Легенда о боге смерти

Однажды, в долине ветров, появилась девушка. Прекрасная. Все сравнивали её с аленьким цветком. Но увы, была проклята эта девушка. Проклята любовью бога смерти.

***

— Бедная девушка. За что же она мучается?..— покачивала головой пожилая дама устало и с жалостью смотря на закрытую деревянную дверь. Прислуги выглядели измотаннами. Глаза были усталые, под ними закрались морщинки и тёмные круги, выдающие всю измученность женщин. — А разве ты не знаешь? Говорят, что она сама возлюбленная бога смерти и, увидев его глаза, сошла с ума..— опустила голову вторая, сжимая в дрожащих пальцах посуду. Вмиг за дверью донёсся душераздирающий крик. Крик, который смог бы задеть даже самые безразличные фибры души. Пламя в факелах чуть колыхнулось, меняя положение теней на каменных стенах. — Господь простит меня за такие слова, но лучше бы она умерла поскорее и не мучилась. — серые глаза зажмурились, а уголки бровей от бессилия приподнялись вверх. — Только и можете, что трепаться.— цикнул парень в капюшон, бесшумно проходящий мимо них. — А ты то тогда на что горазд?— измотанно выдохнула одна из них. На это послышался тихий смешок. —Я способен ей помочь. Горничные с непониманием и недоумением наблюдали, как парень скрылся за тяжёлой дверью. Зайдя, он увидел девушку, сидевшую на кровати, которая схватилась за голову, сжимая тонкими исхудавшими пальцами светлые волосы, и шептала что-то невнятно сквозь слёзы, которые блестели от света луны. Она даже не сразу заметила приближающегося юношу. Почувствовав посторонее присутствие, она вздрогнула и испуганными, как у лани, глазами уставилась на него. Блондинка вжалась в спинку кровати и дрожащим голосом молвила: — Кто ты? Зачем ты пришёл?— её золотые глаза рывками следили за фигурой. Спустя мгновенье она с горечью улыбнулась, и слёзы из её глаз пошли ещё сильнее. — Ангел...— прошептала она, глядя за спину парня и отвечая на собственный вопрос. Казалось, что она смотрит вовсе не на то, как из открытого настежь окна в комнату залетали кружащиеся снежинки. Далеко не на это, а на нечто прекрасное и величественное, от чего у девушки захватывало дух. — Убей меня, пожалуйста, это единственное, что меня спасет! Убей меня сам, я не хочу становиться жнецом. Я не хочу существовать.— она схватилась за чуть потрёпанный временем алый шарф парня, от этого движения он дёрнулся.— Ты же пришёл убить меня? Юноша мягко огладил щеку девушки, смотря в глаза, однако его прекрасные руки были холодны, как у мертвеца. У неё же глаза полные надежды и искренности, наивные, как у ребёнка, и полные глупого безграничного доверия. Что может быть прекраснее? — Умная девочка.— в голосе слышалась улыбка. В темноте холодом сверкнуло лезвие кинжала, разрезающее воздух и вонзающееся в плоть, послышался кашль. На белоснежной простыни появилось пару капель алой крови, знаменуя о конце жизни молодой особы. Дыхание с каждой секундой становилось всё тише. Из окна смутно сияла луна. Снежинки медленно оседали на ткань, мигом притупляя свою белизну ярким красным цветом. В комнате было лишь бледное бездыханное тело девушки и раскрытое нараспашку окно, огранённое по бокам белой развивающимся тюлью.

***

Вы знаете, как выглядят небеса? Те самые, на которые мы условно попадаем после смерти. Они стоят на могучих облаках. Они покрыты облаками, через которые разными переливами блекло светят спутники дня и ночи. Чаще всего отражение подобно светлому белому серебру. Такое же загадочное и манящее. На облаках же возвышаются мраморные гигантские храмы в античном стиле, по которым не ступала нога человека. Точнее нога живого человека. Это пристанище богов смерти. Пристанище, где вечный холод. Где постоянно воют души. Где никогда нет звёзд на небе. Где цветут не зелёные, а голубые сады и хрустальные цветы, тускло сияющие изнутри. Раздался быстрый ускоренный шаг и шелест ткани. Вот по одному из коридоров такого здания идёт раздражённый чёрноволосый парень в маске. — Тойя, ты же понимаешь, что это всё закончится плачевно?! Совет может тебя лишить жизни из-за этой девчонки!— кричал мужчина в след молодому парню. — Тебе то какое до этого дело? — моментально огрызнулся отрок, не скрывая своё недовольство. — Я твой отец. — на эти слова парень развернулся и презрительно посмотрел на белый каменный колодец посреди сада. Маска тут же была снята с лица, взору открылось лицо в ожогах. — А где этот отец был, когда я чуть не сгорел из-за собственного огня? — яркие синие глаза тут же становили холодными, холоднее даже, чем льды его матери. — Почему ты даже назначить себе помощника не хочешь? Так тебе легче будет отбывать наказание.— всё также с волнением продолжал молвить отец сыну. — Не нужны мне ваши жнецы.— последовал пренебрежительный взмах руки.— Что они сделать могут, чего не умею я? Без них в прошлые разы обходился. Тут к ним мигом подбежал маленький, по сравнению с мужчиной, мальчик с кучерявыми волосами. Предвестник. — Ту девушку убили...— отстранённо начал мальчишка.— и это человек, было замечено, что это живая душа. Тёмноволосый лишь фыркнул, оставляя своего родственника на едине с вестником. Было слышно лишь шевеление ткани и то, как падали капли росы с светло-синих листьев.

