Instead Of A Killer Whale

      Чонгук и Тэхён сидят на пляже и смотрят в ночное небо. Скоро начнётся танец бескрылых драконов-оборотней, посвященный Середине Лета. Хотя… На небо смотрит только Тэ. Чон же нервно теребит фиолетовую прядь волос и никак не может устроить удобно хвост. Нет, это не с непривычки, во всём виноват Ким. Из-за него Гук не может себе места найти. Такой… идеальный. Чонгук признается себе, что по уши влюблён. Что ж, осталось признаться Тэ и всё будет канчана¹. Почему так неловко! Тэхён ведь сказал, что любит меня, так что это всё взаимно. Соберись, тряпка! — Тэ? — Да? Тэхён отрывается от созерцания неба и глядит на Чона. А тот не может ни взгляда отвести, ни слова выдавить. А Тэхён не отворачивается, ждёт, заглядывая в душу прозрачно-голубыми глазами. Гук вздыхает глубоко и, на одном дыхании, выкладывает: — Люблю тебя!.. Ким широко улыбается, как умеет только он, и сгрёбает Чона в крепкие объятия. — Я тоже люблю тебя, Гук!       Вместе с Тэ, Чонгук чувствует себя спокойнее и уютнее. И им обоим это нравится. — Как мило, — прилетает со стороны моря, когда они отстраняются.       Юи невозможно не узнать. — Спасибо, что не на середине, — в шутку кланяется ему Чон. — А то мне было бы ужасно неловко. — Меня уговорили этого не делать, — мерман пожимает плечами, мол, ни при чём я. — Хотя изначально собирался. — Хах, и кто же?       Юи опускается под воду и снова показывается на поверхности, но вместе с Паком через плечо. — Эта Златовласка. — Чимин, привет! — Ух ты, ты превратился? Вообще-то, Чимин не планировал сегодня же встречать Тэ и Гука. Он ещё сам не привык к своему хвосту, который, оказывается, в полтора раза его больше. — Юнги, пусти, — слабо отбивается он, пряча под ладонями предательски краснеющие щеки. — Хорошо, хорошо. Мерман опускает его и переплетает пальцы рук. — Если разрешишь, я буду только твоим Юнги…       Они соприкасаются лбами и закрывают глаза. В сердцах горят два огонька, но не яростных, а тёплых и ласковых. — Юи… — отстранившись, Чимин смотрит в янтарные глаза мермана, мерцающие пламенем свечи. — Почему?.. Юнги уютно улыбается и обнимает его со спины, ставя подбородок ему на затылок. — Я, кажется, влюбился… — мягко начинает он, но Чон перебивает его строчкой из той же песни. — Сомнений не-е-ет! Русал приглушённо рычит. Гук замолкает, извиняясь поднимая руки. — Как видишь, — заканчивает Юи свою короткую речь. — Значит, я — тоже, — уверенно шепчет Пак. — Тоже влюбился.