Killing Harry

Красные ручейки текли по её пальцам, и её мир замер. Перед глазами всё помутнело. Случайный луч заходящего солнца отразился на лезвии, когда серебряный металл выскользнул из её пальцев и бесшумно упал на всё ещё мокрую траву под ногами. Как до этого дошло? Гермиона отстранилась и резко вздохнула. Запах и вкус меди вызывали приступы тошноты, в то время как её взгляд остановился на её окровавленных руках, которые соответствовали красному пятну, пожирающему всё больше и больше светлую ткань Гарриной рубашки. Он лежал на земле, тяжело дыша. Его веки подрагивали, а руки зарылись в землю, словно ища опору в реальности, где его лучшая подруга ударила его ножом в грудь. — Прости, — выдохнула она. Но это было не так. Или всё-таки это было бы то, что бы ты сказал, убив кого-то, или нет? Она не знала. Эта тема не затрагивалась ни в одной из книг, которые она читала на протяжении всей своей жизни. — Миона, — прохрипел Гарри. — Почему… ты… сделала… Она упала на колени рядом с ним, и её взгляд переметнулся с испачканного ножа на лицо друга. — Ты знаешь почему, — выдавила она. Он покачал головой. — Они мертвы. Из-за тебя. Я следовала за тобой во всём, и… Я верила в тебя. Я поверила тебе, когда ты сказал… — она закрыла глаза. — Что они в безопасности. Но это было не так. Он пытал и убивал… — Извини, — невнятно пробормотал он. — Это их не вернёт, — выплюнула она. Пальцы его левой руки выпустили грязь, и он хмыкнул, едва сумев дотянуться до руки Гермионы. Она почувствовала, как дрожь охватывает её сжатые пальцы. — Хорошо, — пробормотал он перед тем, как издать стон. Гермиона сжала челюсти. Как он мог такое сказать? Ничего не было хорошо. Ничего больше не будет хорошо. Чёртов Гарри Поттер даже не решился возненавидеть человека, который его лишил жизни. Она потёрла глаза и шмыгнула. Веки Гарри закрылись в последний раз, а его пальцы ослабли прежде, чем окончательно упасть на туманную траву. Его грудь дрогнула, затем замерла. Руки Гермионы дрожали. Она надеялась, что это будет по-другому — что это закроет зияющую дыру, которая образовалась и увеличивалась в её груди, расширилась и расцвела с того момента, когда она помчалась к своему дому; дому, в котором она выросла, только чтобы споткнуться о то, что осталось от её родителей. Теперь, кажется, это всё поглотило её целиком.