Часть 1
24 июня 2021 г., 13:37
Солнце спряталось за серыми тучами, редкостно выглядывая красно-бордовыми лучами. Прожектора тихим гудением освещают съёмочную площадку.
Съёмка проходит в напряжённой обстановке: персонал как на иголках печётся над комфортом звезды.
Омега, облачённый в бежевую прозрачную блузку с оборками и брюки широкого кроя, позирует на камеру с парфюмом от D&G Light Blue в руках. Лисий взгляд направлен строго в объектив. У него своя тактика сводить зрителей с ума. Парень не отводит свои карие глаза с трансфокатора даже при движении. Длинные пальцы медленно скользят по стеклянной баночке духов. Густые ресницы трепещут, когда омега, закрыв глаза, едва касается холодного флакона пухлыми губами. Кажется, наблюдающие смотрят, затаив дыхание, иногда забывая моргать.
— Стоп! — Доносится с громкоговорителя, и визажист тут же подлетает к омеге, кружась вокруг него и убирая блеск с лица пудрой.
Бета средних лет встаёт с режиссёрского стула, с недовольным лицом направляясь в сторону модели, чьё лицо всегда красуется в известных журналах и считается эталоном красоты.
Смотрели на него всегда: кто-то с завистью, кто-то с восхищением, но у всех с уст вылетала одна фраза: «Нет, скорее он дух, божество, богиня — такая возвышенная красота не может быть земной».
— Всё хорошо, Ви, давайте ещё один дубль, — режиссёр с энтузиазмом походит к омеге, приятно улыбаясь.
— Господи, сколько можно уже?! Меня тошнит от этого запаха, — с обезображенным раздражением омега толкает пришедшего работника, что нес в руках кофе для него, и выходит с площадки.
Режиссёр хватается за голову и спешно направляется за ним.
— Ви, всё отлично, по движением просто супер! Но страсти не хватает, вы должны снять ещё один дубль.
Омега останавливается, поворачиваясь к бете с лицом, на котором можно прочитать только возмущение.
— Слушай, касатик! Я никогда никому ничего не должен, ты меня понял?!
Подошедший личный шофёр омеги протянул ему пачку Black & Gold, Ви взял одну сигарету и сжал ее меж губ, задумчиво прищурив один глаз в ожидании, пока альфа зажигает табак.
Молодой парень, густо выпустив дым, идёт дальше по тропинке, прикуривая — так он отпускает раздражение.
— Что у нас там с текстом? — Темноволосый мужчина, идущий за ним по пятам, протягивает планшет.
Ви, скользнув взглядом по тексту, нахмурил брови. через пару секунд раздается его негромкая усмешка, и планшет почти летит в руки к режиссёру.
— Кто это писал?
— Вам что-то не нравится?
Ви, закатив глаза, посмотрел на режиссёра с открытой агрессией.
Природа хоть и наделила омегу красотой, но со внутренней душой как-то не постаралась. У него было всё: бизнес, свой бренд, любящая семья, деньги, недвижимость, но никогда у него не было альтруизма, Ви всегда был чёрств и бездушный. Вместо души — холодный мрак.
— Не нравится? Не то слово!
— Вообще-то над текстом самый лучший сценарист работал, — от чрезмерной наглости омеги, бета начинает медленно выходить из себя.
— Да ты что? И где он? — сдвигая брови верх, парень фальшиво удивляется.
— Кто-нибудь, позовите главного режиссёра, — кричит бета работникам, что копошатся на площадке.
К ним подходит альфа невысокого роста и полного телосложения с очками на носу.
— Что такое? — С беспокойством спрашивает он, переводя взгляд с одного на другого.
Омега одарил альфу острым и недовольным взглядом.
— И это ваш сценарист? В зелёной футболке депрессивного цвета?! Ну и долго думал, когда писал этот текст? — Взяв планшет, кареглазый помахал им перед носом режиссёра, будто это абсурд века.
Альфа говорил просто и убедительно, стараясь аргументировать как писал этот текст, но Ви было всё равно. Невозмутимо повернув голову в сторону, он спокойно курил.
Омега делает последнюю затяжку, тушит окурок в чашку проходящего мимо работника. Кинув через плечо, мол, «бредовый текст должен быть изменён», Ви поплелся в уборную.
