Наруто хочет - Наруто получит

Наруто даже не удивился, когда, вернувшись домой после работы, обнаружил, что квартира, которую они делили с Саске, встретила его привычной пустотой. Тишина здесь давно стала чем-то вроде третьего соседа. Учиха задерживался в офисе допоздна. Снова. А это, по сути, означало одно: когда он наконец вернётся, он будет выжат до последней капли, рухнет на диван, едва ли найдёт в себе силы поцеловать своего бедного, заждавшегося парня, не говоря уже о горячем сексе в постели. Или на кухне. Или в ванной. Наруто не был привередливым. По его, совершенно нескромному, но абсолютно справедливому мнению, Саске в последнее время работал слишком много. И тело Наруто, изнывающее от хронического сексуального голода, решительно отказывалось это одобрять. Так что после долгого, крайне серьёзного и вдумчивого планирования — примерно в течение тех нескольких минут, пока закипал рамен, — Наруто пришёл к единственно верному выводу: если он хочет что-то изменить, придётся брать ситуацию в свои руки. Причём буквально. Он никогда не был человеком, который умеет долго ждать или строить сложные планы. Поэтому между внезапно принятым решением и тем моментом, как он вышел из квартиры, прошло совсем немного: быстрый ужин, ещё более быстрый душ — и вот он уже направлялся прямиком к высотке, где находился офис Саске. Охрана давно знала его в лицо. За три года отношений с Учихой он успел стать там почти что частью интерьера, так что пройти внутрь не составило никакого труда. Настоящим препятствием была не охрана. Настоящим препятствием была Мэгги, секретарь Саске. Женщина, которую Наруто втайне уважал и одновременно считал своим личным заклятым врагом. Учиха неизменно просил не беспокоить его во время работы, а Мэгги относилась к своим обязанностям с пугающей серьёзностью. Именно поэтому Наруто не раз и не два просиживал часы на диване в приёмной, дожидаясь, пока этот проклятый трудоголик соизволит закончить. И ни разу — ни разу! — Этот проклятый ублюдок не ушёл хотя бы на пять минут раньше. Даже когда его дома ждал восхитительный, терпеливый, невероятно сексуально неудовлетворённый парень. Сегодня Наруто не собирался принимать «нет» в качестве ответа. Он устал. Устал от того, что Саске снова и снова выбирал работу, даже не пытаясь как-то компенсировать своё отсутствие. Устал от того, что ему слишком часто приходилось справляться самому. Устал настолько, что в голове уже несколько дней не было ни одной приличной мысли. Нет. Сегодня он возьмёт то, что по праву принадлежит ему. И да, речь шла именно о великолепной, идеальной заднице Саске. Поднимаясь в лифте, Наруто мельком взглянул на своё отражение. Проверил, не застряло ли что-то в зубах, и убедился, что волосы растрёпаны ровно настолько, насколько ему нравилось. Когда лифт мягко звякнул, объявляя о прибытии на нужный этаж, на губах Наруто расползлась довольная ухмылка. Засунув руки за голову, он неспешно пошёл по длинному коридору к двери в самом конце. Эту ухмылку Мэгги заметила первой. Стоило ему войти в приёмную, как она подняла глаза — и тут же улыбнулась в ответ. Она действительно любила Наруто. Слишком уж много времени они провели вместе в этой комнате, пока он ждал Саске, чтобы тот, не дай бог, не решил ночевать прямо в офисе. — Мэгги, как малышка? — с искренним интересом спросил Наруто. И, конечно, этого оказалось достаточно. Через мгновение она уже рассказывала ему о первых шагах внучки, случившихся буквально на прошлой неделе. Очаровать её, безусловно, было частью плана, но Наруто и правда был рад слушать. Мэгги обожала свою внучку, и это всегда звучало в её голосе. — Но, Наруто… — спохватилась она спустя пару минут, словно внезапно вспомнив, что всё ещё находится на рабочем месте. — Что ты здесь делаешь? Саске уже поужинал, и он точно не сможет уйти ещё как минимум часа два. По четвергам он всегда задерживается, ты же знаешь. Наруто очень хотел заметить, что в последнее время Саске