Запах спирта, крови и чего-то сладкого…

      — Это все равно бы случилось. Рано или поздно. К тому же, в свете последних событий, я не вижу смысла скрывать это.       — То есть, я правильно понимаю, что вы хотели это скрыть?       Правда, которую только что озвучила Кира, потрясла доктора до глубины души. Мужчина не мог и не хотел верить в происходящее. Как это обычно бывает, после чрезмерного употребления психотропных веществ — нередко могут случаться галлюцинации.       Валентин Сергеич еще все-таки мог назвать себя успешным человеком в области медицинских наук, но именно в эту самую секунду, стоя здесь в медпункте, он уже не был в этом уверен. Да что уж тут говорить! События последних двух недель, откровенно говоря, мало во что вписывались. Проблема была даже не в том, что Кира Витальевна призналась ему, что она вампир. А скорее в том, как их теперь всех излечить. Ведь если ранее доктору Носатому было абсолютно все равно, то теперь среди этих пионеров-упырей есть та самая половинка сердечка, которую Валя уже и не надеялся отыскать. Слишком сильно его потрепала жизнь. Начиная со школьной скамьи и заканчивая работой в ненавистном ему Буревестнике.       Пока доктор прибывал в своих раздумьях, Кира все это время не сводила с него взгляд. В такие моменты Валя очень напоминал ей Дениса Лагунова. И девушка как будто-бы возвращалась в ту далекую, позабытую юность, когда она еще не получила свою вампирскую силу.По правде говоря, силой это назвать было сложно. Наверное, проще сказать, что она получила своего рода контроль. Контроль, который не позволял ей встретить смерть, как это было с другими несчастными, которые умирали в очень молодом возрасте. Девушка не знала, почему она так сильно «отличалась» от других. Да и Лагунов старший был тем еще рассказчиком. Каждый день Северцева мысленно возвращается в ту ночь, когда это случилось. Денис называл это «то самое». Кира так и не спросила его о значении этих двух слов, да и теперь уже никогда не спросит. Это попросту невозможно - Дениса больше нет. Причина смерти довольно объяснима, с учетом того, что он был обращен в вампира. И все же, Кире что-то не давало покоя. Было стойкое ощущение, что пазл еще не сложился. Какой-то детали определенно не хватало. И вожатая не знала, какой же именно. Бывали моменты, когда девушка думала, что деталью является она сама. Но это все казалось таким далеким и глупым, что она тут же отгоняла эти мысли прочь. Год назад все казалось таким прозрачным и неосязаемым, а сейчас стоит ей вспомнить Дениса, как кажется, что она может ухватится за его руку и уйти с ним как можно дальше. Испарится, как-будто их никогда не существовало. В глубине души девушка все еще не могла признаться себе, что любила его. Вот только, её сердце в буквальном смысле слова разрывалось на части между живым и не живым человеком. Кире иногда казалось, что Денис и Валя меняются местами. Когда Северцева смотрит на доктора, ей мерещится Лагунов. Напротив, когда она вспоминает Дениса, она видит четкий образ Валентина Сергеевича. Эта путаница в голове мешает ей. Она запуталась. Определено запуталась. Окончательно и бесповоротно.

