Холод времени

      Золотые, словно пшеница, волосы, которые украшает белоснежная лилия. Янтарные глаза, которые словно мед, отражают, просачивающиеся сквозь щели, лучи солнца. Меч, выглядел так, будто это не оружие вовсе, а дополняющая образ красоты, деталь. Путешественница была сильна. Холодное лезвие, будто ставшее продолжением руки, со свистом рассекало воздух, едва ли задевая рыжеволосого парня, который ловко уворачивался от её атак. Её взгляд был холоден, даже несмотря на беспрерывный зрительный контакт, даже не смотря на капли крови, которые впитались в белоснежное, словно только выпавший снег, одеяние. Она была воплощением силы. Не той силы, которую представляют любители сражений, не той силы, которой боится любой преступник. Она была воплощением силы, о которой барды слагают Легенды, силы, о которой пишут в книгах, стоящих в городской библиотеке, силы, перед которой хочется преклониться. Именно такой её запомнил Аякс. «Кто же ты такая?» — протерев, стекающую с губ, каплю крови, пробормотал предвестник, обессиленно сидя под холодным лезвием её меча.       С момента их сражения прошло более месяца. Чайлд старался поймать на себе каждый взгляд путешественницы, каждый язвительный комментарий в свою сторону, каждый недовольный шик, который Люмин, незаметно для себя, выпускала в моменты, когда «случайным» образом натыкалась на рыжеволосого. Был ли Аякс навязчивым? Может быть. Волновало его это? Ну… слегка. Девушка с золотыми волосами хорошо отпечаталась в его памяти. Его поразило ее искусство владением мечем, ее холодный, как само лезвие, взгляд, прожигающий в тебе дыру, ее грациозные движения, будто отточенные веками — она была прекрасна. Несмотря на весь энтузиазм парня, путешественница долго не собиралась с ним как-либо контактировать, неизвестно, то ли из-за принципов, то ли из-за собственной неприязни. Но как бы то ни было, она оставалась тверда, словно сталь.

