Первая встреча

Холодно. Невероятно холодно. Не физически, душевно, ощущение что ветер пробирается через кожу остужая кровь и добираясь до сердца. Проснулся предвестник в холодном поту, кашляя так, как будто его душили на протяжении всей ночи. Снова кошмар. Быстро оглядевшись по сторонам он не нашёл ничего. Абсолютно. Даже Кадзуху. Паника. Страх. Банальная нужда в ком-то. Нужда в Кадзухе рядом. Придя в себя, и приняв свой прежний гордый вид, он начал думать,— Где же? Где? — Надо бы оглядеться…— пробормотал себе под нос Скарамучча, пытаясь остудить свой мозг глубокими вдохами. Пройдя по промозглой земле немного дальше их укрытия, он ничего не нашёл, и до сих пор не мог поверить что тот его бросил. Просто ушёл, не сказав ни слова. Смысла искать его в таком состоянии Предвестник не видел, хотя хотел сорваться на бег и полностью прочистить весь лес, только что бы увидеть белые как снег волосы. Но это было не похоже на него. Обычно он собран, он не может поддаться порыву эмоций. С такими мыслями он медленно шёл на выход из этого проклятого леса, хотя ноги еле передвигались, не желая оставлять его... возлюбленного... здесь. А точно ли он был в него влюблён..? Сколько времени прошло? Несколько дней. Недели. Месяца. Скарамучча уже сбился со счёта, он забыл тот день, когда его просто так оставили. Он не знает зачем, но он каждый божий день приходит на то место, в надежде, что он вернётся. Что Кадзуха его помнит, что тот вернётся за ним, улыбаясь так же глупо как и раньше. Но его нет. Он не вернётся, и Скарамучча это понимает, но продолжает приходить, не спя ночами, и сидя на этом чёртовом камне. У горла встаёт ком. Душный. Давящий на стенки, не давая сделать ни вдоха. Ему это надоело, он просто сидит без дела, это ни как не поможет ему найти Кадзуху. Но что это? Что за чувство тревоги, чувство нужды в ком то, и желание понимать, что он кому то важен. Зависимость, другого определения он не находит. Но может, то чувство что храниться в его сердце, это, то, что люди называют любовью...? — Эй. Отдаётся звоном в ушах. То ли от эха, то ли от нескончаемой головной боли. Он уснул? Кто его зовёт? Слишком шумно в ушах, но уловить приближающиеся шаги он смог. Силы поворачивать голову не было, да и желание тоже, поэтому Предвестник раздражённо потёр переносицу, пытаясь хоть как то успокоить свою голову, которая так и норовила треснуть. А томные и явно не спешащие шаги, только усложняли ситуацию. — Тебе что, уши заложило из-за роста?— слышится вдалеке, или же совсем рядом... Долго думать не понадобилось, такие умные шутки про рост на ум приходили только одному, —Тарталия...,— процедил сквозь сжатые зубы Скарамучча. —Ага, я собственной персо…— но что то его остановило, где же его любимая реакция на шутки про рост, где «его» Скарамучча. — Мне сейчас не до тебя, спасибо, конечно, что разбудил,— прокряхтел Предвестник вставая с твёрдого стула,— а сейчас я, пожалуй, пойду. Он махнул рукой в пустоту, прощаясь, но чужая рука, схватившееся за запястье, не дала сделать и шага к выходу. Тут уже терпение лопнуло у Скарамуччи, — Чего это он лезет своими руками, и без него тело ломит. — Слышь, руку убрал, пока не отрубил — поднимая голову вскрикнул Скарамучча, смотря исподлобья. Что это? Это не обычный взгляд Тарталии, это кто-то другой. Заметив вопросительно поднятую бровь собеседника, лицо того приняло свой обычный, глуповатый вид, а рука была сразу убрана куда подальше. Без лишних вопросов, Скар хотел уже направляется к выходу, как ему снова помешали. — Ты