***

      — Кира Витальевна! Вы вообще слушали, что я вам сказал? – голос доктора прозвучал эхом в открытом пространстве.       — Ой, простите. Вы что-то говорили? — произнесла девушка, словно отпрянув от столетнего сна. Доктор лишь покачал головой.       — То есть, я правильно понял, что Валеркин брат обратил тебя в вампира? И по какой-то волшебной случайности, тебя не оказалось в числе тех, кто встретил не свою смерть. А еще, ты утверждаешь, что у тебя есть что-то «то самое», под которым ты, видимо, подразумеваешь свои особые способности.       Кира хотела что-то сказать, но Валентин быстро продолжил.       — Все, что я только что перечислил, больше похоже на результат посттравматического синдрома, пережитого тобою в результате внезапной смерти Дениса. Из-за этого, я предполагаю, возможны своего рода галлюцинации, которые каким-то образом влияют на твой мозг. Это конечно не точное заявление, ведь медицина ещё до конца не изучена, да я и не пытаюсь запугать тебя, Кира. Но, я очень слабо верю во все это. Может, если бы ты поподробнее рассказала как именно это произошло, я возможно мог бы тебе помочь.       Девушка вздохнула. — Ладно. Я расскажу как было. Но вы должны пообещать мне, что ни Игорь Корзухин, ни Валера Лагунов не должны ничего знать об этом разговоре. Я должна убедится в том, что моя с Денисом тайна, останется тайной. — Хорошо Кира Витальевна, это ваш выбор.       Вожатая лишь грустно улыбнулась и начала свой, болезненный сердцу, рассказ. Лето 1979 — Денис, подожди! Я за тобой не успеваю! — смеялась светловолосая вожатая, в ярко-красном пионер галстуке.       Высокий парень с улыбкой в ответ протягивает девушке руку. — Идём, осталось чуть-чуть. — Если ты сейчас скажешь мне, что нужно закрыть глаза, то я их не закрою. Даже не мечтай! Я знаю, чем это потом заканчивается. И не смотри на меня так! Я ведь и обидеться могу Лагунов…       Парень улыбается и невесомо целует свою, еще «живую», девушку в щеку. Денис Лагунов не понимает, какую страшную он совершает ошибку…       Остановились двое пионер вожатых возле заброшенной церкви. Солнце давно закрылось под влиянием ночи, мягкой темной волной опустившейся на облака, лишь с неба на землю падали лучи алого, лунного света. Такое явление в народе прозвали кровавой луной. Как гласила одна лагерная легенда, в ночь, когда на небе появляется кровавая Луна, рождается вампир сверхмощной силы, или как принято называть «неумертвленный». Говорили, что такие вампиры даже после несчастных случаев не умирали, а человечью кровь и вовсе не пили. Питались только страхами и людской болью. Такой вид вампиров был настолько сильный, что могли своей мощью с самим стратилатом совладать, да вот только их совсем немного по земле ходило, да даже если и были такие, то не решались себя другим показывать. В особенности стратилатам, потому что они могли за километр учуять «неумертвленных». А стоило им это сделать, как тут же обрекали последних на смерть. Лишь только старший стратилат был способен на то, чтобы убить их! — Денис! Вот скажешь то же! Стратилаты, бессмертные вампиры, кровавая Луна. Ты наверное книжек своих фантастических перечитал. Не верю я во всю эту чепуху.       — Не веришь значит, да? – и взгляд его тут же потемнел. Глаза из добрых и чувственных стали вдруг какими-то холодными.Что-то в поведении парня резко изменилось. Кира начала догадываться, что происходит что-то не то. Девушка старалась не подавать признаки страха, однако это не помогло ей унять сутки собственного сердца.       — Тише Кира, тише. Это будет не больно. Обычно мы кусаем своих жертв быстро. Но ты не жертва Кира, ты «то самое», а значит я смогу растянуть удовольствие подольше. Представь, что это будет как наш первый поцелуй, только ещё приятнее… – Лагунов старший улыбнулся и пара белоснежных клыков с характерными щелчком вырвалась на свободу.       Северцева молчала не в силах произнести что-то. Она могла лишь то и дело повторять одну и ту же фразу:       — Мне все снится, мне все снится, мне все снится…       Парень расхохотался.       — Мне конечно приятна сама мысль, что ты видишь меня в своих снах, моя глупенькая, но сейчас это не сон. Все происходит по-настоящему и к сожалению скоро закончится. Поэтому, нам непременно нужно успеть до того, как Луну полностью закроют облака.       — З-зачем ты это делаешь? Я-я думала, что в-все это сказки. И что в-в-вампиры тоже не по-настоящему, только детей из младших отрядов пугать.       — Выходит, что и я ненастоящий?       — Ты настоящий, просто другой….       Глаза Дениса засверкали от злобы. Стиснув зубы, он сжал кулаки и начал приближаться к, и без того напуганной, Кире.       — Другой, говоришь? Выходит, другого меня ты полюбить не сможешь?! Или по-твоему я просто так тебя сюда притащил?!       — Денис, не надо. Ты меня пугаешь.       Но было уже поздно. Лагунову старшему настолько стало противно от слов своей же, как он раньше думал любимой, девушки, что теперь его охватила несвойственная ему прежде звериная ярость.       — Я знал, что с первого раза ты меня не примешь, не захочешь узнать меня настоящего!       Кира не выдержала и закричала:       — Это не так! Я знаю тебя настоящего!       — Так в чем же проблема?! А я скажу тебе, в чем. Пока ты не станешь такой как я, тебе не понять природу простых вещей. Но это не твоя вина. Потому я здесь, чтобы помочь тебе стать той, кем ты должна стать. Должна стать для меня. И никакой стратилат и никакая смерть не разлучат нас.       — Денис пожалуйста, не надо…       — Прости меня милая, я не могу иначе.

