Путаница

«Он единственный, кто помогает». «Он единственный». «Он помогает». Слова заедают в голове настолько, что хочется сплюнуть их вместе с кровью после очередного неудачного дня. Они не помогают, и это делает очень больно. Порами хочется потонуть навсегда без возможности воскреснуть. «Спасибо, Сяо, что существуешь». «Я бы обнял тебя крепко-крепко, да ты не любишь». «Но тебя я уважаю». В сердце становится очень горестно. Хочется запить алкоголем и подраться. В очередной раз. Но он не пьёт. И с людьми не дерётся. «Мне так жаль, Сяо, но всё зря, зря». «Давай просто опустим руки, вновь всё на свете презря?». «Не будем судьбу мучить». Её уже никогда не найти. Как и найти прошлую улыбку в лице Итера. Этот мир выматывает. Этот мир делает больно. Он не помогает. Слова вновь заедают, словно непонятный механизм в Яшмовом лесу. И Итер вновь зациклился на помощи. Зациклился, пока его не разбудил якса, вытаскивая из кошмарного сна. — Навстречу приключениям просыпать нельзя. Мы обязательно найдём её. Я обещаю. И это было единственное общение, которому Итер смог поверить.