чего это такой побитый, обычно такой резвый и раздражённый, а сейчас как в воду опущенный. — пытаясь построить разговор, выпалил рыжий. — Не твоего ума дело, иди куда шёл, — желая поскорее скрыться от этого человека, отрезал все возможности на дальнейший диалог. Руки сжимаются, а улыбка ползёт вверх, это его дело, ведь это касается Скарамуччи, а Скарамучча только его. — Ну что же ты так резок, я же всего хочу помочь, как друг. В голове второго крутилась уйма фраз, которыми он мог ответить на это мерзкое, «как друг», но мысли о том, что можно было бы прибегнуть к его помощи, он не ожидал и опешил, молча уже около минуты. Увидев сомнения Скарамуччи, Чайлд решил подлить масла в огонь, который пылал у первого в голове. — Я как раз свободен, ибо свою задачу я уже выполнил, поэтому помочь тебе мне было бы не трудно. — ехидно улыбаясь продолжал Тарталия. — По рукам, — протянул свою маленькую ладонь, как бы в знак заключения контракта, Предвестник. Жертва на крючке. — Вот и хорошо,— приторно протянул Чайлд, также протягивая свою ладонь, сквозь лисий прищур. Но он ещё не знает, что за каждый уговор нужно платить поровну... Стоны. Стоны боли, стоны которые просили о помощи, но никто в этом проклятом здании не хотел приближаться к комнате, из которой они исходили. Вроде бы обычный уговор, но кто мог знать, какую цену нужно заплатить, что бы он исполнился. Часом ранее. — И зачем ты мня туда тащишь, а? — с толикой раздражения завёл разговор Скарамучча — Нельзя было в другом месте обсудить, ты думаешь мне приятно в твоей комнате торчать. Ответом стало монотонный шорох тяжёлых сапог по плитке, и какой-то странный звук больше похожий смешок, но совсем не добрый. — Ты чё, язык прог… — он врезался в спину Тарталии. Они пришли. — Ты! Договорить ему не дали. Сильные руки силой запихнули его в эту комнату, а ослабленное тело даже не думало сопротивляться. Щелчок. Ошарашенный Предвестник лишь обернулся, но уже звука было достаточно что бы понять что его тут заперли. — Дорогой друг, давай ты не будешь шуметь, присядешь, и я скажу цену которую тебе нужно заплатить. — мило улыбнувшись Тарталия сел на стул. Скарамучча его послушал, ведь в таком состоянии он ему не соперник. — Так вот, цена это ты, тебе всего лишь нужно отдастся мне на одну ночь, — он лихорадочно облизнулся. Что. — Что за бред ты несёшь. Я похож на какую-то шлюху по-твоему, понимай с кем разговариваешь, недомерок — скривившись в отвращении он встал, поднял свою шляпу и уже подходил к двери, но открыть её не смог. Зачем он закрыл дверь. Он же понимал, что, скорее всего я откажу. Так зачем? Как только он повернул голову, его заткнули поцелуем. — Мгх — Скарамучча ожидал всего, но не этого. Как бы Предвестник не пытался отбиться руками и ногами, слабому телу было не под силу отодвинуть от себя этого парня. А воздуха предательски не хватало. Противно. Омерзительно. — Не надо! Прошу…— раздались первые жалобные всхлипы. Он не хотел этого. Только не с ним. — Прошу нет! — слёзы текли ручьём. Пока чужие руки бродили по всему телу, оставляя после себя липкие и омерзительные следы. А губы, оставляли метки на шее, от которых Скарамучча никогда не отмоется. Жалобные всхлипы лишь усугубляли ситуацию, разогревая рыжего. — Пожалуйста, нет…— мольбы всё продолжались, но их уже не слышали. Руки Скарамуччи давно были сцеплены над головой, а его уже начали раздевать. Но тут очередь доходит до перчаток, что покрывали его руку от кисти до локтя. Шрамы. Множество шрамов покрывали бледные тонкие