***
Закончив съёмку, Ви переоделся в свою одежду. Его образ, этот непонятный, но обаятельный образ. На нем были надеты белая хлопковая рубашка от Gucci с ленточками на воротнике и белые брюки с принтом кляксы масляных красок. Он привык получать комплименты и вздохи восхищения. Бездушная дыра в груди как-то и не мешает быть любимым обществом. Оболочкой прекрасен — вот и достаточно ему. Телефон в кармане вибрирует оповещая о звонке. Он остановился на полпути до своей машины, достал мобильник из кармана и поднёс к уху, предварительно приняв вызов. На том конце слышится нервный лепет. — Как документы не готовы? — С раздражительным вздохом говорит он. ‐ Слушай меня внимательно, мне плевать что ты беременный и что ты в декрете. За документами заедет мой помощник и чтобы они к вечеру были готовы, — С динамика доносятся всхлипы. Омега на том конце провода всё ещё не привык к дерьмовому характеру своего директора, но поняв, что никто его жалеть не собирается, выдал тихое «хорошо» и отключился.***
Папа Ви сидел в гостиной и разливал чай; одной рукой он придерживал книгу, другой чайник, из носика которого вытекала на поднос вода. Уходя в книгу с головой, он не заметил этого, как и что Ви с братом вошли в гостиную. Папа Ви необыкновенно красивый: его карие глаза, всегда выражающие доброту и любовь, родинка под глазом, нежная сухая рука, которая часто гладила Ви перед сном; он часто целовал ее в детстве, нежели сейчас. Слева от дивана стояло фортепиано, за которым сидел маленький альфа одиннадцати лет Ёнджун — самый младший в семье. Мальчик с заметным напряжением разыгрывал этюды. Рядом с ним в полуоборота сидел омега средних лет — родной брат отца, он учил альфу играть с покрасневшим от напряжения, сердитым лицом, которое приняло ещё более строгое выражение, как только вошёл Ви. Он грозно посмотрел на него. Ви, не обращая на это ровно никакого внимания, подошёл к папе и накрыл его руку своей. Опомнившись, он тряхнул головой, отгоняя мысли на затворки сознания. Омега коротко поклонился, в то время как брат по-тёплому поцеловал руку отца. Отец приходил лишь поздно ночью после работы, поэтому семейный ужин проходил обычно без него. Обстановка стала накаляться, как только папа опять взялся мусолить разговор про любовь. Зная, какой у Ви отвратительный характер, и как неудачно закончился их последний разговор. У Ви через два дня брак по расчёту. Он доволен, будущий муж доволен, всё бы ничего, но как только омега появляется в поле зрения папы песня начинается по-новой. — Ты его любишь? — Спросил он, тяжело вздыхая. Этот вопрос он задавал уже раз сто за последний месяц. Он не понимал, как можно выходить замуж без любви, да еще и добровольно. Он волнуется за жизнь сына. Хочет, чтобы его дети были самыми счастливыми. Ви быстро начинает закипать, но не показывает этого, на лице полное безразличие — он хорошо владеет самообладанием. Брат, сидящий рядом, кладёт руку на его спину и медленно начинает поглаживать, видимо, он почувствовал бурю внутри него. — Я люблю его деньги, — буквально выплюнул он, понимая, что с этим ответом папа словил сердечный приступ. Ёнджун, который всё ещё сидел за фортепиано и играл Clementi неосознанно добавлял больше драматичности. Семейный ужин закончился ссорой.***
Ви беззаботно лежал в наполненной ванне после трудного дня, ссора с папой выжала все соки. Не желая оставаться в доме, он поехал в свою квартиру в центре города. Влажные волосы прилипли друг к другу создавая небрежность. Мокрые ресницы блестели из-за сильной освещённости, а омега медленно растирал кожу разными ароматными гелями. Рядом на бортике стоял бокал смузи из клубники с таблеткой от головной боли. В уши из беспроводных наушников лилась тихая музыка, пока её не прервал телефонный звонок. На экране высветилось имя «Кёниль». Это был будущий муж Ви, статный альфа, второй в Корее богатый акционер. — Что? Ну и кого чёрта, спрашивается, — говорит омега, возмущаясь. — Откуда я знал вообще, — сказал альфа в тон омеги, — и вообще какая разница, розовые бантики или голубые?! — продолжил он. — Что значит какая разница?! — Воскликнул Ви, на автомате поднимая тон при каждом слове. — Ты же сам пригласил важных гостей и теперь хочешь чтобы всё было с голубыми бантиками! Ты хоть подумал как с ними будет сочетаться мой рубиновый набор? — процедил он ударив ладонью об воду. Вода волнами вылилась через борт ванны, образуя лужу на кафеле. — Хоть из-под земли достань, но чтобы были розовые бантики, а не дерьмо другого цвета! Ви из тех людей, что не простит обиду, а наоборот, будет придумывать хитрый план мести. Он чрезмерно жесток к тем, кто перешёл ему дорогу, а также