Осколки

             Салли МакКенна часто плачет. Люди пьют, когда им грустно, когда что-то тревожит или же когда просто одолевает безысходность. Они, таким образом, кладут сверху выпивку и им становится легче.       А она пьёт крепкий бренди семнадцатилетней выдержки, который, как впрочем и весь алкоголь, не опьянеяет её. После смерти мироощущение может и меняется, но бывалый, желаемый эффект от спиртного, который помогает забыться, исчезает. Остаётся привычка, приятное послевкусие и угнетающая тоска одиночества.       Всё что она делает — это старается унять эту уродливую, скрежущую изнутри, душевную боль, потопляя её в алкоголе, заглушая табачным дымом. Её пальто с принтом гепарда насквозь провоняло сигаретами, а с губ не сходит кисловатый привкус виски. Она одинока.       Даже теперь: какую бы цифру не превышало число ее подписчикв в Инстаграм и Твиттере, она всё ещё одинока. Каждый день она думает о том заветном, чего с ней не случится больше никогда.       Салли застряла в этих стенах, не имея выходна в мир, который давно поменялся с незапамятного ее 1994 года. Она здесь: в окружении знакомых лиц, но по-прежнему одна.       Вечерами она часто спускается в бар, где до ночи попивает виски и выкуривает пачку сигарет.       Временные постояльцы отеля часто путают её со шлюхой, бросая на нее косые взгляды или же вовсе подходят с прямым предложением, за что получают в свой адрес несколько едких острот.       Ей нравится свой стиль. Беспорядочный, вульгарный, эдакая эстетика хаоса и безумства. Но люди видят в этом лишь безобразие и спешат повесить клеймо «шлюха».       Салли привыкла к этому. Привыкла, что мир изменяется, а люди остаются прежними. Она часто изолируется в своём телефоне, так коротая свою вечность в проклятых стенах «Кортез». Всё-таки бесконечное слонение по коридорам отеля начинает угнетать.        Она выучила стены и дверные проёмы этого здания вдоль и поперёк. Салли с усмешкой смотрит на постояльцев, которые, п утаясь в коридорах, пытаются найти свой бронированный номер.       Так однажды, в третьем часу ночи, она получила уведомление на телефон. Это был некий Лукас Десанж, именуемый под ником «JLo_oq».       Тогда ее жизнь действительно начала преобретать краски. Бесконечные переписки по сети, звонки по телефону. Она нашла в нём понимающего собеседника, который сможет выслушать и, вдобавок, рассказать интересные истории о своей жизни (что обожала Салли).       Салли не знала, шутка ли это или действительно родственная душа, но она была счастлива.       Лукас без скрытого умысла, как она считала, рассказывал всё о себе. О том, что живёт в Сиэтле, что обожает литературу, пишет песни. Он даже показал Салли несколько своих работ, а, вернее, исполнил.       Ранним утром она получила от него сообщения приветствия, а поздней ночью пожелания доброй ночи.       Впервые она почувствовала такую заботу о себе.       Без подвоха и без какой-либо пользы для себя собственного, он видел в ней интерес. Поддерживал во всех ее начинаниях, мотивировал, вдохновлял. И Салли действительно творила. Она писала песни, ночами ведомая своей музой, даже задумалась о том, чтобы поменять стиль существования… Но остепинилась. Он там, в сотнях киллометрах от нее, живёт, а она, заточёная в этих стенах, только лишь существует. И тогда у неё созрел план…