руки. — Зачем..? — раздался тихий вопрос Тарталии. — Не трогай их мудак, и отпусти меня! — всё пытался вырваться из этой клетки Предвестник. — Я спрашиваю зачем!? — переходя на крик Тарталия, резко дёрнув руку старшего. — Блять! — жалобный всхлип снова вырвался из уст Скарамуччи. Рука резко ослабла и перестала двигаться. Вывих. — Прости, я не хотел… — без доли сожаления сказал Тарталия, отпустив руку. Ответа не последовало. Лицо напротив лишь отвернулось, до крови прокусывая губу. Не придав этому значения, Тарталия лишь расстегнул свои штаны. Растяжкой тот заниматься не захотел, ведь это даже лучше если он войдёт на сухую. Поэтому Тарталия лишь бережно развёл чужие ноги для удобства. Реакции от Скарамуччи не последовало, поэтому младший просто сделал один грубый толчок, сразу же входя во всю длину. — Агх! — стон боли наконец то вырвался из уст Скарамуччи. А дальше послышались лишь жалобные всхлипы и скулёж. Не давая старшему привыкнуть Тарталия сразу же начал двигаться, размашистыми и частыми движениями. — Ты так прекрасен, внутри тебя так замечательно, ты идеален! — начались бредни Тарталии, но никакого отклика не последовало, — Как досадно… Сколько времени прошло. Когда это закончится. Он смирился, он просто ждал. Скарамучча уже не чувствовал ничего, ни боли, ни наслаждения. Ничего. Так же он ничего не слышал, а может, просто не хотел. Только одно не давало ему покоя, то, что он продолжал чувствовать, это липкая жидкость под ним. Кровь. Было очень много крови, и это запах не давал покоя, его тошнило, от крови, от человека напротив, от себя, от этих следов которые никогда не исчезнут с его тела. И вдруг резкая темнота. Он упал в обморок, а придя в себя и встав он не нашёл человека рядом, это единственный раз когда он радовался одиночеству. Он был раздет, покрыт синяками и следами рук, укусами и засосами. Противно. Он противен сам себе. То, что произошло его вина, он не смог противостоять, он омерзителен. — Сдохни, сдохни, сдохни! — истерически кричал Предвестник. И вдруг что-то тёплое капнуло ему на ногу. Что это? Слёзы? Да, он просто разревелся как маленький ребёнок, и лишь истерический плачь доносился из этой проклятой комнаты. Это первый раз, когда он искренне желал уйти из его гнилой жизни... ******* Он ничего не видел, слёзы продолжали течь, размывая всё перед глазами. Но ему не нужно было, что-то видеть, он знал дорогу наизусть, слишком уж часто он сюда приходил. Тело до сих пор ломило, ноги еле поддавались нагрузке, а голова так же раскалывалась на две части. Конечно, в голове были мысли о том, что ему нужно отдохнуть, но они тут же развеялись когда, Предвестник, молча войдя в дом, взял своё оружие, и на сорвавшихся тормозах, помчался в лес. Тот самый. Где его бросили. Он бежал туда только с одной мыслью, что там будет он. С надеждой, что хоть раз в его жизни, судьба сделает ему подарок. Хоть раз поможет, а не растопчет его мечты. Ноги еле удерживали равновесие на мокрой от дождя земле. Он весь промок. Но Предвестника это не волновало. Ведь если он хоть раз оступится, потеряет хоть одну секунду, Кадзуху он больше не увидит. Пусто. Вокруг только рёв ветра и шум грома, перемешанный с раскатами молний. Как же так. Он опоздал. Его не захотели видеть. Почему. В голове было слишком много вопросов. Но Скарамучча просто молча, подошёл к камню, тому самому, на котором он сидел часами, только чтобы увидеть эту прекрасную улыбку и почувствовать это тепло. Так же сел, поджимая колени к грудной клетке, и уснул. Он продолжал надеется, что