***

— Здравствуй. — устало улыбнулась беловолосая девушка, отдающая официантке очередной заказ. — И вам не хворать. — промолвил парень с бирюзовыми глазами, присаживаясь напротив. — Как обычно ничего заказывать не будешь? — в ответ на это последовал кивок. — А я буду! Вина мне! — за стойку приземлился юный парниша с золотистыми глазами, похожий на вампирёнка. Тут же он наклонился к уху первого посетителя.— Так не привычно видеть тебя рыжиком. — послышался смешок. —Тога, чего тут забыл?— небрежно бросил голубоглазый. — А я тут слежу за тобой,— мотыляет парнишка пальцем в воздухе.— может, весёлое что-то будет. — тут же Тойю бросило в дрожь. — Вам, предвестникам, лишь повесилиться. — Вам, богам смерти, лишь пафос свой весь показать. Только и делаете, что души перебираете. — парню уже подали вино, но он продолжал бубнить. — Мируко, расскажи что-нибудь. — игнорировал рыжевласый своего собеседника, обращая внимание на девушку. — Расскажи о нём. Как обычно. Тога на миг замер и стал внимательно вслушиваться. Он подозревал, что начинается нечто интересное. Весёлое для него, как для единственного зрителя этого театра. — О нём... — на миг девушка вздрогнула и неуверенно начала, перебирая пальцами подол фартука. — Я это ещё не рассказывала, но он очень любил рисовать, даже хотел поступить в художественную академию. Казалось, он видел это мир намного ярче и красочнее, чем другие. Его могло вдохновить, что угодно. Это был самый жизнерадостный человек, которого я когда-либо встречала. Ему нравилось всё. Любая человеческая внешность. Любая погода. Любой пейзаж, но сильнее всего он любил звёзды. Наблюдать за ними по ночам, лёжа на траве. До сих пор помню эти сияющие восхищением золотистые глаза. Юный любитель вина старался сдержать смех от наблюдения за тем, как внимательно и даже с нежностью буйный Даби слушал беловолосую. Для него начало вставать на места, почему же Тойя не так сильно противится такому наказанию, как проведению некоторого времени на земле. Он всех надурил. Все думали, что он влюблён в девушку, "аленький цветок", чьей красотой и невинностью, былой красотой и невинностью, были одурманены даже некоторые правители государств. А он по уши влюблён в какого-то мальчонку-художника. Быть точнее в образ из рассказов. Для Химико Даби стал выглядеть ещё более наивно. А может рассказы о том наивном парне сделали его таким. Кто б мог подумать, что тут настолько весело будет! — Ты может нас когда-нибудь познакомить? — от такого вопроса бога смерти (о чём девушка даже не подозревала), Мируко встала в ступор. — Да, обязательно... давай через месяц? Это будет... седьмое января. —неуверенно, смотря вниз, промолвила она. — Слушай, — в разговор опять вмешался блондин, который подался вперёд и упёрся грудью в деревянную поверхность.— Этот парень настолько был жизнелюбив, что ты даже 40 снов с ним не видела? —, следя за девушкой, он понял, что был прав. На его лице расцвела лукавая улыбка. Спектакль становился всё интереснее. Тут же по голове ему прилетело тяжёлой книгой, на что Тога болезненно простанал, сразу схватясь за голову и потирая место будущей шишки. Треснул же его парень в чёрном балахоне и с капюшоном на голове. Незнакомец лишь молча протянул пару монет и собирался уходить, пока не заметил юношу с глазами цвета бирюзы. Казалось, что он застыл, как вкопанный, не отводя взгляда от отрока. Поняв свой дурацкий жест, незнакомец лишь сильнее натянул капюшон на и так никому не видное лицо, выходя прочь из бара. Химико моргнул пару раз и, когда к нему пришло осознание, он стал довольно ощутимо толкать Тойю под бок и шипеть: — Это он. Это он.— на него с непониманием посмотрели.— Это он убил "аленький цветочек". Он твоё задание, ты же помнишь? За ним тебе и нужно следить. Синие глаза юноши тут же округлились и, подорвавшись с места, он рванул за незнакомцем, чуть ли не путаясь в плаще. Но, когда он выбежал на улицу, никого не было. Только снег и морозный ветер, обжигающий голую кожу лица. Рыжеволосый лишь помотал головой, скидывая с себя налетевшие снежинки, подобно коту, ненавидящему влагу. Выдохнув, изо рта пошли клубы пара, которые мигом узорами стали витвиться вверх. Сзади послышался голос: — Не меня ли ты ищешь? Отрок обернулся и увидел парня в чёрном балахоне. Он расслабленно стоял с опущенной головой, оперевшись о мёрзлую стену, на которой ветвились тонкие нити льда. — Ты...— не успел Тодороки и слова вымолвить, как его сразу же перебили. — Что я? Что-то нужно? Какую услугу вы хотите? Чем могу помочь?— слишком медленно и размеренно спрашивал парень, будто задавал любые вопросы, на которые его мозг мог сейчас наткнуться. На минуту Тойя растерялся, смотря вниз. Он совершенно не знал, что ответить. Ну а что сказать? Не ответить же: "Я бог смерти и пришёл следить за тобой, потому что ты убил человека раньше его исходного срока, что почти невозможно." Его либо сочтут за клоуна, либо за психа. — Ты же путешественник? В этих краях их редко встретишь.—, наконец придумав, что сказать выдал он. — Допустим. И что же вам от меня нужно? — Просто интересно кое-что...— ответил отрок, уверенно посмотрев в темноту капюшона. — Просто никогда ничего не бывает.— вздохнул незнакомец, отталкиваясь от стены. Тут же из бара вышел смеющийся хмельной мужчина со съехавшей на бок шапкой и висящем на шее шарфом. Даже не видя глаз парня, можно было понять, что он проследил как тот отдалялся. — Если хотите поболтать, то давайте отойдём в другое место. Тут мне некомфотрно. Много людей.

