Лилия

Пасмурная погода навевала тоску на людей в округе. Тучи, подгоняемые ветром, двигались быстро, что давало надежду на возможность избежать дождя. Такая погода стала обычной с начала этой недели весны. Вот на улице спешат толпы уставших рабочих и учеников, кто-то опаздывал, а кому-то было некуда идти. Очередная струя воздуха подняла пыль с дорог и, оставляя за собой лишь холод, проникла в помещение с приоткрытым окном. Лидия Борисовна и не думала закрывать окно, поскольку погода помогала сильнее проснуться. Со стороны задних парт послышался шёпот, а с третьего ряда звук падения ручки, разбавляющие шелест бумаги и соприкосновения с ней стержней. Учительница отвлеклась от созерцания утреннего пейзажа, начала смотреть на весь класс, проверяя тех, кто мог списать, и увидела, что Владислав смотрит мимо работы: — Неужели ты, Кашетников, увидел у соседа что-то интереснее непонятных и не менее бессмысленных, чем у тебя каракуль? Ученик резко вздрогнул, выронив на пол телефон. Лидия Борисовна быстро забрала работу, в уже множественный раз испугав 7Б, кроме нескольких учеников, к которым она была наиболее благосклонна. — Подождите, я ещё не закончил. Заберите телефон лучше. — Кашетников, я не аннулировала твою работу, за что ты должен быть очень благодарным, а сейчас сиди молча. — У меня почти ничего не сделано, ну, пожалуйста, мы можем договориться как-нибудь. — У тебя максимум три без списываний будет, и то если я дам вам контрольную для третьего класса. Как ты смог перейти в четвёртый, а после дотянуть до седьмого, остаётся для всех нас величайшей тайной. Владислав хотел возмутиться, но его прервал голос со второго ряда: — Влад, перестань возмущаться и прими уже ситуацию, не делай её только хуже и не мешай остальным, — шёпот добавляя, — в следующий раз списывай скрытнее. — Вот, если меня не желаешь слушать, то хоть парня своего услышь. Несколько человек засмеялось, а парни, засмушавшись и рассердившись, продолжали проверять свои работы. Остаток урока проходил более спокойно. Оставалось несколько секунд, пока не позвонит звонок. Ученики сдавали работы и все услышали желанный звук, уходя из многими ненавистного класса. Лидия Борисовна работала учителем русского языка и литературы, хотя ко второму питала намного больше интереса. Коллеги и школьники запоминали её как жёсткую, язвительную женщину, которая могла кричать громче, чем от неё ожидаешь. Во время нахождения в учебном заведении она близко сошлась с немногим, но работал там близкий для неё человек — Екатерина Осиповна, преподававшая английский язык. Несмотря на разницу в 12 лет они быстро нашли общие темы, теперь им было тяжело проводить досуг друг без друга. И сейчас, после окончания уроков у первой смены, в кабинет русского отворила дверь Екатерина своей изящной рукой: — О, дорогая, ты, как всегда, здесь, — сказала она, подходя к подруге, осмотрев помещение — Как и ты. Мои снова доставили проблемы? — Да, когда же они начнут хоть немного времени уделять моему предмету. — Вряд ли в этой жизни, они мои предметы учат сквозь рукава, да математику точно также. С кем стоит провести беседу в этот раз? — Лидия заинтересованность наблюдала за действиями коллеги, но та искала нечто в сумке, — Что-то потеряла? Может быть смогу помочь найти. — Не стоит, я проверяю её целость. — улыбнулась ей Екатерина, — лучше сразу со всеми, а вообще я здесь из-за другого. Повернись-ка ко мне и закрой глаза. Кажется, впервые учительница русского повиновалась не из-за страха или невозможности дать отпор, а из интереса и доверия. Она почувствовала, как тёплые руки делают нечто с её платьем. —Вот и всё, — подруга явно ждала её реакции, слегка нервничая. На месте, где раньше прикреплялась зелёная брошь, появилась серебряно-золотая в виде лилии. — С сорока девятью годам, Дуся, — она обняла и