Сильна как смерть любовь

"Никогда, никогда не меняй своих любимых Посреди ночи. Все может выглядеть по-другому При утреннем свете. Никогда, никогда не торопись, Когда ты крадешься на ощупь в темноте, То, что тебе нравится, Может показаться просто смешным." (с) Boney M -- Never Change Lovers Минцзюэ шестнадцать и, невзирая на свой юный возраст, он уже глава клана -- год назад, во время Ночной Охоты трагически погиб их с Хуайсаном отец. Увы, виновнику происшествия -- главе клана Вэнь -- удалось уйти от наказания. Юноша довольно быстро получил поддержку остальных великих кланов и после поспешного вступления на свой пост тут же приступил к организации погребения отца, попутно оказав поддержку матери и госпоже Сюли, заверив обеих женщин, что им будет выплачиваться подобающее содержание. Хоронили прежнего главу туманным весенним утром и А-Мин долго ещё вспоминал монотонность процессии в белых одеждах, следующих по направлению к некрополю. Путь был неблизким, да и не все сопровождающие тело умершего должны были пройти через него -- часть остановилась у леса, куда были должны войти только адепты, новый глава и его младший брат. Юноша поправлял на Хуайсане тёплый плащ, чтобы тот не продрог от холодного ветра, попутно думая, насколько он, А-Цзюэ, не готов к подобным переменам. Краем глаза он наблюдал за матерью и мачехой. Как ни странно, смерть господина Не сплотила его женщин довольно быстро и те долго рыдали в объятиях друг друга на церемонии погребения, а после поминок госпожа Не предложила наложнице покойного мужа какое-то время пожить у себя. "Если подумать, то по сути -- они обе находились в схожем положении при жизни отца -- нелюбимая жена и та, что была всего лишь игрушкой своего повелителя. Обе они хотели счастья, но не получили",- мрачно заметил новоиспечённый глава Не, поглядывая на обеих женщин. Горе поистине сплачивает. Сам же Минцзюэ во время похорон крепко держал за руку девятилетнего братишку, которому не повезло столкнуться со смертью в столь раннем возрасте. В его памяти навсегда остались большие, перепуганные детские глаза А-Сана и вопрос: -- А что же теперь с нами будет, дагэ? На что он тогда ответил: -- Теперь за всё в ответе я. Справимся. Юноша помнит, как искал тогда глазами своих друзей детства -- братьев Лань, прибывших вместе с дядей поддержать нового главу клана Не. Помнит, как Сичэнь тихо произнёс одними губами короткое: "Держись!", подойдя к нему и быстро сжав предплечье, а одиннадцатилетний Ванцзи коротко кивнул. Но именно это и было нужно тогда -- без лишних слов. В тот вечер юный глава клана впервые напился. С тех пор прошёл год и многие стали замечать, как изменился старший из молодых господ. Юноша стал более жёстким -- не то, что раньше -- и люди начали шептаться, что таким образом на него влияет рок клана. На самом же деле Минцзюэ просто пришлось очень быстро привыкать к новой жизни. Отдавать распоряжения людям, вести книги расходов и уделять много времени бумажным делам, поддерживать связи с главами других кланов -- как же А-Мин был не готов ко всем этому! Одно дело --- учиться этому у отца, а другое -- применять это самому, на практике. Он стал чаще ходить с кланом на Ночную Охоту и за весь год сумел показать себя достойным лидером -- порой жёстким, но, бесспорно, справедливым. И стал больше времени уделять тренировкам с братом. Впрочем, Хуайсан то и дело отлынивал от занятий по боевым искусствам. Не помогало ничего -- ни уговоры, ни угрозы сломать ноги или повредить что-то из имущества мелкого. При этом, угрозы порой оставались на уровне угроз -- не поднимет же глава клана руку на ребёнка, который в разы слабее! Однако молодой человек стал всё чаще замечать, что брат его боится, а это отчего-то вызывало неприятные чувства. Хотя, с чего бы? Именно этого отец от него и ждал -- чтобы приструнил непутёвого младшенького, перестав с ним нянчиться, однако всё это активно не нравилось Минцзюэ -- словно и не было тех девяти лет. Его размышления прервал стук в дверь. Закрыв окно, глава клана коротко буркнул "Входите!" и повернулся лицом к двери. -- А ты всё в раздумьях и в делах, как я погляжу, -- игриво заметил вошедший юноша, примерно одних с ним лет. Подойдя, он совершенно бесцеремонно обнял А-Цзюэ за талию. -- Совсем обо мне забыл! Да и о себе тоже. -- Горячие губы бесстыдно коснулись шеи, слегка прикусив кожу. -- Ли... -- выдохнул в ответ Минцзюэ, запустив пальцы в чужие волосы. -- Не ждал. -- Я же говорил -- совсем себя не жалеешь, -- медовым голосом произнёс тот, кого назвали Ли, касаясь губами уха возлюбленного, отчего тот тихо вздохнул, ощущая нарастающее возбуждение. -- А я скучал! И приготовил себя для тебя. Пойдём, Минмин! Или ты не готов? Тогда я тебя здесь подожду, в спальне. -- Хорошо. Я сейчас, дай мне время, -- ответил тот, высвободившись из жарких объятий и направляясь к двери.