***

Они стояли напротив деревянного домика. Довольно маленького и неприглядного. Постучав о порог кожаными сапогами, скидывая с них снег, незнакомец зашёл в помещение. Внутри было аккуратно и убранно. Но с другой стороны дом казался пустым, совсем необжитым. Одна стена вообще была завешана белой тканью. Всю аккуратность в доме портила старая верёвка для лампы висящая в самом центре комнаты. Когда-то за неё крепился главный источник света, но сейчас она практического значения не имела. Незнакомец вульгарно уселся на стул тут же скидывая с себя капюшон. Взору бирюзоглазого открылись чуть отросшие небрежно уложенные светлые волосы. Похлопав по карманам парень вытащил коробок спичек и зажёг керосиновую лампу. Из-за тёплого света тут же стали прекрасно видны ещё и холодные медовые глаза. Посмотрев в них Тойя даже на минуту показалось, что в них можно было утонуть как в янтаре. Утонуть и застрять на многие миллионы лет. Но под ними залегла тень измученности, что тоже нельзя было не заметить. Волшебно пленяющие очи тут же посмотрели на отрока. От этого взгляда неведомо почему, но сжалось сердце, сжалось странно. Будто птицу взяли в две руки и просто обхватили чтоб ощутить её трепетное тепло. Внешность этого парня привлекала внимание. Прямо как шмеля цветок клевера. Тойя видел много людей за всю свою жизнь. Но такая реакция на чью-то внешность впервые. — Чего стоите как не родной? Присядьте хоть.— устало ухмыльнулся блондин растягиявая уголки губ и приподнимая пушистые брови вверх.— Никто вас не укусит. И не переживайте, в этом доме давно уже никто не обитает, нас никто не потревожит. Моё любопытство меня уже съедает от того что же могло вам понадобиться от меня. — Не могли бы вы меня довести до столицы? — сев на против него начал рыжеволосый. — А что мне за это будет? — прозвучало с неким недоверием. — Я готов заплатить.— недоверие всё ещё читалось в глазах человека напротив. —Сколько захотите. — Тогда по рукам.— улыбка стала шире. — Так легко и просто?— удивлённо вскинул брови голубоглазый. — Так легко и просто. — повёл плечём блондин ядовито улыбаясь.— Но сразу предупреждаю, я спутник не из приятных. — В этом нет ничего страшного. И давай на "ты".— прокашлявшись ответил Тойя. Парень усмехнулся. — Ничего страшного, значит.— золотые глаза сщурились.— Представьтесь хоть.. — Только после вас молодой человек. Он лишь пожал плечами. — Кейго.Таками Кейго. — Тодороки Тойя.

***

Едя на задней платформе телеги с навесом можно было наблюдать за заснежеными деревьями и пустыми белыми пространства. Гладкими. Где ещё ни ступал ничей след. Но Тойе это было не интересно. Он сам того не осознавая внимательно наблюдал за лицом его путеводителя и подмечал всё новые детали пока тот не отрываясь читал книгу. Бледные потрескашиеся губы на которых можно заметить красноватые ранки. В уголках глаз виднелись чёрные стрелки делающие взгляд выразительнее. Вдруг лицо напротив опустилось и послышался вздох. — Ты во мне дыру прожжёшь. Если нечем заняться, расскажи что-нибудь интересное там. Сказочку или легенду, а то читать под твоим взглядом невозможно. — нарушил тишину Таками. — Ты не дитё малое чтоб тебе я рассказывал о чём-то.— фыркнул голубоглазый. В то время как Кейго поморщился от сравнения с дитём, будто в синяк ударили. — Рассказывай. — Могу поведать сказки местных жителей о богах смерти. — пожал он плечами отводя взгляд на лес. Парень взвёл брови вверх удивлённо хлопая светлыми ресницами после чего усмехнулся. — А давай. Мне интересно. — Есть такие существа как боги смерти.— нехотя начал своё эдакое поверье местных жителей.— Могущественные создания имеющие каждый свою особую силу. У кого-то может быть лёд, у кого-то огонь и тому подобное. Но в основном они получают силу через боль, скажем так, это их испытание. Эту боль может нейтрализовать только иной бог находящийся поблизости. Прикрыв глаза Тойя сразу вспомнил как появлялась его сила. Он был в саду рассматривая очередной прекрасный хрустальный цветок. Как только мальчик поддел растение чтобы лучше рассмотреть его бутон воспылал. Тут же слабые ветви синиго огня стали отходить от его рук. Сначало было невероятное восхищение в бирюзовых детских глазёнках. Они засияли счастьем. Но огонь не прекращался, он начал появляться и на других частях тела. Пламя становилось всё сильнее и сильнее, уже причиняя боль. Далее Тойя лишь помнит как горел заживо, как медленно прожигалась кожа, слой за слоем. Как солёные слёзы сразу испарялись от жара огня. Эта боль была до глубоких ожогов, до душераздирающих криков. И рядом никого не было. Нашли мальчика когда он уже сам смог угоманить способность. Нашли сидящим в прожжёном чёрном круги где уже не было той самой синиватой травы и растений. Где до сих пор не смогло бы ничего нормально расти, поэтому там возвели мраморный колодец. — Зачастую именно боги смерти принимают решения, что будет с душами дальше. Сколько душе отведено на земле. И сколько душа не дожила. Какое перерождение ждёт душу. Но перед перерождением души надо сначала её забрать. Раньше это делали боги смерти. Сейчас же это делают жнецы. Они также собирают некоторые души преждевременно. Жнецы это бывшие люди которые терпят наказание в виде того, что они наблюдают как умирают другие. Наказание им дано за то, что закончили жизнь самоубийством. Их души собирают предвестники. Предвесники же люди которые подверглись тяжким мучениям при жизни, но они не убивали себя. При упоминании предвестников вспоминается Тога который умер из-за потери крови. Даби до сих пор помнит эту картину. Еле дышавший тощий мальчишка висящий на верёвках тянущиеся с потолка. У него всё тело было покрыто большими гематомами и серьёзно кровоточащими порезами. Кровь стекала по всему телу спадая прямо в большой кувшин что находился под ним. Измученое тощее тело освещали факела и огонь в камине, который еле-еле согревал каменные стены. А перед блондинистым мальчишкой женщина, с омерзительно ядовитыми глазами спокойно глядящая за этим зверством и проговаривая: "Как же весело!". Слышали про ванны из крови юных дев и парней? Именно ради этого мучили мальчишку. Благо сейчас душа этого монстра в забвении. Даже язык не поворачивается назвать это девушкой. — Какой-то культ боли.— хмыкнул Таками. — Боги смерти... слышал, один влюбился в "аленький цветочек". — Если боги смерти влюбляются, то это раз и навсегда. Если не взаимно и они из-за этого впадут в отчаяние, то они подвергаются забвению. Иным словом, как ни странно— умирают. "Или если совсем вспятишь, то тебя убивают по решению совета состоящий из иных богов смерти..."