утром он проснётся, и увидит искажённое в широкой улыбке лицо, смеющиеся над тем что Скарамучча снова уснул сидя. Утром никого рядом не оказалось. На и так уставшее тело свалилась простуда, но Предвестника это не останавливало. Шелест. Хруст. Звуки исходили из-за дерева. Они были тихими и очень короткими. Но услышать их мог каждый, особенно в мёртвой тишине. Воздух вокруг накололся, над Скарамушем стали сверкать маленькие молнии, а точнее мелкие разряды тока. Оружие было наготове, да и сам Скарамучча давно слез с камня. Тишина. Вдруг что-то тёмное выкатилось из-за дерева, молния уже была нацелена в этот предмет, но вдруг приходит в осознание что это... миньон! — Не знал, что в таких местах водятся эти ребята, он не похож на нового, похоже валялся тут долгое время.. — Рассуждал сам с собой Предвестник. Осторожно подойдя к этому предмету, Скарамучча прикоснулся подушечкой пальца к кнопке включения и послал мелкий разряд, пытаясь на некоторое время заставить миньона работать. Как и ожидалось, миньон загорелся красным цветом, и повёл Предвестника по узкой тропинке прямо к маленькому проходу в пещеру. Зайдя туда, миньон потух и, издавая скрипучий звук, выключился навсегда. Внутри было темно. Слишком. У Скарамуччи не было ничего, чем можно было осветить дорогу, хотя в этом особой нужды не было. Коридор был прямым, никаких отдельных комнат на ощупь не наблюдалось, и только бледный свет виднелся впереди. И с каждым новым тяжёлым шагом он приближался к обильному скоплению зажженных факелов напротив каменного завала. Тупик — такова была первая мысль Скарамуччи, но все же решил подойти поближе, в надежде на секретный проход. Сбоку от самой стены он заметил выгравированные в камне символы, а на полу расположился камень в окружении похожих символов. Скар решил рискнуть и наступил на кнопку, послышался щелчок. Земля затряслась и огромный волун, закрывавший вход в огромный зал отодвинулся в бок, дав этим свету с огромной комнаты влиться в коридор, смещаться с свечением факелов. — Робот… — еле слышно произнёс Предвестник. Быстро оглядев огромное светлое помещение, он собирался спускаться вниз, что бы сломать этого робота, но вдруг в поле зрения попал кленовый лист. Предвестник лихорадочно начал осматривать это место. Где. Где? Знакомая белая макушка показалась из за массивного камня, который закрывал маленькое укрытие. Фиолетовые глаза округлились, а рот застыл в жалобной улыбке. Сделав пару шагов вперёд, он привлёк внимание не только Кадзухи но и робота, о котором Предвестник забыл давным-давно. — Беги, идиот! — Кадзуха не подбирал выражений, самое главное, что бы Скарамучча не пострадал. Быстро спохватившейся самурай уже бежал на встречу к Скарамучче, что бы оттолкнуть его от робота. Но в этом не было необходимости, еле уловимая глазами, но очень ощутимая молния, попала прямо в ядро роботу. Робот подвержено свалился на пол, а застывший в изумлении или же испуге Кадзуха просто смотрел на Скарамуша. Вот она. Настоящая сила Предвестника. — Пхахв — раздался смешок Кадзухи, прерывающий монолог Скарамуччи— Хаха прости, прости, просто я вспомнил, что мне сначала показалось будто ты своей шляпой сражаться будешь. Типа знаешь, возьмёшь и как бумеранг её закинешь. — продолжал насмехаться над Предвестником Кадзуха. — Ха-ха очень смешно мистер самурай, который почти неделю не мог жалкого робота завалить. Мне вот интересно ты, что там ел, крыс ловил и кушал? — подхватил ноту издёвки Предвестник. — Нет ты что, ждал когда же ко мне спустится мой принц, не на коне конечно, но шляпа тоже неплохой вариант.