***

За этот непростой год многое произошло. В частности, и то, что старший из братьев Не совершенно неожиданно для себя осознал, что его не привлекают девушки. Хотя он честно пытался на них заглядываться и даже захаживал в различного рода заведения с прекрасными "девами цветов", но увы -- плотских желаний это у него не вызывало. В то время, как сильные и прекрасные мужские тела напротив вызывали у А-Мина неподдельный интерес. Да и объект пылких чувств нашёлся довольно быстро. Не Ли восемнадцать лет, он красив, умён, полон сил и сам довольно активно проявил неприкрытый интерес к новому главе клана. А познавать с ним науку любви было лучше, чем танцевать с саблей. Впрочем, Ли и впрямь оказался умелым учителем, а знавший о любви лишь благодаря книгам, прочитанным жадно и тайком, Минцзюэ со страстью бросился в водоворот новых и неизведанных ранее ощущений. Да и ученик из него оказался хорошим -- ловящим знания на лету, а усваивать их на практике с красавцем Ли было истинным наслаждением. Казалось бы, что может быть лучше? Но судьба решила иначе.

***

Ты хотела быть всех круче Красотой своей замучить И заставить самых лучших Дружно платить тебе дань Ты решила в свет пробиться И нашла себе двух принцев И банкира, и убийцу Ты просто хитрая дрянь (с) Ария -- Уходи и не возвращайся! Их роман с Ли продолжался уже больше года, страсть то и дело кидала юношей в объятия в самых неожиданных местах и А-Цзюэ никак не мог насытиться возлюбленным. Казалось, в их душах звучала одна мелодия, они понимали друг друга едва ли не с полуслова. Но то время, когда они сидели вместе на совете старейшин и вместе бились с нечистью на Ночной Охоте сменились периодом охлаждения. Ли словно изменил тактику поведения -- то отдалялся, то вновь оказывался рядом, даря жаркие ласки, как и в лучшие времена их романа. Однажды он не пришёл ночью и засидевшийся за бумагами Минцзюэ отправился спать один. Проснувшись рано утром, он внезапно решил поискать пропавшего возлюбленного и, не найдя того в его комнате, изрядно обеспокоился. Спросив у слуг, не видели ли те господина Ли и получив в ответ лишь недоумённые пожатия плечами, глава клана решил внимательно исследовать цитадель. Дойдя до одной из дальних комнат, юноша услышал тихие стоны и, решив что какая-нибудь парочка устроила здесь свидание, уже собрался пройти мимо, но внезапно услышал знакомый голос, упоминавший его имя. И, остановившись, прислушался. А-Мин уже перерос то время, когда обо всём можно было узнать лишь с помощью подслушивания, считая таковой способ методом женщин, детей и шпионов. А молодой человек не относил себя ни к одному из трёх видов. Но именно в этот раз он решил изменить своим принципам. -- О, этот юнец! -- послышался смех Ли -- так возлюбленный смеялся только с ним, лёжа на его груди, после любовных утех и потому подобные звуки показались главе клана весьма неуместными. -- Он слишком наивен, полагая, что я люблю его. Слишком наивен, всё ещё веря в любовь и верность! Не удивлюсь, если он не захочет жениться и сделает меня своим наследником! Или же таковым будет его малохольный братец, которому всего десять лет. Но Фенг, дорогой, неужели ты думаешь, что мальчишка будет мне помехой? -- И ты с ним из-за этого спишь? -- ответил другой голос, более резкий и глухой, лишённый манерности. -- Словно девка, Ли... -- А тебе и противно, верно, милый? -- не унимался собеседник. -- А ты подумай, вот о чём: с главой Не в любой момент может случиться... несчастный случай на Ночной Охоте! Ну, или то, что можно на него списать... А я буду рядом и принесу скорбную весть клану. Мальчишку убрать легко -- сам знаешь. Да и кто поверит ему? Голос ребёнка слаб в этом мире, это все знают. И что потом? Я стану новым главой клана, а ты будешь со мной! Так что... можно и потерпеть неумелость мальчишки Минцзюэ и его глупую веру в любовь. Не спорю, он неплох в постели и весьма горяч. А может, попробуем предложить ему присоединиться к нам, дорогой Фенг? Знаешь же, у меня хватит сил ублажить вас обоих! У парня хорошее тело и неплохой потенциал. Жаль, что его так сильно портит статус! Власть перевесит всё, даже постель. -- Ты такой провокатор, Ли, -- усмехнулся тот, кого называли Фенгом. -- Но я подумаю над твоими предложениями. Я ещё никогда не спал с главой клана -- у него, должно быть, сладкая задница! И всё остальное... Горячая штучка, верно? -- О да, мой дорогой! -- вновь засмеялся тот. -- Его Господин Жо безотказен -- думаю, мы уговорим этого юнца на подобный эксперимент. Стоявший за дверью Минцзюэ старался унять внезапно нахлынувший гнев -- слишком мучительны были для него эти слова. Юноша не