***

Ночь опустилась на землю придавая непроглядной темноте всё вокруг. Яркий свет исходил от трещащего огня, освещий ели укрытые толстым слоем снега. Пламя же заверили развести Тойе. Естественно, ему же нечего делать, над как-то его занять. Кейго же ушёл то ли пополнять запасы сухого хвороста (что было весьма странно учитывая зимнее время года), то ли ещё за чем-то. Даже не понятно куда и зачем. Старик который вёл телегу давно с ними распрощаться у ближайшего населённого пункта. Юноши же, переоценив свои возможности, пошли дальше. Они ожидали, что успеют к ночи дойти до городка по пути, но не получилось. Пришлось ютиться в заснеженом еловом лесу. Благо для проведения ночи средства были. Одному Тодороки совсем было скучно сидеть сидеть наедине с огнём и деревьями, даже компания белобрысого чудика уже не казалось ему такой ущербной. Правда если она ему таковой вообще казалась. Встав и оттряхнувшись от налипшего снега, он двинулся на поиски блондинистого недоразумения напоминающего своими повадками ребёнка. И действительно, найдя Кейго лежащим в снегу, закутаным сильнее в свой шарф, он понял что реально перед ним дитё малое. — Ну и что ты тут развалился?— присел на корточки рядом с ним Тойя выдыхая клубы пара. — На звёзды смотрю. — с абсолютно серьёзным лицом промолвил Кейго смотря в небо. — Зачем?— выгнул бровь отрок. — Они красивые. Да и это невероятное зрелище. Ложись рядом. Тяжело вздохнув, отрок лёг рядом с ним посмотрев вверх. — Кряхтишь как дед старый.— заметил Таками. — Ведёшь себя как ребёнок.— огрызнулся Тодороки. Тойя прищурился переводя тему опять к звёздам. — Просто что-то сияющее в далеке.— нехотя отозвался он. — Просто что можем увидеть мы, люди, но никак не боги смерти.— голубые глаза округлились от услышанного.— Мне как-то уже рассказывал один старик, что у них, у богов смерти, есть волшебные иние сады. Что боги слепы, для них на небе даже звёзд нету. Они не обращают внимание на эти мелочи.— вдруг Кейго возвёл руки к сверкающим звёздам находясь всё ещё в лежачем положении. —Ну ты просто посмотри, на этот узор! Такого никогда ты не увидишь. Даже самый искусный художник не сможет это изобразить! Голубоглазый повернул лицо в сторону Кейго. Тот совсем печально улыбался продолжая смотреть вверх. Янтарные холодные глаза, которые иногда казались даже мёртвыми, на мгновение потеплели и даже слабо засияли. Взгляд направленный на мерцающие звёзды был полон любви и горечи. Этот взгляд был прекрасен. Прекрасен как кинжал украшеный драгоценными камнями. Прекрасен на столько что вновь заставлял что-то в груди бога смерти сжаться. По виску человека же потекла слеза скупая слеза падающая на белоснежную поверхность и замерзая.

***

Непроглядное из-за туч солнце сияло слабым холодным светом создавая впечатление сумерек. Под ногами хрустел снег. Кейго уверенно шёл в перёд не смотря на забитые снегом сапоги, в то время как Тойя неприятно морщился ощущая ледяную влагу. Повернувшись бледный блондин лишь с насмешкой посмотрел на недовольную физиономию отрока поправляя шарф. "Быть в человеческом облике омерзительно, ещё омерзительнее это наблюдать за этим мальчишкой." Кейго быстро подошёл к нему перескакивая сугробы и взяв под руку весело сообщил: — До следующего населённого пункта нам осталось всего-то 5 километров. За полтора часа дотопаем. — Ты издеваешься?— скуля подал охрипший голос Тодороки. — Ни капли. — самодовольная улыбка озарила лицо златоглазого.

***

— Что за гадость ты мне подсунул?...— выплёвывая на снег прохрипел рыжеволосый. — Травяной чай. — Мерзкая вещь. — Сам ты мерзкий.— пушистые брови свелись к переносице.— Прекраснее напитка нет на свете. Не побоюсь даже сказать, что это напиток богов! Ну, как минимум один бог с Кейго не согласен.