— подначивал Скарамуччу, Кадзуха. — Если не прекратишь, останешься сегодня без еды, хотя нет, пойдёшь крыс на завтрак ловить. — язвительно проговорил Скарамучча, пытаясь заткнуть самурая, и продолжить монолог из воспоминаний. — Ладно, как скажешь мамочка. — на это Предвестник лишь цокнул языком, и снова стал погружаться в воспоминания. Уже не державшие ноги Предвестника, предательски подкосились не выдерживая нагрузки. Упасть головой об камни ему не дали мягкие и тёплые руки. Как давно он их не чувствовал. Это не иллюзия. Кадзуха здесь. Он прямо рядом с ним. Он грязный побитый уставший, но живой, и он сейчас рядом с ним. Уже слёзы радости плеснули из глаз Предвестника, и подрагивающие губы исказились в улыбке. Слишком много эмоция для него. Он слишком много пережил за эту неделю. Теперь Кадзуха для него слишком важен. И вот уже готовые выбираться из этого проклятого места, они замечают миньона. — Может он будет нам полезен? — еле слышно спросил Кадзуха, то ли у себя, то ли у Предвестника. Осторожно подойдя, самурай взял его на руки, рассматривая ближе. Скрежет. Знакомый звук. — Брось его! — Кадзуха бы не успел среагировать, поэтому снова прибегнувший к силе глаза Бога, Скарамучча деактивировал миньона. — Что?— в недоумении повернул голову, Кадзуха уставился на Предвестника. — Миньоны имеют свойство прекращать свою работу, когда их хозяин умирает, а делают они это за счёт подрывание самого себя. Ты даже этого не знаешь? — сказал Скарамучча, ухмыляясь — Ну и не знал. Мне и без этой информации нормально бы жилось. — отворачивая голову, ответил Кадзуха. — Да-да, как скажешь, а теперь, давай выбираться от сюда. — Предвестник залез на камень, что бы дальше попасть в тот тёмный коридор. В ответ были слышны только томные шаги. И вот они наконец то вышли из этой пещеры, наконец то, за столько дней в этой пещере Кадзуха увидел дневной свет, деревья, облака и небо, и услышал прекрасное пение птиц. — Красиво…— тихо пробормотал самурай. — Да-да, успеешь ещё на природу, а теперь пошли, я спать хочу. Поддавшись эмоциям и ощущениям, от того что он наконец таки увидел дорогого ему человека, наконец-то увидел природу, он признался. — Я люблю тебя! — покраснел Кадзуха, сливаясь с его красной прядкой в волосах. Он смотрел вперёд, и ждал. Предвестник замер. Он медленно повернулся, и честно, Кадзуха бы подумал, что Скарамучче всё равно, если бы не его уши, они выдали его по полной. В воздухе начали летать кленовые листья. Кажется, у Скарамуччи начали наворачиваться слёзы. Кадзуха был готов поклясться, что более красивого человека он в жизни не видел. — Ты идиот?! — наконец-то Скарамучча произнёс хоть что то. Да, может быть, другие подумали, что их отшили, но Кадзуха понимал, более явного признания на свои чувства он никогда не получит. Он знал, что его чувства взаимны. В то время как Скарамучча радовался, что он нужен кому то. Что его тогда не бросили. Что Кадзуха примет его любым. Что Кадзуха любит его. Что судьба, наконец-то сделала ему подарок, и даже если она когда то надумает его забрать, то Скарамучча ни за что в своей жизни его не отпустит. ******* — Ну всё, мне пора на задание — выходя из потока воспоминаний, Скарамучча медленно поднялся и начал собирать свои вещи. — Эээй, а как же завтрак? — наиграно надулся Кадзуха. — Иди крыс лови, вот тебе и прекрасный завтрак.— с усмешкой сказал Предвестник. Хриплый смех раздался по комнате, они уже не помнят, кто это смеялся, а может они оба.