задерживается уже не только по четвергам, но Мэгги в этом не была виновата. Поэтому он только легко пожал плечами и наклонился ближе. — О, я знаю. Но вообще-то… я надеялся, что ты поможешь мне с одной вещью. — парень быстро изложил свой план, очень тактично опуская ту часть, где собирался трахать Саске так сильно, что тот ещё неделю не сможет спокойно сидеть. Вместо этого всё звучало куда более… романтично — Ох, Наруто, я обожаю романтику, — Мэгги прижала ладонь к груди, но тут же покачала головой. — Но ты же знаешь, каким бывает мистер Учиха. Он терпеть не может, когда его отвлекают. Наруто улыбнулся — широко, обезоруживающе, так, как умел только он. — Я бы не просил, если бы думал, что у тебя могут быть из-за этого проблемы. Я поговорю с Саске, он всё поймёт. И, честно говоря… — он понизил голос. — Думаю, мы оба знаем, что ему не помешает немного расслабиться. — Мэгги не раз жаловалась на то, сколько часов Саске проводит в офисе. Наруто знал, куда бить. Она всё ещё сомневалась, но уже не так уверенно. — Тебе бы вообще домой пораньше, — мягко добавил он. — Увидишь малышку перед сном. Идея увидеть внучку, казалось, была именно тем, что могло заставить Мэгги согласиться. И это сработало. Через пять минут Наруто уже помогал ей надеть пальто и провожал к выходу. Когда за ней закрылась дверь, его приятная, милая улыбка исчезла, уступив место совсем другой — тёмной, предвкушающей. Он медленно повернулся к тяжёлой дубовой двери, за которой находился кабинет Саске. Облизнул губы. И, почти мурлыча от удовольствия, подошёл ближе. Стук в дверь вышел на удивление вежливым. — Войдите, — донёсся изнутри знакомый, ровный голос. Наруто повернул ручку и скользнул внутрь. Саске сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Бледные губы были задумчиво сжаты вокруг карандаша, тёмные ресницы отбрасывали тень на скулы, а в его позе было то самое раздражающее совершенство, которое всегда выводило Наруто из себя. И возбуждало до невозможности. Он тихо закрыл дверь. Щёлкнул замок. Только тогда Саске поднял глаза. И впервые за вечер его безупречное самообладание дало трещину. — …Наруто? — карандаш выпал из его губ и со стуком покатился по столу. — Что ты здесь делаешь? — Навещаю своего парня, — невинно ответил Наруто, пожав плечами. — Разве это запрещено? — Ты знаешь, что я не люблю, когда меня отвлекают на работе. — Саске откинулся на спинку кресла, и удивление на его лице быстро сменилось привычной холодной сдержанностью. Наруто медленно подошёл к столу и, оказавшись напротив, опёрся ладонями о гладкое тёмное дерево. — О, я прекрасно знаю, как мало тебе это нравится. Ты уже не раз об этом говорил. — его голос звучал спокойно, но под этой мягкостью пряталась сталь. — Но ты также должен знать, что мне не нравится видеть тебя только тогда, когда ты падаешь без сил на диван. У меня есть потребности, Саске. И, по идее, ты должен понимать это лучше всех. — Я очень хорошо знаю о твоих потребностях, Узумаки. — Саске едва заметно приподнял бровь. — Но иногда твоему либидо приходится подождать. В жизни есть вещи поважнее. — Когда мы в последний раз занимались сексом, Учиха? — Наруто прищурился. Губы Саске приоткрылись, но ответа не последовало. Лоб чуть нахмурился, словно он и правда пытался вспомнить. Наруто почти усмехнулся. — Шесть недель и пять дней. Плюс-минус пара часов. — Он наклонился чуть ближе. — По-моему, это примерно на шесть недель и четыре дня дольше, чем допустимо. — Саске молчал. И этого молчания было достаточно. — Моё либидо ждало. Я ждал. Очень долго ждал. — Наруто чуть постучал пальцами по столешнице. — И знаешь что? Я устал. Поэтому сегодня ты хотя бы раз забудешь о работе… и позволишь мне трахнуть тебя прямо на этом столе. — Взгляд Саске дёрнулся вниз, к его рукам на полированном дереве. Наруто видел этот момент — буквально видел, как смысл сказанного догоняет Учиху. И видел, как по его щекам начинает медленно расползаться предательский