Доигрался

      Сегодня только вторник, а Тэхён уже так задолбался, что хочет бросить эту чёртову работу к хуям собачьим, и свалить из города куда-нибудь, желательно на море, потому что жара в 40 градусов невыносима! До полного комплекта проблем ещё и кондиционер сломался, а мастер обещал приехать починить его только к вечеру завтрашнего дня, ибо заказов слишком много. Вообще непруха!       Тэ смотрит мутным взглядом в монитор и понимает, что ничего не понимает. Голова резко начинает кружиться, в глазах темнеет, дыхание учащается, а ледяной пот градом стекает по вискам и шее. Он слышит, как его зовут, видит даже, как кто-то из коллег подходит, а потом только звон в ушах и темнота в глазах. Блядство, сегодня, как назло, планëрка, а Ким в обморок свалился. Плюс один в копилку полного комплекта проблем Ким Тэхёна.       Сознание возвращается медленно, в ушах ещё шумит, но Тэхёну уже однозначно лучше. Он лежит с закрытыми глазами и пытается сосредоточиться на ощущениях. Лёгкий аромат капучино заставляет юношу расслабиться, а полотенце, что смочено в ледяной воде, приятно охлаждает кожу, помогая забыть о знойной жаре. Кто-то бережно касается лица и Тэ вздрагивает мелко. — Проснулся? — мягкий, бархатный с хрипотцой голос побуждает омегу приоткрыть один глаз. Рядом сидит директор компании, он же истинный альфа Тэхёна - Чон Чонгук. Он осматривает его с неким беспокойством, и всё же убирает бесящую выбившуюся прядку за омежье ухо. — Как ты себя чувствуешь? — Намного лучше, спасибо за заботу! — Тэ прокашливается, пытается привстать, но падает обратно, удивленно ахая. — Ай, что это? — Успокойся, котёнок, — старший бережно поправляет ошейник на тонкой шее и, наклоняясь ниже, оставляет невесомый поцелуй на краснеющем следе от грубой кожи. — Я всего лишь объясню тебе, что устраивать свидания и выводить меня на ревность своими соблазнительными разговорами по телефону с незнакомыми альфами, чревато последствиями. Конкретно для тебя.       Тэ испуганно сглатывает и тянется пальчиками к шее, где элегантным кольцом красуется чёрный кожаный ошейник с пристëгнутой к нему тонкой цепью, которую альфа обматывает вокруг собственной ладони и ухмыляется. — Начнём, пожалуй, с того, что я спрошу у тебя: кто такой Намджун, и почему его имя в твоём телефоне записано с красным, мать твою, сердечком? — Чонгук нависает над беззащитным парнишкой огромным грозовым облаком и скалится, наблюдая, как тот от переживаний и близкого контакта розовеет щеками и прикрывает глаза. — Смотри на меня! — рычит он, слегка дëргая за цепочку на ошейнике. Тэ тут же направляет свой распрекраснейший взгляд в чёрные и бездонные омуты, и всхлипывает. — Намджун – мой старший брат, — тянет шёпотом парень, — Господин Чонгук, отпустите меня, пожалуйста. — Ким смотрит так умоляюще, на дне красивых глазок плещется испуг, но Чон же знает, как тот может «играть», а потому, наклоняясь ниже, касается своим носом чужого, и чуть слышно выдыхает: — А что, если я скажу «нет»? — задает риторический вопрос Гук, затем резко подаётся вперёд и, жадно сминая сладкие губы, нагло крадёт первый поцелуй. Омега взвизгивает трусливо, но безропотно кладёт ладошки на чужие огромные плечи и сгребает в тонких, музыкальных пальцах тёмно-синюю ткань рубашки старшего. Вроде и не страшно, но этот альфа впервые действует так напористо.       Обычно Тэ кругами выхаживал рядом с этой горой мускул, пытаясь обратить на себя внимание, но этот вечно занятой представитель сильного класса был полностью поглощëн своей работой, поэтому на все омежьи выходки не обращал должного внимания. Тэхён уже практически отчаялся, когда план по соблазнению пришёл в рыжую хитрющую головушку и парень начал воплощать его в жизнь.       Выдуманные свидания, обтягивающие наряды, виляющая походка от бедра и нескромные разговоры с лучшим другом о том, какое бельё будет лучше сидеть под классическими брюками, сделали своё дело.       Чонгук сорвался. Он знал, что в его офисе работает цыпочка, предназначенная ему в пару, но в последнее время свалилось столько неотложных и важных дел, что вся влюбленность в миленького Ким Тэхёна уходила на второй план. Кто же знал, что эта маленькая бестия, вечно крутящаяся под боком, возьмëтся соблазнять? — Господин Чон, — тоненько стонет омега, — прекратите. — Прозвучало неубедительно, но попытаться стоило. Тэ запрокидывает голову назад, когда старший влажными поцелуями исследует бархатную кожу подбородка, шеи, кадыка и совершенно теряется, ощущая, как окову, в виде ошейника, снимают, заменяя на горячие ладони. Они чувствуются по другому: мягкие поглаживания расслабляют, и даже клыки, упирающиеся в феромонную железу, не кажутся страшными. Тэ практически готов к той боли, которая бывает, когда ставят метку. Он закрывает глаза, мысленно молясь, чтобы всё прошло безболезненно, но ничего не происходит…       Чонгук отстраняется от шеи, заглядывает в помутневшие глаза и улыбается. Его мальчик весь такой разнеженный, мягонький, так и хочется заласкать. Он сгребает своё чудо-чуднóе в объятья и позволяет уткнуться в собственную шею, дабы успокоить нервничающую пару, и когда Тэ оказывается в долгожданных руках, обмякает…       Всё кажется таким нереальным, ведь совсем недавно он, Ким-вечно-находящий-на-свою-жопку-приключений-Тэхён, ищущий подработку на полставки, пришëл устраиваться помощником секретаря, и встретил в кабинете директора Чон-работа-важнее-личной-жизни-Чонгука – того, с кем суждено провести всю жизнь, и перевернул абсолютно весь устой закоренелого альфы с ног на голову.       Теперь, находясь с ним бок о бок, он больше не переживает. Знает ведь, что природа, соединив их жизни и подарив ощущение уюта и комфорта в объятиях друг друга, не ошиблась...