Молчание

— Не скажу, что это было ожидаемо. — вещал Дотторе в своей привычно приторной манере, и с характерным влажным предметам, звуком, достал мастерски отсеченную почку, подставляя ту под холодный свет лабораторной лампы. Увлечённо рассматривает, мысленно формируя отчёт о состоянии тела бывшего предвестника. — Почки у тебя и правда заглядение. Кладёт её ко второй, чтобы продолжить копошиться в хладном теле. Учёный самозабвенно ворошит кишки, тщательно прощупывая, раздвигает их, чтобы в конечном счёте уложить все обратно. «Ничего сверх общепринятой нормы не обнаружено.» — напишет он в своём отчёте. — Неужто в тебе и правда нет ничего особенного? Скарамучча молчал. Дотторе натягивает на лицо привычный полоумный оскал, протягивает острое лезвие скальпеля прямо к смазливой мордашке, невесомо водит около тонких губ и вздёрнутого носа. Ждёт. Скарамучча молчит. Мужчина недовольно поджимает губы. — Вот как на обстоятельства не посмотрю, все равно никак не пойму. Что же, шестой предвестник не любил вести с коллегами долгих бесед. Вечно бессовестно плевался желчью в неугодных и вёл словесные баталии с теми, кого счёл более достойными своего внимания. Тц. — Неужели не считаешь меня достойным и слова? Скарамучча всем своим видом выражает, что это так. Дотторе отвечает. — И вот зря ты так. Зашивает аккуратно, хоть и понимает, что уже завтра повторит акт вскрытия. — Зато как ты с Одиннадцатым словами бросаешься. — предвестник молчит, возможно, раздраженный его словами. — И смотришь то как. Снимая перчатки, он не желает замолкать. — Мне даже завидно, знаешь ли.