***

— Так значит ты и впрямь не из этого мира — уголки губ парня слегка вздрогнули в грустной улыбке. Прошло уже пол года с их первого сражения. Люмин всегда соглашалась на поединок, вначале неохотно, но спустя время на её лице выступила довольная улыбка. Казалось, с каждым боем, с каждой их встречей, лёд в глазах путешественницы трескался как фарфор дорогой вазы. Изначально девушка отказывалась от какой-либо встречи с предвестником, но вскоре, то ли от жалости, то ли от нечего делать, дала согласие на встречу в Лазурном Павильоне. Аякс был готов отдать все деньги своей страны за эти пол часа совместного поедания местной еды. Несмотря на то, что девушка четко отметила свои границы и не шла на контакт, Чайлд был вне себя от радости. Раньше они встречались только в золотой палате, скрестив клинки, а сейчас они вдвоём едят дорогостоящую лапшу. Это была их не последняя встреча. Люмин соглашалась всё чаще и чаще. Постепенно стена, возведённая путешественницей рассыпалась словно снесённое ветром гнездо, тогда-то парень и понял что его в ней привлекает не только прекрасные боевые способности… Вот и сейчас они оба, будто став частью всего, сидели на траве где-то в долине Гуй Чжун, смотря на бесконечный небосвод. — Верно — не выдержав паузы, отрезала Люмин. Её характер был неизменен — такая же холодная и не доступная на первый взгляд. Её янтарные глаза смотрели в бесконечную пучину космоса, будто рассматривая каждую звёздочку, которая задевала её взгляд — мы веками путешествуем по мирам, в надежде найти тот, что способен заменить нам дом. Каждый раз, когда девушка придавалась воспоминаниям о минувшем, в ее горле вставал тяжёлый ком, которые беспощадно рвал нежные стенки. Из-за Хонкая они лишились всего. Каждый посещаемый близнецами мир ломался на их глазах. Каждый человек, которого они знали беспощадно умирал, оставляя после себя лишь тусклое воспоминание. — Эта планета не так уж и плоха, почему бы вам не остановиться здесь? — глаза Аякса, ранее направленные на звёзды, посмотрели на Люмин, которая, словно проглотив язык, хранила молчание — а вообще, наверное, здорово веками путешествовать по мирам в поисках приключений — и снова молчание, которое, словно груз, давит на воздух вокруг. — нет — не выдержав всей тяжести атмосферы, отрезала Люмин, вдавив пальцы в землю — каждая планета, каждый человек, живший на ней, оставляет о себе воспоминание, которое сверлит душу десятилетиями. — Глаза путешественницы опустились с небес на землю, заточив в поле зрения цветок лазурной лилии, которая, склонив закрытый бутон, слегка прогнулась в «поклоне». Чайлд прекрасно понимал что он тоже рано или поздно останется лишь блеклым пятном в ее длинной жизни. Аякс не знал от чего они бегут, что они хотят найти и достаточно ли хорошо это место для того, чтобы близнецы тут остались. — В этом мире свои порядки — будто прочитав мысли парня, продолжила Люмин. — у вас есть свои боги, своя система, которая нам не подвластна. — глаза девушки, будто избегая взгляда рыжеволосого, вновь поднялись вверх в сторону парящего вдалеке острова — «Селестии». Она была одной из причин почему близнецы собирались покинуть этот мир, но судьба решила выдвинуть свои фигуры в эту игру.       Предвестник молча, боясь пропустить хоть одно слово, внимательно, уставившись в пустоту, слушал её так, как слушал рассказы своих близких перед сном. Но в этом случае, вместо радости и восторга, парень ощущал холодную пустоту. — Ты ведь всё равно можешь тут остаться — резко перебив девушку, воскликнул Чайлд. Повернувшись к Люмин, он, будто маленький мальчик, терзающий себя надеждами, ждал положительного ответа. Какого же было его удивление, когда та, запнувшись, резко засмеялась, нарушая непоколебимую тишину вокруг них. Искра, зажжённая в глазах молодого фатуиста, угасла, а лицо не выражало ничего кроме ничего не понимающей улыбки. Не такой реакции он ожидал, складывалось впечатление что он сказал что-то до ужаса смешное, от чего Люмин не смогла сдержать смех. Но разве он не прав? Разве обязательно быть богами? Можно же и дальше путешествовать по Тайвату. Ведь так? — Прости — эти слова моментально вывели рыжеволосого из транса. Подняв взгляд на девушку, Аякс заметил как с длинных ресниц упала хрустальная капля слезы. Глаза Люмин блестели уже не от смеха, а от влаги.       Девушка понимала что рано или поздно всё решится и она покинет этот мир, как миллионы миров до этого, оставляя после себя лишь блеклые пятна в историях, которые будут рассказывать поколения поколениям. Близнецы ещё не нашли благоприятное место, хоть эта планета и казалась прекрасной, но она, как и все до этого, обречена. — Пообещай мне только одно — будто поняв мысли девушки, пробормотал рыжеволосый, направив взгляд на блеклые звёзды вдали — скажи что не останешься со мной до конца — уголки губ парня дрогнули в лёгкой убыке. И снова в ответ только молчание.       Повернувшись, Чайлд больше не видел перед собой ту холодную деву с острым, словно лезвие её меча, взглядом. Ту музу, силе которой хочется только восхищаться. Ту грациозную фею, что без колебаний бы убрала сотни войск. Сейчас перед ним хрупкая, словно фарфоровая кукла, девушка, которая словно маленький ребенок, пытается спрятаться в своём маленьком мирке в попытках убежать от всего, но всё, что у неё получается — лишь отпускать слёзы.       Смотря на это, парень чувствовал вину, ведь именно он прилагал все усилия дабы привязать ее к себе, потешить своё самолюбие и почувствовать себя живым. Сейчас, самое последнее что он хотел видеть — видеть ее такой. Боясь сказать что-то не то, парень лишь молча прижал Люмин к себе, заковывая ее в объятия, пока та, всхлипывая, легко била его по плечу.

***

      Границы этого мира ослабевают, и неизвестно когда этот мир погрянет в пучину бедствий. Неизвестно, может завтра весь небесный порядок будет свергнут, а всё сотрется в порошок. Ненавистная концовка, которая убирала планету за планетой, каждого кого путешественница так любила, каждого, кто так светло верил в неё.        И даже этот, на первый взгляд, самовлюблённый парнишка с рыжими, словно огонь, волосами и веснушчатым носом, останется лишь блеклой звездой на тёмном небосводе, которая будет преследовать девушку до конца ее путешествия.