***

Наконец они пришли в тёплую гостиную-хижину. Пока Кейго брал номер для комфортной ночёвки, Тодороки посмотрел в окно. Тут же он заметил снежную бурю из-за которой почти ничего видно не было. Тойя лишь встрепенулся представляя насколько неуютно там сейчас. — Эй, Огонёк, идём. — позвал блондин. — Огонёк?— выгнул бровь тут же отвлекаясь от окна и резко резворачиваясь к Таками. На миг Кейго закашлялся прикрыв губы кулаком. — Да, Огонёк, из-за цвета волос. Мне кажется, что тебе подходит.— неуверенно произнёс он отводя взгляд в сторону.

***

Номер был маленький с двумя кроватями, с потрёпаными временем деревянными окнами, скважины из которых поддували, и несколькими свечами в кандилябре на письменном столе. Кейго сняв лишь сапоги и мокрый плащ завалился в кровать блаженно складывается руки за головой. — Чего уставился?— приоткрыв один глаз посмотрел Таками на соседа. — Ты будешь спать в этом?— с недоумением произнёс синеглызый. — А что? Хочешь лечь рядом и погреться?— Кейго тут же показательно отодвинулся от края кровати и похлопал по освободившемуся месту. — Спасибо, мне это не нужно.— на это Тойя отвернулся от наглеца спиной. — От великого предложения отказываешься между прочим. — указательный палец взмыл вверх. Даби лишь фыркнул начиная стигивать с себя верхнюю одежду и замечая как его человеческие руки, которые сейчас еле ощущались, покраснели и тряслись. Окна трещали и выли, когда огонь свечи танцевал свой дьявольский танец. Лёжа на кровати он думал о том какой этот парень из рассказов Мируко. Сможет ли Даби найти его в художевенной академии и познакомиться раньше времени? Как он будет выглядеть перед глазами, а не на словах? А какой у него голос? Наверное приятный. Может чуть хрипловатый, спокойный, но иногда звонкий. Как у Кейго... Стоп что? Как у Кейго? От осознания собственных мыслей Тодороки даже дёрнулся широко распахнув глаза. И когда же все мысли стали сходиться к нему?.. Посмотрев на соседнюю кровать он поймал себя на мысли, что внешность по описанию схожа. Но было несколько "но". Характер совсем не сходился... и глаза... Глаза это зеркало души. Тойя представлял глаза художника как живые, блестящие и тёплые. У Кейго же они были мёртвые, измученные и холодные. Вздохнув, Тодороки лёг обратно предпочитая больше не думать об этом. Видимо из-за холода последние шестерёнки в голове отказывались работать...

***

Наконец, они добрались до столицы, спустя всего две недели. Каменные улицы были убраны от снега, наконец ноги не будут мокрыми и застревать в высоких сугробах. Люди вокруг были довольно тепло одеты. Дети резвились иногда пробегая и врезаясь в прохожих. Жители готовились к праздникам. Город уже был украшен разноцветными флажками. Юноши спокойно шли по городу, когда вдруг Таками застыл напротив величественного здания. Оно было обрамленно белокаменными колоннами к большим тяжёлым дверям вели мраморные ступени. Взгляд у Кейго сейчас был не как обычно холодным, он смотрел на здание с презрением застыл прямо напротив него. Увидев этот взгляд даже Даби стало не по себе. На столько, что казалось это могло сравниться с взглядом подобного ему бога на смертного сделавшего собственными руками очередного предвестника. Или жнеца. — Эй, ты чего там застыл? Такими будто бы вернулся из мира иного. Он сразу нагнал спутника быстрым шагом. — Не важно, забудь. Всё-таки что же тебе понадобилась в столице? — Личное.— отвёл взгляд Тойя. — Например?— с натянутой улыбкой спросил парень. — Хочу встретится с одним человек.— не задумываясь выкрутился Даби складывая руки за головой. Кейго ухмыльнулся. — Возлюбленная? — Возможно.— от ответа блондин опешил. После в Кейго врезался очередной бегающий ребёнок, от чего первый немного пошатнулся, после слабо улыбнувшись он осторожно присел стараясь придержать шкодное дитё. — Малец, ты цел?—рука в чёрной перчатке потрепала по голове мальчика. Когда карие глаза мальчика посмотрели на Таками из них тут же потекли слёзы. Быстро, с долей истеричности, выпутываясь из чужих рук ребёнок убежал к женщине плача. — Надо же, Кейго. Смотри, ты мальчишку напугал до слёз. — насмешливо произнёс Тойя. В то время как Тодороки усмехался, Кейго поднял голову на рыжеволосого находясь в полной растерянности. Его глаза с печальным удивлением замерли, от чего отроку стало снова как-то не по себе. Второй раз, меньше, чем за пять минут... — Хотя кто бы говорил,— прокашлялся Тойя пытаясь сгладить ситуацию.— дети при видя меня тоже плачут, будто видят монстра. — он отвернулся. — Или саму смерть.