знал, что делать -- всё, во что он верил, обернулось ложью и он старался подавить некстати лезущие на глаза слёзы. Словно привычный мир рушился. Неужели любви и верности действительно не существует и всё это выдумка, которой место лишь на страницах книг? У их с Хуайсаном отца были жена и наложница, и никого из них тот не любил. Внезапно А-Мин вспомнил трагическую и прекрасную историю родителей своих друзей, которые не смогли жить друг без друга и мысли о клане Лань заставили его придти в себя. "Нет, он лжёт..." -- пульсировало в его мозгу. -- "Ли -- дурной человек, а дурные люди правды не говорят. Всё, что он говорит -- неправда". Значило это лишь одно: если их любовь была ложью, значит -- где-то есть то, что является истиной. Он сжал кулаки до хруста суставов и стукнулся лбом о стену, чтобы хоть как-то придти в себя от пережитого ужаса. "Ли... за что? Неужели я настолько плох? Неужели я -- чудовище, способное только убивать нечисть и управлять кланом? Неужели я не стою любви?!" Минцзюэ стоял, слушая страстные стоны любовников, то и дело кусая губы и чувствуя себя преданным. Мало того, что ему изменяют с каким-то Фенгом, предлагая любовные утехи втроём -- вот уж поистине мерзость! -- так ещё и планируют его хладнокровное убийство. "А-Сан... братишка..." -- в ужасе подумал молодой человек. -- "Они убьют его... Нет!" -- Не выдержав, он открыл дверь и, возрадовавшись тому, что повиновался внутреннему голосу, взяв с собой Бася, осторожно вошёл, тихо прикрыв за собой дверь. Подойдя к ни о чём не подозревающим любовникам, он приставил к горлу Ли саблю: -- Доброе утро, баобэй! Вижу, тебе хорошо, -- зло усмехнувшись, заметил А-Мин, увидев ужас в глазах предателя. -- Только скажи мне одну вещь -- неужели я настолько плох? -- Минмин! -- в ужасе взвизгнул тот. -- Это не то, что ты думаешь. Фенг... он меня заставил! Он угрожал моей семье. -- Ты сирота, -- хладнокровно отозвался глава клана. -- Какой же ты... хуже девки! Если тебя так легко заставить... Словно и не заклинатель. Мне мерзко от этого. -- Минмин, ты не понимаешь, -- попытался успокоить его любовник. -- Да всё я понимаю, - зло отозвался Минцзюэ, рассматривая парочку. -- Не понимаю лишь одного -- как я мог верить в твою любовь. -- Но я люблю тебя! -- возразил Ли. -- Настолько, что готов предложить мне любовные утехи втроём? -- поморщился глава клана, внезапно ощутив себя грязным. -- Я для тебя, что, шлюха? -- Нууу... а что такого, Минмин! -- удивился собеседник. -- Все так или иначе к этому приходят -- тебе просто надо повзрослеть и понять, что это жизнь. Не бывает так, чтобы были только один и один -- рано или поздно это приедается и хочется разнообразия. Даже у твоего отца были жена и наложница! А что такого? Мин... ты меня так убьёшь, убери саблю, прошу. -- Я бы убил тебя, да противно марать об тебя Бася -- ты в разы хуже любой нечисти, -- фыркнул Минцзюэ, заметив про себя, что в отличие от подлого изменщика Фенг не оправдывается, а старается тихо сбежать. Впрочем, в планы главы клана это бегство не входило. -- Ку-да?! -- рявкнул он, уставившись на заклинателя. -- Или хочешь, чтобы я снёс башку твоему любовничку? А я снесу. Хоть мне и противно. От всего -- от действий, от слов... Экая гнусь. -- А я... я не при чём, глава Не! -- ужаснулся Фенг, понимая, что игра проиграна и бежать некуда. -- Это всё Ли, это всё он! -- Ты его сообщник, -- с отвращением процедил А-Мин. -- И мне ничто не мешает вершить над вами справедливый суд. -- Ну, Минмин, я всего лишь с ним спал! Подумаешь... -- вновь подал голос Ли. -- Будто ты не... -- Ты у меня был единственным, -- с горечью произнёс Минцзюэ. -- И я любил тебя. Нет... думал, что люблю. Какой же ты мерзкий. Ты и меня был готов не пожалеть, и братишку! Чем тебе Хуайсан мешает? -- На скорую руку начертив талисман, глава клана вышел из комнаты, зная, что стены, созданные чарами, помешают пленникам сбежать. Встретившись с охраной цитадели, он хладнокровно объявил: -- Не Ли и Не Фенг обвиняются в измене клану Цинхэ Не и попытке покушения на его главу. Заключите их под стражу, я не желаю их видеть до суда. Они оба находятся в комнате Не Фенга, можете брать этих голубчиков тёпленькими. -- Будет сделано, глава Не, -- отозвался капитан стражи. --Что-нибудь ещё? -- Нет, просто делайте своё дело, -- отмахнулся молодой человек, развернувшись и направившись в свою комнату. Хотелось побыть одному и забыть обо всём, он даже забыл о тренировке с Хуайсаном. Впрочем, мелкий, наверное, будет рад. Немного подумав, Минцзюэ решил направиться в сторону горячего источника -- хотелось расслабиться и, к тому же, он чувствовал себя грязным.