румянец. — Я хочу, чтобы ты был голый, твёрдый и склонился над этим столом, — тихо продолжил Наруто. — Хочу видеть, как твоя красивая задница поднята для меня. И даже не начинай свою сладкую речь про важность работы. Я слишком хорошо знаю этот взгляд, Саске. Ты хочешь, чтобы мой член был глубоко в твоей заднице. Хочешь забыть обо всём — о семье, о признании, о бесконечных попытках доказать, что ты должен быть лучшим… — его голос стал ниже. — Всё, что тебе сейчас действительно нужно, — это я. — Саске тяжело сглотнул. Наруто заметил это и понял: он выиграл. — Так что будь умницей, — почти ласково сказал он. — Убери эти бумаги. Пока я сам не смахнул их на пол вместе со всем остальным на этом чертовом столе. Саске не спорил. Просто молча открыл ящик и быстро сгреб туда бумаги, степлер, ручки, какие-то документы, даже пустую кружку из-под кофе. Всё это выглядело до смешного небрежно — и именно поэтому Наруто едва не рассмеялся. Идеалист до мозга костей. Наверняка завтра первым делом он разберёт этот хаос, но сейчас ему было не до порядка. Наруто обошёл стол, схватился за спинку кресла и резко развернул его в сторону. Раздвинул Саске колени и встал между ними. Одного короткого взгляда вниз оказалось достаточно, чтобы понять: Саске, похоже, очень хорошо понимал «сложность» ситуации. Наруто схватил его за тёмно-синий галстук и потянул к себе. Ворон сидел на краю своего сиденья, вытянувшись к Наруто. Узумаки позволил своему лицу показать всю грубую похоть, которая разгоралась внутри него, что привело к учащенному сердцебиению Саске. Наруто не стал больше ждать. Он наклонился — и впился в его губы. Поцелуй вышел жадным, грубым, почти злым. Саске ответил мгновенно: приоткрыл рот, впуская глубже, скользнул языком по нижней губе Наруто, и у того внутри всё сжалось от острого, давно забытого удовольствия. Наруто обожал это состояние. Когда Саске забывал о мире. Когда переставал быть безупречным, холодным и позволял себе увлечься страстью. Когда превращался в жаждущего и готовым отдать все, что имел. Он крепче сжал галстук, заставляя ткань туже лечь на шею — ровно настолько, чтобы напомнить, кому тот принадлежит. Не больно, просто достаточно, чтобы Саске почувствовал. Чтобы понял. Поцелуй становился всё глубже. Губы сталкивались, дыхание сбивалось, а языки сплетались в хорошо отрепетированном танце. Саске быстро таял под любимым, как всегда, стоило Наруто лишь немного сильнее нажать на его слабые места. Когда Узумаки наконец отстранился, у Саске были слегка затуманенные глаза, приоткрытые губы и тот самый вид, который неизменно сводил его с ума. Саске всегда отлично целовался, что разрушило первое впечатление для Наруто. Ледяной Саске диктовал, что он был сдержан и в других сферах, но когда дело доходило до поцелуев и секса, он был совсем не ледышкой. — На тебе слишком много одежды, — хрипло сказал Наруто, бросив взгляд на тело Саске. Его пиджак висел на спинке стула, снятый ранее днем, но чистая белая рубашка и отглаженные черные брюки скрывали его великолепное тело из виду, Наруто это не сильно то и нравилось. Ему нужно было увидеть всю эту бледную кожу, потрогать ее, попробовать на вкус. — Избавься от рубашки. Саске, казалось, собирался возразить, но одного взгляда Наруто хватило, чтобы дрогнувшие пальцы уже потянулись к верхней пуговице. Одна. Вторая. Третья. Медленно обнажалась шея, ключицы, узкая линия груди, светлая кожа, от которой у Наруто мгновенно пересохло во рту. Когда рубашка оказалась расстёгнутой до конца, Наруто не выдержал. Рванул ткань с его плеч и швырнул на пол. Саске проследил за ней взглядом и Наруто почти видел, как внутри него борются два желания: наклониться, поднять рубашку и аккуратно сложить… или остаться на месте и позволить Наруто делать всё, что тому вздумается. К счастью для них обоих, победило второе. Наруто положил ладони ему на плечи и мягко, но решительно толкнул назад, заставляя Саске опереться о спинку кресла. Теперь его