Инквизитор глазами барда

***

      Мариден любила петь. Ещё в детстве пела младшим, успокаивая их, пока родители работали в поле, и совсем неудивительно, что она решила стать бардом. Людям нравился её голос, а ей нравилось петь. Хозяева трактиров щедро платили за сыгранный десяток песен, хватало на жизнь и родным оставалось. Когда начался Мор, Мариден старалась быть лучиком света в этой непроглядной тьме. Она пела про мир, поля родной страны, семью, любимую девушку, которая ждёт солдата, и девушек, что стали плечом к плечу с мужчинами, чтобы защитить родину от порождений тьмы. Песни дарят людям не только радость, они ещё поддерживают надежду в их душах.       И как же ей было сложно изображать умиротворение и приветливость, когда король Кайлан погиб. Мариден Приветная не должна показывать скорбь, бард не должен предаваться унынию. Иначе кто будет поддерживать дух в разбитых людях?       Тогда всё обошлось. Мор закончился, на трон взошёл новый Тэйрин, и, пусть Ферелден ещё не оправился от гражданской войны и разрушений, он намеревался идти вперёд с гордо выпрямленной спиной. И Мариден с чистым сердцем пела в «Капризном дворянине», полуразрушенной таверне Денерима, и ей подпевали все собравшиеся, перекрывая даже церковный хор. А сейчас миру грозила новая опасность. Брешь, трещина в небесах, злой рок, сверкающий зелёным огнём. И Мариден Приветная снова пела, стараясь успокоить людей, которые в слезах молили Создателя простить их грехи. С приходом Инквизиции, в её душе, что успела поистрепаться со временем, зажёгся огонёк, который она уже давно не чувствовала.       В Убежище была милая таверна, где у неё был тёплый угол, вкусная еда и вполне неплохая оплата за услуги. Конечно, иногда она уставала петь день напролёт, теряла запал и полёт, идущий от чистого сердца. Но она будет петь, будет, пока пальцы не сотрутся в кровь от жёстких струн, а голос пропадёт насовсем. Барды не воины, но должны хоть как-то помочь общему делу. Хоть чуть-чуть…       Один из посетителей таверны сильно выделялся на фоне остальных. Он носил посох (обычно маги в Убежище старались не брать их с собой, чтобы лишний раз не провоцировать храмовников), не заказывал эля или вина, и не стремился к компании, стоял особняком, достаточно далеко, чтобы не нарушать личное пространство, но Мариден чувствовала его взгляд. Жёлтые глаза волка и острые уши эльфа. Кто бы мог подумать, что Вестник Андрасте, посланный спасти их, будет эльфом. И заядлым любителем баллад. Он не пропускал ни одной и всё смотрел-смотрел-смотрел на неё. Мариден тоже порой поглядывала, украдкой.       Однажды, спустя пару месяцев, он заговорил с ней. — Андаран атиш’ан, бард. Я хотел бы извиниться, что так бесцеремонно таращился на тебя. Скажи, ты не в обиде? — Вестник выглядел смущённым, а Мариден была ошеломлена. Ей представлялось, что Вестник Андрасте суровый воин, который знает больше, чем положено им, простым смертным, то, что он слушает её пение, уже можно считать знаком невиданной щедрости (как король, решивший прогуляться без свиты по городу). Может, сказывались предрассудки о долийцах, но Вестник совсем не вписывался в портрет, который упорно рисовали в балладах. — Нет, Вестник, я не держу зла на вас. По правде сказать, ваше внимание к моей персоне очень лестно, — она улыбнулась       В таверне никого, кроме хозяйки, не было. Мариден думала пару секунд, перебирая струны, и тихо запела про Арлатан. Светлая грусть по городу, сердцу страны, которую предали забвению. Вестник внимательно слушал её, наклонив голову. К середине песни она заметила, что в его глазах блеснуло что-то влажное. Слёзы?       Кому скажешь, ни за что не поверят. Вестник Андрасте, их спаситель и надежда на мир, плакал. Шаблон Мариден треснул окончательно, рассыпавшись прахом.       Мы потеряли свободу, когда перестали радоваться мелочам. Город, милый моему сердцу, ушедший навсегда… — Ма серанас, — хрипло сказал Вестник и поспешно скрылся за дверью трактира. Мариден допела последнюю строчку в полной тишине. Чувство опустошения нахлынуло на неё осенним ливнем.       Она подумала, что стоит написать балладу. Так мало хороших песен про долийцев, может, она порадует Вестника? Меньшее, что она может сделать в благодарность.