***

      — Последнее, что я запомнила - это струйка тёплой крови, стекающей тонким ручейком по моей шее. И голоса. Очень много незнакомых мне голосов. А когда открыла глаза, я лежала на пляже и рядом со мной сидел Денис. В его поведении не было ничего необычного. Он просто сидел рядом и успокаивающе гладил меня по руке. А когда я спросила его, что случилось. Он поцеловал меня так, как до этого не целовал никогда. Следующим утром наступил конец смены, после чего я поняла, что это был наш последний поцелуй…       — Это был не несчастный случай, Валентин Сергеевич. Его убили. Он убил.       — Убили? Но кто?       Кира подняла голову: в глазах девушки отражались боль и ненависть.       — Он. Стратилат.       Повисло молчание. Оно угнетало обоих. В кабинете доктора как обычно пахло спиртом, вот только теперь Носатову казалось, что он замечает что-то ещё. Запах чего-то сладковатого, отдаленно напоминающим запах мёда. Такого тёплого и вязкого, который нежностью стекает по горлу, стоит только зачерпнуть его чайной ложечкой и навсегда погрузить в рот. Незабываемые ощущения детства, в сочетании с легкостью момента того времени. Валентин прекрасно осознавал, что не сможет заставить Киру полюбить его, а та искра, что возникла между ними, это отголоски болезненных воспоминаний девушки, что непосильной утратой отпечатались на сердце совсем ещё юной пионер-вожатой ставшей вампиром. Не по своей воле, конечно. Лекарства от этого было не найти, а потому и говорить о каком-либо счастливом конце вовсе и не имело смысла. А может быть смысл и был, да вот только оказался не таким заметным? Ответа на этот вопрос не было. Корзухин и Лагунов конечно могли бы взять дело в свои руки и совсем разобраться, но Носатов знал, что Северцева не захочет впутывать в свои проблемы Валерку из-за любви к его старшему брату, а вот Корзухина она на корм стратилату ни за что не отдаст, ведь если он погибнет, судьба Вероники Несветовой будет навсегда предрешена.       Чтобы как-то решить проблему, нужно работать всем сообща, ради всех друзей, ради всего Буревестника.       — А что если у нас не получится Валентин Сергеевич, что если мы ему проиграем? – плечи Киры начали то и дело подрагивать, а глаза наполнились слезами отчаяния и страха.       — Не бойся ничего, теперь я буду рядом.       — Я знаю. – Девушка робко поднимает голову и смотрит прямо в глаза доктора. Искра. И вот две души одиноких и потерянных, одна смертная, а другая неумертвленная полностью, отдаются моменту, попутно задыхаясь друг в друге. Валентин Сергеевич утопают в своей персональной неге и не может воспринимать происходящее вокруг. В ноздри снова бьет запах давно приевшегося медицинского спирта, нежный, сладкий запах мёда и надо же, он чувствует что-то ещё.Третий запах! Спирт, мёд и….кровь! В последние несколько секунд прежде чем отключится, Валентин Сергеевич достаточно ярко ощущает острую боль в районе сонной артерии. Воротник некогда белого халата окрашен в алую кровь. Доктор едва ли может дышать. Он пытается поднять хотя бы голову, потому что тело его совершенно не слушается, как будто-бы никогда ему и не принадлежало. Сильные руки кидают его на кушетку, после чего кто-то начинает перебирать его письменный стол в поисках одной единственной стеклянной колбы.       — Ч-что т-ты делаешь, Кира?       Фигура поворачивается и впаивается своими красными глазами в испуганный взгляд Валентина.       — Собираю образцы, что же ещё. – Голос звучит отстранённо и грубо. От прежней Киры Витальевны не осталось и следа.       — Какие образ-цыы? – едва едва шепчет мужчина.       Вампирша хмурится и в совершено несвойственном ей высокомерном тоне отвечает: — Крови, конечно же. Твоей крови,Валя. Ой, и не надо делать такое личико! Ты все прекрасно знал, вернее хотя бы догадывался об этом. Догадывался, что нам нужна кровь. Особая кровь.       — Особая? Т-ты хочешь сказать, что…       — До вас кажется начинает доходить. Но тише-тише, вам нельзя разговаривать, иначе вы потеряете много крови. Вы же не хотите умереть? Вернее, пока не хотите.       — Вы уже в курсе, что я не просто вампир стадного типа, сосущего простую кровь. Я пью кровь другого состава. По сути, это все та же кровь, только с эмоциональным привкусом. Она сильно отличается от обычной. Такой вид крови используется, когда ты хочешь вернуть к жизни другого вампира.       — Нет, но он же мёртв….Т-ты с-сама сказа-ла м-мне. – Сипло прохрипел врач.       — Молчать! Я не хочу, чтобы ты умирал, поэтому просто лежи молча. Думаешь, я хотела брать твою кровь?! Я могла бы приклонить к себе любого в этом лагере, но выбрала тебя. Потому что только ты испытал ко мне тоже, что и он. А это значит, что только твоя кровь поможет вернуть его. Моего хозяина, моего милого Дениса…       — Т-твоего х-хозяина..?       Девушка приблизилась ближе.       — Он таковым являлся, пока не потерял силы. Когда стратилат обращает человека в свете кровавой Луны, он связывает двоих вампиров навек, вот только после ритуала стратилат больше не может пить кровь других вампиров, только кровь своей любимой. У меня её оказалось слишком мало, после чего он перестал пить и умер….       — Кира, т-ты все ещё любишь его, я знаю это больно…       — Поэтому сегодня я прекращу его страдания. Прости меня, я такого никогда не хотела….       Хриплые вздохи, учащенный пульс, а в воздухе по-прежнему витает запах спирта, крови и чего невообразимо сладкого, как этот момент. Быстротечно ускользающий сквозь холодные пальцы. Конец.