тело было выставлено перед парнем полностью — изящное, подтянутое. Узумаки в полной мере наслаждался видами перед ним. Взгляд Наруто медленно скользнул вниз. От впадинки между ключицами, по тонкой линии груди, к плоскому животу с тёмной дорожкой волос, исчезающей под поясом брюк. Галстук, всё ещё свободно висевший на шее, только сильнее подчёркивал эту почти болезненную бледность кожи. И Наруто это нравилось. Очень. Как всегда, не способный долго терпеть, он опустился на колени между ног Саске. Прижался щекой к его бедру и поднял взгляд вверх — хитрый, озорной. Глаза Саске потемнели. Его дыхание уже было неровным от чего Наруто усмехнулся. Саске всегда был слаб перед хорошим минетом, а минеты Наруто, если верить самому Наруто, были искусством. Он ловко расстегнул пуговицу на брюках, медленно опустил молнию и почувствовал, как бёдра Саске едва заметно дёрнулись, когда пальцы случайно задели напряжённую плоть под тканью. — Терпение, — пробормотал Наруто почти ласково. Стянув брюки вниз, он заставил Саске чуть приподнять бёдра, и тот, к его удовлетворению, сделал это с почти неприличной готовностью. Брюки, носки, туфли — всё полетело прочь. Оставшись в одних чёрных боксёрах и галстуке, Саске выглядел настолько хорошо, что у Наруто буквально закружилась голова. Щёки пылали, а губы были влажными и приоткрытыми. Пальцы так сильно сжимали подлокотники кресла, что побелели костяшки. А возбуждение под тканью было почти болезненно очевидным. Наруто провёл языком по губам и больше не стал ждать. Он наклонился, едва касаясь языком ткани, прикрывавшей член Саске. Тот тут же дёрнулся, бёдра сами толкнулись навстречу — безмолвная, отчаянная просьба. Наруто, разумеется, не собирался отказывать. Боксёры вскоре последовали за остальной одеждой. И теперь Саске был перед ним полностью обнажённый, за исключением этого проклятого галстука, который делал картину ещё более непристойной и совершенной. Наруто шумно выдохнул. Кончик языка коснулся влажной капли на головке, собирая её. Горьковато-сладкий вкус ударил по рецепторам так резко, что внутри у него всё свело. Чёрт. Он действительно скучал по этому. Судя по тому, как Саске судорожно втянул воздух, тот скучал тоже. Наруто несколько раз медленно обвёл языком головку, дразня, лаская, вынуждая того дрожать всё сильнее. Потом обхватил основание рукой и наконец взял его в рот — горячо, глубоко, неторопливо, смакуя каждую секунду. Над головой раздался низкий, сорванный вдох. Наруто чуть не застонал от удовольствия. Ему нравилось это ощущение власти над Саске — над этим собранным, недосягаемым, безупречным человеком, который только с ним позволял себе рассыпаться. Только ему позволял слышать свои стоны. Только ему позволял видеть, как краснеет, теряет контроль, забывает о достоинстве. Он двигался медленно, намеренно мучительно, проводя языком по чувствительной вене, опускаясь глубже, пока не пришлось отстраниться, чтобы не спровоцировать рвотный рефлекс. Саске звучал так, будто это его убивало и Наруто был почти готов продолжать вечно. Почти. Но у него были другие планы. Он мягко поцеловал влажную головку, затем поднялся на ноги, игнорируя разочарованный звук, сорвавшийся с губ Саске. — Вставай. Саске подчинился. Правда, колени у него явно подрагивали, и, когда он поднялся, его слегка качнуло. Наруто тихо усмехнулся и тут же поймал его за талию, притягивая ближе. И снова поцеловал — жадно, так, чтобы окончательно лишить равновесия. Он любил, как они подходили друг другу. Эта едва заметная разница в росте. То, как Саске приходилось чуть тянуться вверх. То, как их тела будто были созданы для того, чтобы идеально совпадать. Руки Учихи обвились вокруг его шеи, пальцы тут же зарылись в волосы. Наруто прикрыл глаза от этого знакомого, любимого ощущения. но сейчас он думал только об одном. О том, как скоро окажется внутри него. Ладони Узумаки опустились на ягодицы Саске, крепко сжали их, притягивая ближе. Их возбуждения