в шутку перенес Сережу через порог и покружил по залу перед тем, как вместе завалиться на удобную большую кровать в спальне.       Все в этом доме было идеально, только Игорь так и не смог понять, почему на плане, который изначально показывал Сережа, было загадочное сооружение с едва заметной подписью «Сад Грешников», которое затем с планов исчезло.