***

Сидя в тёплом, по сравнению с прошлыми, номером Тойя смотрел в деревянный потолок рассматривая как под слоем лака ветвились волокна дерева. После он украдкой посмотрел в бок. Кейго лежал на кровати спиной к нему тихо сопя. Спал. Только сейчас он смог более-менее рассмотреть в чём тот был одет. Чёрные штаны обтягивающие сильные ноги. На тумбочке у Кейго лежало двое ремней, один на ногу, другой на пояс. К обоим крепились ножны с кинжалами. На верхней части туловища на нём была одета холщёвая рубаха. На шее красный шарф. Сюда сильнее всего не вписывался именно шарф. Ладно когда он носил тёплый тулуп и плащ, но сейчас он не вписывался. Он всегда носил этот грёбанный растрёпаный, как и сам парень, шарф. Никогда его не снимал, будто под ним держит страшный секрет. Прикрыв глаза Тойя вспомнил слова Руми , что он хотел учиться в столице, и подумал о том, что бы навестить того мальца. Может посчасливится встретить. Поднявшись и прихватив с собой плащ, Тойя тихо вышел из комнаты, чтобы не разбудить Кейго. Покинув стены гостиницы, его тут же схватили за запястье и крепкая рука затащила в переулок. В следуйщий миг лопатки ударились о каменную стену. — Даби, тебе уже пора уходить ты своё дело сделал. Совет так решил.— по ушам резко резанул знакомый голос с хрипоцой, красные глаза смотрели вглубь синих. Где-то сбоку послышалось циканье. Повернув голову Даби заметил, что это оказался Изуку сидящий на деревянных коробах скрестив руки. — Пугаете с самого утра, что за существа. — выдохнул бог смерти. — Мне больше не нужно следить за парнем?— с невереньем произнёс голубоглазый. Другой бог смерти с платиновым волосами ответил: — Не нужно. Это бессмысленно. Он всё равно через пару недель умрёт. — тут вечно равнодушный Мидория встрепенулся смотря большими зелёными, наполнеными удивлением, глазами на Шигараки. — Не тебе ли знать это, Изуку?— Даби растеренно глядел на друга.— Только не говори, что привязался к нему. Ты же понимаешь, что это глупо? Он человек, а ты бог смерти— палец Томуры тут же уткнулся в грудь оторока.— Ты вот-вот примешь обличье. Не медли, пожалуйста. Когда Кейго проснулся единственное, что он заметил это пустую кровать и что на столе были мешок денег и чёрная маска на всё лицо, у которой были лишь прорези для глаз. — Болван.— прошептал парень скривив губы и беря в руки маску.

***

Не смотря на окончание испытания Даби не мог не вернуться в мир людской в сей день. Седьмое января. Снег шёл довольно сильный, казалось, что он вот-вот перерастёт в метель. Даже не смотря на одно из самых поганых по его мнению погодных условий он не за что не отказался бы от этой встречи. По крайней мере так месяц назад точно. Тойя уже видел тепло одетую Мируко, ждавшую его возле того деревянного бара где она работала.

Того бара где он в первые заговорил с Кейго.

Девушка выглядела довольно грусной. Быть точнее на ней совсем лица не было. Ощущение будто она медленно утопала в собственных мыслях. Подняв красные глаза Мируко увидела рыжеволосого. Как только её взгляд коснулся отрока она мягко, с толикой печали, улыбнулась попросив следовать за ней. Бог смерти понимал. Что-то не так. Но не смотря на это предчувствие Даби казалось, что человеческое сердце выпрыгнет из груди, каждый шаг давался с трудом. И даже не понятно от чего. То ли от волнения столь долгожданной встречи. То ли от плохого предчувствия. Голову, кажется, заполняла лишь одна мысль. "Наконец я его встречу." Точнее, он старался ей заглушить другую более грусную.

Хотелось бы вновь увидеть Кейго.

Тодороки даже не успел заметить как они подошли к церкви. Смутно, из-за снегопада, можно было заметить как из неё вышел мужчина средних лет в чёрном одеянии. Светлые глаза священника на миг удивились заметив вместе с девушкой ещё одного человека. Ничего не говоря Мируко продолжила вести мужчин за собой, иногда поправляя слетающий шарф, который так и наровил улететь, пока они не подошли к церковному кладбищу. Тойя уже понимал что именно здесь не так. Начала сходиться мозаика почему девушка всегда была как-то печальна когда повествовала о друге. Неприятная тяжесть, которая была и до этого, начала расти. Расти на столько, что казалось начала давить на горло мешая вдыхать морозный воздух. Но тут они вышли за пределы кладбища. Если быть точнее, то к одной единственной могиле, за которой находилось пустое заснеженное поле. Девушка присела напротив надгробной плиты осторожно начиная стряховать с неё налетевший снег. Сердце Тойи тут же сжалось и в тот же момент упало, казалось в самое недро земли от надписи на могиле. Таками Кейго. Но этого же быть не могло... — Прости, мне не хватило смелости для того чтобы рассказать, что он мёртв.. — девушка грустно улыбнулась.— Руми это как раз кличка, что он дал... не верится, прошло три года, до сих пор не могу смириться, что он умер — Почему он похоронен за кладбищем?..— с трудом выдавил из себя отрок. — Самоубийц не принято хоронить вместе с остальным— сказал священник.— Их нельзя и в церкви поминать. Это люди свершившие грех. Они не ходят 40 дней по миру прощаясь с ним, они блуждают по нему вечно. — Не сомневайся в их словах. Он правда самоубийца.— тут же над ухом раздался голосни от куда взявшегося Тоги.— Я это понял ещё из рассказа. Предвесник приговоривший его к этому был Изуку. Даби сглотнул зажмурив глаза. "Если она видела уже смерть собственными глазами, то с ней должно быть всё в порядке. " "Она тогда не сойдёт с ума как та девчонка." Он резко подошёл к девушке взяв её лицо в свои руки и посмотрел нечеловеческими синими глазами в алые. — Руми, пожалуйста, позволь мне. Снег сразу же стих останавливаясь. Снежинки перестали кружить и падать. Они зависли в воздухе замирая, как и сам бог смерти всматривающийся в чужие воспоминания.