***

Душа поспорит с разумом и волей, В бессилии крича: «Остановитесь!» Но время беспощадно, спор бесплоден… И на устах моих молитва: «Vae victus». (с) Ignes Fatui -- "Рассвет" Суд над Ли и Фенгом был скорым -- ни у кого не возникло даже сомнения о том, что Ли виновен. Что, впрочем, неудивительно -- молодого главу многие любили, а те, кому он был не по нраву -- прекрасно осознали, что с ним лучше не спорить, когда голова Не Ли полетела с их плеч, а его любовник Не Фенг был признан невиновным в подготовке заговора и отправлен в изгнание. Причины последнего решения глава клана не озвучил, хотя многие всё равно догадались - такие вещи не спрячешь, как ни старайся. Что же касается самого Не Минцзюэ -- тот не захотел присутствовать на казни, так как не жаловал такого рода события, хоть и осознавал их необходимость. Однако юноша прекрасно понимал разницу между публичным наказанием и развлечением, считая, что одно не должно перетекать в другое. Казнь -- самый крайний случай, когда нельзя обойтись простым изгнанием из клана и молодой заклинатель меньше всего на свете хотел злоупотреблять первым в ущерб последнему. Вместо того, чтобы сидеть, наблюдая за действиями палача, он решил посетить младшего брата и постучался в его комнату. Заслышав стук, Хуайсан убрал в сторону кисти и краски, приготовившись к разносу со стороны сурового дагэ. Однако тот просто обнял его и растрепал волосы. -- Ты как? -- глухо спросил А-Мин, стараясь ничем не выдавать своего горя. -- А... ничего, -- с удивлением отозвался мальчик, прижавшись к нему. -- Что-то случилось? -- Сегодня казнят очень плохого человека -- он хотел убить нас обоих, а я решил помешать, -- выдохнул А-Цзюэ, гладя братишку по голове. -- Я никому не дам тебя в обиду, А-Сан. -- Тогда почему ты здесь? -- настороженно спросил мальчик, подняв глаза. -- Потому что казнь -- не развлечение, а крайняя мера, и благородному мужу следует об этом помнить, -- стараясь говорить как можно более спокойно, ответил он. -- Лучше покажи, что ты сейчас рисовал. -- Я думал, ты станешь сердиться, -- удивился Хуайсан, словно и не было жуткого признания старшего брата. -- Не сейчас, -- улыбнулся тот. -- К тому же, я сам пропустил нашу тренировку, так что -- сам виноват! -- Ты искал предателя? -- поинтересовался младший. -- Не совсем так... я его случайно нашёл, -- уклончиво ответил молодой человек, чувствуя, как в присутствии младшего брата становится светлей на душе. Он вспомнил, как два года назад выбрал Путь Сабли, а Хуайсан -- Путь Совершенствования Души и испытал какую-то смутную тоску по прежним временам. Тогда всё было ясным и понятным, а что ждёт их сейчас? Он -- глава клана Не, но при этом -- его чувства и доверие растоптаны, а такое пережить непросто. Минцзюэ вновь вспомнил о Сичэне -- больше всего на свете он был бы рад переговорить с другом детства и успокоиться. Впрочем, об этом он подумает завтра.