столкнулись, влажный кончик члена Саске скользнул по животу Наруто, и Учиха бессознательно толкнулся, пытаясь найти хоть какое-то трение. Наруто усмехнулся и прижался губами к его щеке, потом к виску, к уху. — Скучал по мне? — хрипло прошептал он, касаясь языком края уха. — Это ты ворвался в мой офис, — выдохнул он. — Я всего лишь выполняю твои приказы. — Саске едва заметно вздрогнул. — И очень хорошо справляешься. — Наруто прикусил его мочку. — Осталось только одно. Хочу видеть, как ты склоняешься над столом и предлагаешь мне свою задницу. — С губ Саске сорвался приглушённый стон. О, ему определённо нравилась эта мысль. Наруто мягко подтолкнул его к столу. Ворон на секунду замер — будто смущение всё же дало о себе знать. Наруто тут же понял. — Пожалуйста, — произнёс он низко, почти умоляюще. — Для меня. И добавил свой последний, безотказный удар — тот самый щенячий взгляд, перед которым Саске не мог устоять никогда. Тот тихо выдохнул. Сделал шаг. Ещё один. Подошёл к столу, развернулся, уперся ладонями в гладкую поверхность и медленно наклонился вперёд, глубоко вдохнув. Затем он медленно повернул голову и встретился взглядами с Наруто, глаза которого кричали что угодно, только не неуверенность. Учиха практически крикнул парню, чтобы тот трахнул его, прямо здесь, прямо сейчас. От этого взгляда у Наруто по телу будто рассыпались искры и его уже полностью твердый член дернулся в джинсах. Черт, он так сильно хотел Саске, и было очевидно, что тот знал это. Он понимающе улыбнулся и выдвинул свою задницу на долю дюйма, ровно настолько, чтобы было ясно, что данная задница принадлежит Наруто. Он резко оттолкнул кресло в сторону — то покатилось по полу и с глухим стуком врезалось в шкаф. Теперь ничто не мешало. Он подошёл ближе. Так близко, чтобы чувствовать исходящее от Саске тепло, но не касаться его. Медленно провёл кончиками пальцев по лопаткам — едва ощутимо, почти мучительно. Вниз, по рёбрам, вдоль позвоночника, к пояснице, к самому верху ягодиц.Его кожа была абсолютно безупречной, ничто не нарушало этот идеальный бледный цвет, и кожа была невероятно мягкой под его пальцами. Наруто мог просто прикасаться к нему вечно, но у его члена, казалось, были другие идеи, где он пульсировал в своей джинсовой тюрьме. Он на мгновение задержал взгляд на изгибе его задницы. А потом опустился на колени. Укусил одну ягодицу — достаточно сильно, чтобы оставить след. И, раздвинув ягодицы для себя, провёл языком между ними. Сверху сорвался низкий, глухой стон. Он снова лизнул, медленнее, глубже, обводя чувствительное кольцо, слегка надавливая, отступая, возвращаясь, пока дыхание Саске не стало совсем рваным. Учиха стонал уже почти без остановки. И это только раззадоривало. Наруто втянул в рот палец, делая его влажным, затем медленно прижал к входу. Вошёл осторожно. Неспешно, даже несмотря на собственное нетерпение. Саске был напряжён — неудивительно после такого перерыва, — но довольно быстро расслабился, позволяя пальцу скользить глубже, а потом и сам подался назад, насаживаясь. Наруто добавил второй. Растягивал его медленно, ласково, давая привыкнуть, одновременно целуя позвоночник, скользя губами по спине, прикусывая шею, прижимаясь пахом к его бедру. — Я сейчас с ума сойду, — хрипло прошептал он, прижавшись лбом к его затылку. — Я так сильно тебя хочу… Саске стонал долго и тихо, когда пальцы Наруто свернулись под нужным углом, задевая простату, этот стон оборвался на полувздохе. Тело под ним вздрогнуло, плечи напряглись. Рот приоткрылся в беззвучном крике. Саске выглядел так, будто весь мир сузился до одной-единственной точки удовольствия. — Трахни меня, — внезапно прошипел он сквозь зубы. — Прямо сейчас! Этого Наруто ждал. Он торопливо расстегнул джинсы, выпуская член на свободу. Нижнее бельё он специально не надел ещё дома — предусмотрительность иногда всё-таки была его сильной стороной. Из кармана появилась маленькая бутылочка смазки. Крышка щёлкнула. Несколько