Две палочки

      Она попалась мне не вовремя.       Первый раз, когда мы встретились, я не мог поверить своим глазам. Я никогда не судил по внешности, ещё реже обращал внимание на «красивых» людей. Внешность – лишь оболочка для скрытия своего внутреннего уродства. Хотя моя оболочка так же убога, как и я сам. Однако та девушка имела, как мне показалось, практически идеальную фигуру. Чем дольше я смотрел на её лицо, тем больше мне казалось, что всё выверено с математической точностью: все так, как и должно быть. Идеально. Я ещё не встречал таких людей. Нет, не стоит называть её человеком. Люди ужасно отвратительны. Она – мила и добра даже к полнейшим ничтожествам вроде меня. Настоящий ангел. Принцесса.       Однако всё это не меняет моей первой фразы. Лучше бы я никогда не знал, что она существует. В тот вечер я собирался сделать, как любят говорить идиоты-фантазеры, «непоправимое».Это решение было обдумано и спланировано мною ещё в ранней стадии юности. Я размышлял об этом более 10 лет. Нет, не поймите не так – я не считаю это решение правильным. Правильных решений не существует. Но всё же это мое личное решение. В конце концов, я не просил рождаться на свет, а значит не должен спрашивать у кого-либо разрешение на исправление этой ошибки. Я переборол в себе страх мыслей о совершении данного поступка и уже был готов взобраться на забор моста. Тем не менее, жизнь решила вновь поиздеваться надо мной. Я увидел боковым взглядом её. Я оглянулся и увидел всё, что описывал вам ранее в захватывающем дух свете фонаря. С тех пор я не сводил с неё глаз.       Спустя время я каким-то магическим чудом нашел в себе силы подойти к ней и заговорить. К моему удивлению, она дала мне свой номер телефона. Мы начали переписываться. Однажды мы созвонились и общались целую ночь напролет. К окончанию звонка я был сонным, но смог дойти до письменного стола в своей арендуемой квартира за (почти неподъемные для меня, гроши для других) мои деньги. Над столом была выцарапана вертикальная палочка. Я добрел до стола и выцарапал ещё одну палочку ножом. Я был счастлив два раза за последние три года.       Всё же через год я охрабрел (или смирился с неминуемым отказом) и признался ей в своих чувствах. Я сам не знал, что это было. Я точно знал лишь одно – мне нужно покончить со всем этим и совершить то, что и задумывал. Она удивилась и поблагодарила меня, а затем (как ожидаемо!) сказала, что не чувствовала подобного ко мне. Я не знаю, что на меня нашло, но я рассказал, что собирался и собираюсь сделать. Она была несколько испугана, даже начала лепетать те самые фразы, что я слышал каждый раз, когда я или кто другой говорил про это самое, однако вскоре умолкла. Я немного подождал – и не зря. Она собралась с мыслями и сказала мне что-то важное. Что? Не помню. Не имеет значения. Единственное, что осталось в моих воспоминаниях – мои (полные глубинного отчаяния) слова.       - Если бы только я мог превратить мою жизнь или смерть в что-то полезное, вроде кристалла в фантастических историях, я бы отдал его тебе. Потому что для меня этот кристалл практически полностью бесполезен.       Не знаю, не помню, как она отреагировала, но, думаю, её охватил либо ужас, либо отвращение. Если кристалл моей жизни был бесполезен даже для меня, то как он может пригодиться такой, как она? В любом случае, это так же уже не важно.       Я сделал то, что планировал. Хотел? Должен был? Не знаю. Жалею ли я? Откуда мне знать. Да и зачем вам спрашивать у меня? Мертвецы не рассказывают о себе лишнего.