***

— Кейго! Ты же рухнешь сейчас оттуда.— с ужасом воскликнула девушка видя как невозмутиво блондин сидел на высокой лестнице с палитрой в руках разрисовывая купол изнутри. — Я половину церкви так расписал уже.— шипеляво ответил он из-за кисти в зубах.— Не упал. И сейчас не упаду. Если что не против умереть за благое дело. На эти слова девушка надула щёки складывая руки на груди говоря всем своим видом, что позиция парня её не устраивает. Отвёв взгляд от невыносимого Кейго она начала рассматривать его художества. И они поражали дух. На потолке будто бы были нарисованы небеса. Большое количество золотистых облаков среду которых виднеются миловидные ангелы. Среди всего этого можно было иногда заметить синие растения с якобы перелевающимися цветками. — Хорошая работа, Кейго! — радостно похвалил священник который только освободился от распросов местных жителей. — Это вы ему дали добро на это? — чуть замедленно спросила Мируко не отходя от восхищения росписью. — Без моего ведома он даже и не побелил бы.— мужчина с гордостью поднял указательный палец, после чего сразу сложил руки за спиной тоже разглядывая узоры.— Так что да, это я дал добро на создание сией красоты.

***

—Кейго, спускайся кушать.— крикнула ему девушка ставя еду на одну из скамей. Таками шустро спустился с лестницы подбегая к скамье. Горячий грибной суп пах очень приятно заставляя желудок урчать, а слюнки течь из рта. Хотелось поскорее приступить к еде. Кейго посмотрел на свои руки, не найдя чистых от краски пальцев без угрызений совести взял буханку хлеба всей пятернёй. Но его тут же треснули по шее полотенцем на что он поморшился потирая место удара и размазывая краску по коже. —Куда грязными руками?! —Они чистые. Я ж церковь ими красил. Значит чистее всех чистющих.— на эти слова беловолая насупилась. —Вот запомню я это. И когда у меня будут дети не дам их тебе нянчить. — тут же на неё уставились расстроенные округлённые глаза— хотя. С тобой и детей не надо. Большое дите за которым нужен глаз да глаз. — А как это нянчить самого себя?.. — Придурок, ешь.

***

Августовское ночное небо всегда прекрасно и не описуемо словами. Луна светила ярко. Был звездопад. Светловолосый юноша лежал на траве, рядом со своей подругой. Глаза его были устремлены в небо разглядывая узоры созвездий. В янтарных омутах плескались ласка, тепло и восхищение. Приподнявшись с зелёной травы он промолвил не отводя глаз от невероятной ночной картины. — Руми. Я тебе отвечаю. Я поступлю в художественную академию. Обязательно. И запечатлю все звёзды. Разрисую так чтоб каждый мог увидеть мир моими глазами.— он сглотнул.— Если не поступлю, то мне и жить тогда незачем...

***

—И так дети. Это будет легенда о мифический существах. — парень нацепил себе на голову капюшон от тёмного балохона. — Есть такие ребята как жнецы. Это те кто рукоприкладством закончили свою жизнь. Те с кем нет вероятности увидеть и сорока снов.— таинственно произносил блондин перебирая пальцами в воздухе. — Сорока снов?..— удивился один мальчишка. — Ну, да.— Кейго снял с головы капюшон и с лучезарной улыбкой продолжил. — Им не даётся 40 дней чтоб проститься с близкими. Умерших близких можно встретить во сне. Но с самоубийцами и сорока снов увидеть нельзя с ними. — Что за дурость ты детям говоришь...— возмутилась беловолосая девушка обратно натигивая на него балохон. — Пусть знают. Либо им расскажу я. Либо наш священник этим мозги промоет.— выпутываясь из ткани бормотал Таками.

***

— Кейго, ты хорошо собрался? Ничего не забыл? Достаточно денег взял с собой? Он лучезарно улыбнулся своими невероятно тёплыми янтарными глазами. — Да. Не переживай. Всё хорошо — Это ты не переживай. Ты прекрасно рисуешь и непременно поступишь! — Это самовнушение и успокоение самой себя? — девушка фыркнула.— Ты волнуешься больше чем я. — Так. Стой! —девушка закутала его шею алым шарфом. — Вот так лучше. Связала его тебе чтоб подарить на твой день рождения, но думаю он сейчас будет как нельзя кстати. Не заболей только!

***

Когда Таками приехал в родной край, то в глазах не было былой радости и теплоты, что не могло не пугать ни Мируко, ни священника, который вырастил их. Сам Кейго был грустный и поникший. — Ну что?..— с надеждой сразу же спросила девушка. — Не взяли. Девушка и святой отец с удивлением и непониманием посмотрели на него. — В смысле не поступил?— с недоумением спросил мужчина. — Так, Кейго, ты сейчас впорядке?..— сразу уточнил он у юноши зная его как облупленного и понимая на сколько сильно это могло отразиться на Таками. В конце концов он очень сильно любил этого мальчишку и девчёнку. Они были ему роднее всего на свете. — Да, я пока пойду к себе, хорошо?..

***

Мируко решила утром проведать Таками. Но не успела она открыть дверь, её лицо застыло в немом крике и она медленно опустилась на колени держась за дверной косяк. Горячие слезы тут же пекли по красным от холода щекам. Перед ней на верёвке, которую Кейго использовал для того чтобы подвешивать керасиновую лампу, висело тело. Тело её друга. Самого позитивного и жизнерадостного человека которого она когда либо знала. Который никогда не унывал и всегда мог найти выход из любой ситуации. Который этой ночью наложил на себя руки...