поцеловала Борисовну в нос с горбинкой. — Я... Спасибо большое, я уже забыла о нём. Мой муж бы никогда не стал меня поздравлять, как и дети, — глаза выражали огромную благодарность с преданностью. — Может уже пора поменять отношение к ним? По крайней мере перестать кричать на них, а со средней дочерью и сыном перестать практиковать наказания за оценки. — Будто тебя любит Лиза. А я не могу это изменить. — Всё ты можешь, — учительница английского языка смотрела настойчиво на подругу, теребящую брошь, — сколько раз я предлагала уйти от мужа, забрав детей? Вам с ним только хуже, а оправдание, что не сможешь прокормить всех, так наоборот больше денег останется, ведь твой муж не работает, а только и делает, что пьёт и бьёт. Ты всегда на меня можешь рассчитывать. — Хорошо, я подумаю. А пока мне пора идти, до завтра. Лида забрала свою сумку и, надевая на ходу пальто, вышла вместе с Осиповной из кабинета. В пятницу у 7Б первым уроком стояла история. Ученики, как обычно, шумели: общались друг с другом, устраивали драки, подслушивали, обсуждали окружающих, играли в телефонах. Староста переживала, ведь их классного руководителя не было видно, а время перед звонком подходило к концу. — Юля, скажи всем собраться в кабинете, я скоро подойду. — Конечно, Екатерина Осиповна, — ответила, смотря пристально на удаляющуюся фигуру. В кабинет зашли две учительницы, перешёптываясь, но они быстро замолчали: — Я буду заменять вашу классную руководительницы, пока она не вернётся с больничного. Казалось, что кабинет просветлел, хотя погода так и не улучшилась с прошлого дня. — Что с ней на самом деле? — Не знаю, пыталась звонить ей, но она не брала трубку, — Екатерина показала историю звонков, — ещё и девочки нет в школе. — Не переживайте раньше времени, скоро станет всё известно, а девочек отпросили — заметив удивлённый взгляд учитель истории пояснил, — её одноклассники сказали, а им завуч. — Ладно, ты наверно прав. Подождём и узнаем. Учительница английского языка продолжала звонить, но никто не брал трубку. Неожиданно, во время проверки тетрадей послышался рингтон. — Не звони ей больше, — сказал грубый голос и бросил трубку. — Что... Видимо её муж. Быстро набрав полицию она назвала адрес и стала ждать, всё сильнее переживая за подругу. Каждый понедельник у учителей собрание перед второй сменой и этот понедельник не стал исключением. — Коллеги, мне сообщили причину отсутствия Лиды. Её нашли мёртвой в собственном доме, скорее всего умерла из-за сильной кровопотери, с детьми всё нормально, как я поняла они в тот день уехали к родственникам. Коллектив молчал, казалось, что все боялись издать лишний вздох, сделать лишние движение. — И нам теперь нужно подбирать нового учителя? — в ответ он увидел кивок, — опять дополнительная работа. Окружающие тяжело вздохнули и начали возвращаться к обсуждению предыдущих тем. Единственным оставшимся на удивление тихим человеком стала Екатерина: кожа беднее обычной, глаза остекленевшие, а руки так и продолжали удерживать кружку с чаем, вцепившись в неё. — Так, следующее собрание в четверг, надеюсь, придут все. Остальные стали прощаться: — Да. — Конечно. — До свидания. — Мы пошли. Завуч подошла к последнему учителю, сцепив пальцы одной руки на предплечья другой со спины: — Катя, постарайся отойти от всего этого. Понимаю, с известием тяжело смириться, но в не зацикливайся на нём, все мы рано или поздно окажемся на то... — Да, хорошо. Я, пожалуй, пойду. Спасибо вам, — перебила собеседника, собираясь убежать, но была остановлена. — Подожди, у меня к тебе есть один момент. У 7Б больше нет классного руководителя, а у тебя как раз нет своего класса. Сможешь взять его на себя? — Смогу,. Тогда раз всё разрешилось, я пойду? Скоро урок, — к коже начала приливать кровь, правда взгляд был пустым, хотя и понимающим. — Да, удачи