щедрых капель растеклись по ладони. Он быстро распределил их по себе, а затем снова подошёл к Саске, прижимаясь так близко, что его член скользнул по влажной ложбинке между ягодиц. — Ниже, — тихо приказал он. Ладонь легла на поясницу. Саске послушно опустился грудью на стол, повернув лицо в сторону и вцепившись в дальний край пальцами. Полностью открытый и полностью готовый. Наруто шумно выдохнул. Он не мог ждать ни секунды, он так нуждался в нем. Он никогда не мог сопротивляться Саске, когда он был таким, весь готовый и нетерпеливый. Узумаки направил себя к входу и медленно надавил вперёд. Было сопротивление, но затем головка его члена проскользнула внутрь этого гостеприимного тела. Он крепче сжал бёдра Саске, удерживая его, давая привыкнуть, входя понемногу, осторожно, несмотря на то, как всё внутри требовало сорваться. Но Саске быстро начал подаваться назад сам. Неторопливые толчки — назад, вперёд, глубже. Ещё. Ещё. Пока тот под ним не начал извиваться, умоляя без слов. И тогда Наруто сдался. Он вошёл до конца — резко, заполняя его полностью. — Боже… да… — сорвалось с губ Саске. И этого оказалось достаточно. Всё самообладание Наруто рассыпалось. Он вышел — и тут же врезался обратно. Сильнее. Быстрее. Глубже. Комнату почти сразу заполнили звуки тяжёлых ударов тел, сбитого дыхания, стонов, короткие вскрики Саске, когда каждый особенно точный толчок проходился по нему именно так, как нужно. Это было отчаянно, горячо до потери рассудка и в сотни раз лучше, чем Наруто успел себе вообразить по дороге сюда. Он чувствовал, как оргазм подкрадывается слишком быстро, и, не желая кончать первым, одной рукой скользнул вниз, обхватывая член Саске. Тот уже почти истекал. Наруто провёл ладонью по влажной головке, сжал сильнее, зная, как ему нравится. Толчки стали чуть более рваными, но не менее глубокими. Рука двигалась в такт. И вскоре Саске выгнулся, почти отрываясь от стола. Беззвучный крик застрял в горле, когда его резко накрыл оргазм, мощно — горячие капли брызнули на пальцы Наруто, а внутренние мышцы сжались вокруг него так сильно, что у того перед глазами вспыхнуло белым. Пять толчков. Всего пять и Наруто сорвался следом. Пальцы впились в бёдра Саске так сильно, что наверняка останутся синяки. Он вошёл до конца и замер, кончая глубоко внутри, снова и снова выдыхая его имя — как молитву, как заклинание, как единственное слово, которое ещё имело смысл. Когда всё закончилось, ноги просто отказались держать. Едва успев выйти, Наруто рухнул на колени и вцепился в край стола, чтобы не распластаться прямо на полу. Через несколько секунд рядом с ним опустился и Саске, тихо вздрогнув, когда его измученное тело коснулось ковра. Наруто обнял его за плечи и притянул к себе, ещё тяжело дыша. — Ты сейчас собираешься размазать сперму по всему своему ковру? — хрипло усмехнулся он. — Всё равно он мне никогда не нравился. — Саске бросил на пол короткий, почти оскорблённый взгляд. Наруто закатил глаза и тихо рассмеялся. Даже сейчас, сидя голым на полу собственного кабинета, с растрёпанными волосами, искусанными губами и спермой, медленно стекающей по внутренней стороне бедра, даже сейчас Саске каким-то образом умудрялся выглядеть собранным. Некоторое время они просто молчали. Дышали. Приходили в себя. Потом Саске неожиданно нарушил тишину: — Мне жаль. — За что? — Наруто повернул к нему голову. Тот не сразу ответил. — За то, что я ушёл в работу с головой. И… игнорировал тебя. Что-то мягкое, тёплое и очень нежное шевельнулось в груди Наруто. Он наклонился и поцеловал любимого в лоб. — Всё в порядке, Саске. Я понимаю тебя. — Он крепче обнял его. — Но имей в виду: если ты снова продинамишь меня на полтора месяца, я повторю это без предупреждения. Саске взглянул на него и на его губах медленно появилась знакомая, хитрая улыбка. — Я тебя и не собираюсь останавливать. И тогда смех Наруто, тёплый, довольный и совершенно счастливый, эхом прокатился по всему кабинету.