***

Даби тут же опустил лицо девушки. Его волосы почернели, а под глазами и на нижней челюсти стали видны шрамы от ожогов. Красные и серые глаза с удивлением оглядывали бога смерти, который уже не скрывал свой истинный облик. Где-то сбоку вздохнул Тога, уже представляя как Даби очередной раз отчитывает совет и как он же придумывает его огненному другу новое наказание. Людям показывать облик бога смерти можно лишь когда забираешь душу. Тойя же это правило нарушил вновь. С каждой секундой снег начинал усиливаться как и ветер. Наконец, переварив воспоминания девушки Даби тут же скрылся в метели, уже зная куда нужно идти. Уже понимая где сейчас находится Кейго.

***

Даби зашёл в тот самый маленький домик. И действительно, интуиция его не подвела, на стуле, как и в самый первый день их знакомства, сидел Кейго. На столе лежали перчатки и тот самый красный шарф, который никогда не снимался в его присутствии. Теперь можно прекрасно увидеть, что именно он скрывал под ним. На шее виднелись золотые линии переплетиния. Пометка жнеца. Пометка о том как именно он ушёл из жизни. Пометка являющаяся клеймом греха. За спиной же виднелись размашистые алые крылья. Таками медленно повернул голову в сторону Даби устало улыбаясь и выдыхая. В этом выдохе читалось облегчение. Бог смерти не стал стоять в стороне и медленно подошёл к жнецу, садясь перед ним. — Ты же убил Аленький цветочек. По чьему приказу? Ты кому служишь?— казалось, что его всё время дурили вокруг пальца. Но не понятно для чего. — По приказу твоего отца. — блондин поднял усталый, но уже не ледяной взгляд на брюнета. Тут же синие глаза потемнели начиная понимать что к чему. —Мне некому служить. Я не давал присягу никому из богов смерти. А вот именно эти слова и подвергли в удивление и лазуритовые глаза тут же смягчились. Жнец без покровительства равнозличен мальчику на побегушках, который не смеет отказать ни какому либо богу смерти. В противном случае ослушавшегося либо накажут, либо, что более вероятно, предадут забвению. То есть его душа даже переводиться не сможет. Тойя, зная своего родителя понимал, что такое возможно. — Твой отец приказал мне убить девушку желая чтоб ты стал сильнее.— тут же продолжил парень прикрывая глаза.— Смог перебороть любовь. Ведь, как написано в любом свитке в библиотеке на небесах: "любовь божественного противоестественна."— тут же он остановился делая паузу и обратно всматриваясь в синию глубину.— Но он никак не думал что это я.. — потрескашиеся бледные губы нервно усменулись.— Как ты только сумел влюбился в образ через рассказы? — Почему поручили тебе?— последний вопрос остался проигнорированным. — Я уже говорил, что у меня не было бога смерти. Мой срок был на исходе. Заметил меня Старатель давно, но сам взять меня в качестве своего жнеца не мог. Поэтому он надеялся, что ты меня возьмёшь под опеку. Тут от кончиков пальцев Кейго начали лететь уже сверкающие золотые искры. Знаменовагие, что он скоро исчезнет. Что скоро он поддвергнется забвению. Даби резко дёрнулся. — Дай сюда свой нож.— взглянул он решительно на Кейго. — Не медли. Дай сюда свой кинжал несчастный. Почувствовал пальцами рукоять брюнет выхватил чужое запястье начиная вычёркивать на нём свои инициалы. С каждой новой выступающий алой каплей свечение прекращалось. Теперь сделка бога смерти со жнецом заключена. — Таками Кейго. Отныне ты мой первый и единственный жнец. — Даби охватил лицо блондина горячими ладонями.— Теперь ты обязан быть вместе со мной всегда. И в горе, и в радости, и в счастье, и в печали. — Знаешь, это больше прозвучало как предложение руки и сердца. — устало рассмеялся Таками. По тому как в следуйщую секунду его поцеловали Кейго понял, что он зря посмеялся и действительно, под сделкой подразумевался не только контракт жнеца и бога смерти. Так же он знаменовал о начале нечто большего.

***

—Ну всё Юки, вот и сказочке конец. А кто слушал молодец. — Но дядя Деку... — Никаких дядь Деку. Я уже подустал рассказывать тебе об этом. — качал кучерявый парниша девочку с тёмными волосами на руках. — Давай Юки сюда, я как раз уже освободился. Изуку обернулся назад видя мужчину с размашистыми алыми крыльями. Алыми крыльями, на которых были золотистые переливы. На концах крыльев были наконечники из золота. Мужчина взял девочку на руки которая с восхищением рассматривала новые крылья. — С повышением!— слабо улыбнулся Мидория. — Теперь ты не зависишь от Даби и можешь назначать себе сам жнеца. Да, Ястреб? — Да. Только теперь точно с этим засранцем придётся прожить не известно какую вечность. — Какие жалобы?— послышался знакомый хрипловатый голос сзади.— Тебя последние 300 лет всё устраивало. — Надеюсь, и дальше будет устраивать.— фыркнул блондин. Даби посмотрел на Юки. — Сказали бы мне раньше, что когда-то придётся нянчится с детьми Шигараки я бы не поверил. — Ну... а я после смерти явно уже не рассчитывал, что смогу с детьми Руми посидеть.— тут же Кейго поцеловал девочку в лоб и потрепал её по голове. — Давайте остановимся на одном маленьком боге смерти?.. я двоих не вынесу. Я вижу как вы смотрите. — После твоей жалобы только больше захотелось. — О нет.. — О да.. — оскалился синеглазый. — Только давайте без розовых соплей? Я представил уже на изнанку выворачивает. Так что я пожалуй пойду... — Передавай моему младшему брату привет!— как ни в чём не бывало крикнул Даби Мидории. — Да идите вы..

Однажды, в долине ветров, был один парень. Прекрасен он был. За спиной его виднелись алые крылья. И был благословен этот парень. Благославлён любовью бога смерти.