может не выносить людей, потому что они его просто раздражают. Излишне капризный, он может ворчать целыми днями из-за одного незначительного происшествия. В какой-то степени нарцисс, считает себя лучше других. Родился с золотой ложкой во рту. В детстве ему ни в чем не отказывали, часто баловали. Он не видел трудностей — всё у него решалось по щелчку пальцев. «Избалованный ребёнок, который не видит ничего дальше своего носа» — говорил ему дядя при каждом удобном случае. Ви на эти слова всегда отвечал ядовито, показывал свою взаимную неприязнь и агрессию. Казалось, что все ему должны. Он не хотел никого слушать, хлопал ушами и делал все по-своему, не знал слова «нет». Он любит купаться в деньгах, боится нищеты больше чумы. До невыносимости брезглив и любит первозданную чистоту. Не сказать, что он глупый дурак, у которого глаза светятся при виде денег, ведь учился он на высшие баллы, любил слушать похвалу за свои достижения и быть всегда на первом месте. Жизнь, пока что, его как следует не помотала.***
— Не успел я на нем жениться, так он мне всю кровь выпил, — говорит Кёниль. Его брови были густыми, из-за чего злобные глаза казались ещё страшнее. Кёниль был душным типом. Очередной человек, которого испортили деньги. Он до наглости решительный и беспощадно жестокий. «Ей-богу, два сапога пара» сказал бы дядя Ви. — Да не кипятись ты так, — поддержал его давний друг. Кёниль устроил себе выходной — хотел как следует отдохнуть перед свадьбой. Они сидели в паровой бане. — Всё равно вы под одной крышей жить не собираетесь. Брак то фиктивный, — заключил он, черпая воду из деревянного ведра. — И то верно, жить вместе с ним это что-то из разряда невозможного, боюсь, поубиваем друг-друга.***
В четыре часа дня Ви должен был забрать свой сшитый на заказ костюм из ателье. В половине второго он сел в свой Porsche Panamera GTS и направился в путь. Уже завтра Ви выходит замуж, но сейчас он не испытывает ни радости, ни печали, как обычно это показывают в фильмах, ему абсолютно всё равно. «Счастье не в деньгах» — сказал бы каждый второй, но Ви готов с этим поспорить. Этот брак должен скрепить холдинг с его бизнесом и принесёт за собой большие деньги. Им обоим это выгодно, по всем параметрам. Свадьба проходит в другом городе, поэтому Ви должен быстро забрать костюм из ателье и пойти домой собирать вещи. Уже на месте Ви смотрелся в зеркало, которое доходило до потолка. Он стоял на подиуме, пока мастер застегивал замок блузки, чтобы сверху одеть корсет. Мастер нервно дышал, замок разъезжался застревая на полпути. — Да что такое! — Гаркнул Ви. — Вы что, не по меркам шили?! — продолжил он, бубня себе под нос благим матом. — Вы просто немного поправились, — спокойно сказал мастер, но по его лицу было видно, что он нервничает. — Что? Я поправился?! — Его лицо стало красным от возмущения. — Ты это слышал, Джин, я, оказывается, поправился. — всплеснул руками он, обращаясь к другу, что пришёл за компанию. — Да как вы смеете говорить это человеку, у которого, между прочим, завтра свадьба, — начал он быстро тараторить, встав с дивана, — вы хоть представляете, какой это психологический урон для его психики! Джин, когда начинает злиться, остановиться уже не может. Он обожает сквернословить, даже не давая вступить в разговор другим. Они познакомились на фестивале Gucci и дружат уже как пол года. Даже Дядя был приятно удивлён тем, что он нашёл с кем-то общий язык и умеет дружить, а не только выпускать когти. Джин не отставал по красоте Ви, и они стоят друг за друга горой, проводя много времени вместе. — Я всё исправлю, — как-то совсем беззаботно произнёс мастер. На что Ви сверкнул в него взглядом. — Когда она будет готова? — Часа через три, — пропел мастер, начиная поправлять манжет. Кажется, его эта ситуация забавляет. Ви не на шутку разозлился, он сердито сбросил с себя руку мастера. Злобный огонь засверкал в его глазах. — Какие три часа, у меня через три часа самолёт! — Ви, я дождусь костюма и привезу его прямо в аэропорт, — сказал Джин, тем самым успокаивая омегу. — Надеюсь, к этому времени всё будет готово? — Всё будет нормально, если только через три часа вы не потолстеете еще сильнее, — ответил мастер пассивной агрессией, он ещё раз поправил манжет и спустился с подиума. Ви проводил мастера нечитаемым взглядом. — Вот блядина, — фыркнул Джин.***
К вечеру погода стала дурной, на землю опустился густой туман, но в городе все еще более менее безопасно для передвижения машин. По небу бежали громадные чёрные тучи, было сыро и сиверко. Деревья в доль дороги подергивались от ветра, дорожки были в лужах и грязи. Старые берёзы с белыми ветвями, кусты и трава и бузина с бледными листьями бились на одном месте и, казалось, хотели оторваться от корней. Листья, обгоняя друг друга ложились на мокрую дорогу. Мысли Ви были заняты завтрашним днём. Его вез в аэропорт личный шофёр и то и дело вздыхал, когда дворники проезжали по стеклу.***
На длинной стойке уже сидел Джин, разложив костюм рядом с собой. — Ви, привет, — помахал Джин, чтобы парень его заметил. — Привет, мой всемирный красавчик, — ласково крикнул Ви, это прозвучало непривычно для ушей шофёра, что держался рядом, неся его чемодан. — Кстати, Ви, — начал он как-то грустно — сегодня все рейсы отменены. Ви потерянно начал оглядываться, ища экран со списком вылетов. — Как отменены? — Так. Из-за сильного тумана все рейсы были перенесены на послезавтра, — сказал омега, устало потирая переносицу. Ви поджал губы. Он быстро начал набирать номер Кёниля. — Так, я не понял, что за рейс ты мне выбрал? — сказал он, швырнув паспорт, что был в руках на стойку. — Здесь туман, что не пролезишь, — продолжил он чертыхаться. — Что‐что? Это значит, что я сегодня не смогу вылететь. С динамика донеслись негодующие возгласы. — Ты тупой или что? — нервно хохотнул Ви. — С кем я договорюсь, с господом богом?! — Короче, делай что хочешь, но чтобы завтра был тут. — Дорогой мой, я сам знаю, где и когда мне быть, — заключил он, сбросив вызов. Две пары глаз внимательно смотрели на него, ожидая его дальнейших действий. — Уважаемые пассажиры в связи с непроглядным туманом., — начала сообщать система оповещения с громким гудением. — Я на машине поеду, — сказал он, после долгого раздумия. — Как на машине, Вишечка, это же опасно, — вставил свои пять копеек Джин, пытаясь его отговорить. — Так, я не понял, ты чего стоишь? — обратился Ви к шофёру, что стоял рядом с Джином, держа его чемодан. — Шеф, я никуда не поеду, вы же видите, на трассе туман и видимость плохая, ехать невозможно. Мало ли с нами может случиться по дороге, — начал он отнекиваться. — Поедешь как миленький, а то вылетишь с работы, — пригрозил омега. — Хотите — увольняйте, я не самоубийца чтобы так рисковать, — сказал он, достав из кармана ключи. Омега вырвал из рук уже бывшего шофёра ключи. Он был очень резок и недоволен, а чего радоваться? Всё идёт через одно место. Ви взял одной рукой со стойки свой костюм, другою покатил чемодан. Он не оборачивался на взволнованные возгласы Джина, решительно направляясь к своему Порше.***
Туман становился всё гуще. Видимость была нулевой. Но Ви упёртый как баран. Где-то далеко — видимо, слишком далеко — его сознание подсказывало, что эта упёртость доведёт его до могилы. Что поделать, ничего не должно было выйти из-под контроля. Он привык получать своё, но похоже на этот раз судьба подготовила ему сюрприз, как говорится, по своей иронии. Он начал плутать, не зная куда едет, но держался спокойно и не нервничал. «Какой дурак поедет в другой город, не зная дорогу?» — сказал бы его дядя, сидел бы он рядом. Через несколько минут езды, ему показалось, что он увидел где-то далеко женщину в длинной юбке. А в голове и нет мысли «какой нормальный человек будет гулять в такую погоду». Он радостно улыбнулся, — сейчас подъеду и спрошу у неё дорогу, — думает он наивно. Да ещё и окно опустил заранее, нажимая на скорость чуть сильнее, а то ехал до этого как черепаха. «Балбес!» — где-то хватаясь за голову, кричит его ангел хранитель. В салон ворвался холодный воздух, казалось, начинало подмораживать: нос и щёки зябли. Порыв холодного воздуха поддувал под свитер. Подъехав прямо к женщине, он в панике понимает, что это не женщина. Это жирный, грязный, бородатый, страшный бомж в бабской юбке. На стекло опускается черномазая рука, и Ви с громким визгом ищет электронный стеклоподъемник. Одной рукой он крутит руль, а другая уже нашла кнопку и закрывает окно. Он от трусости сильнее давит на газ, несётся по дороге, не видя перед собой ничего — но не туман закрывает дорогу. Он — вот дурак — каменно зажмурил глаза и едет вслепую. Когда он открыл глаза, его поразил стоящий на дороге огромный чёрный бык. Омега в панике начинает крутить руль влево и сам наклоняется туда же, будто это поможет быстрее объехать препятствие. Его уносит в сторону, и он, не в силах остановить машину, бьётся о руль головой. Звук резкого торможения и визг колёс давит на уши. Ви сперва почувствовал удар в спину и лишь потом хлопок, похожий на удар плетью. Всё произошло за секунду. Он лежит в перевёрнутой машине, остановилась на мокрой траве рядом с асфальтом. Адская боль охватила его, ноги остались прижаты сидением, его мутит от запаха бензина, но он ничего не соображает, его мир вдруг перевернулся с ног на голову.
