With my love poison

Она была неожиданностью, как, впрочем, и остальные жертвы, однако девчонка не была похожа на остальных. В ее взгляде, жестах, действиях и манёвр говорить не присутствовал страх. Поднятый к верху подбородок, сведенные к переносице брови и слова, так и плещущие ядом. Принесенная в жертву иностранка действительно позабавила Миранду, от чего богиня поняла разумное решение не пускать бедняжку в качестве расходного материала на опыты, заместо того отдав одному из своих любимых чад. Та, в свою очередь, долго обходила юную мисс, осматривала со всех сторон и изредка морщила нос от резкого запаха грязного тела. Однако отпихивать девушку, которая никак не могла стать лишней, женщина не стала. Войдя в замок с высокоподнятой головой, чего, помимо хозяйки, не осмелилась сделать ни одна девица, она с первого дня не поладила с группой горничных, чьи действия по отношению к другим были оскорбительными. Унизив Марию и заставив ее скрипеть зубами, девушка в принципе начала считать себя абсолютно лучше других, “искренне” защищая их даже от сестёр. И в один из таких актов справедливости девицу нещадно схватили и, затащив на нижние этажи и без того не гостеприимного поместья, знатно выпороли, едва не лишив большинства конечностей. Однако, вымолив себе пощаду путём продажи другой молодой особы, которая так опрометчиво поверила мадмуазель, девушка смогла выйти из подвала за пару дней. Тогда, “зализывая” свежие рубцы на спине, она пообещала себе больше не возвращаться в это место в качестве жертвы, а для этого нужно иметь хоть какой-то статус и привилегии. Нужно было стать личной горничной миледи. Нужно было показать сильные стороны и убрать нынешнюю, дабы место невзначай освободилось. И несколько ядов, которые девица видела в лавке Герцога могли знатно помочь в этом деле. Подсыпать Аннет в еду Мышьяк было не такой уж и сложной задачей, а когда отрава начала действовать, особа самолично позвала на помощь и помогала бедняжке на протяжении всего дня действия яда. Она, конечно, могла повременить со смертью Лингуинн, однако страх того, что госпожа сможет ощутить эти, пусть и не резкие, перемены был действительно силён. Как и тот, что присутствовал во время своеобразного допроса. Никто не смог ничего доказать, даже пустой пузырёк, закопанный на заднем дворе глубоко в землю, даже продавец, говорящий лишь о конфиденциальности. Следующей была Лина, ещё совсем юная особь, которая, тем не менее, отличалась сообразительностью и умением взять на себя ответственность в нужные моменты. С ней нельзя было совершать тех же ошибок и нужен был другой, более медленнодействующий яд, симптомы которого можно было бы списать на болезнь. Выбор пал на Кантареллу, вещество с очень манящим названием. Подсыпая его в еду каждый день малыми дозами можно было убить человека пусть и медленно, зато без лишних подозрений. Дородный мужчина был весьма рад снова видеть девушку у своей “лавки” и рассказал о новых веществах, поступивших к нему едва ли не накануне. Из них девица выделила парочку, которые, возможно, она использует в дальнейшем. На протяжении последующих двух месяцев Андерсон употребляла в пищу смертельный яд, который медленно убивал ее организм. На все вопросы о своём самочувствии Лина отвечала, что переутомлялась и попросту не успевала отдохнуть как следует. Затем “усталость” начала валить особу с ног: постоянные головные боли, рвота и боли в животе вынудили молодую женщину слечь в постель. Девушка даже не подходила к кровати заболевшей, предпочитая оставаться в стороне и быть не заметной, ведь излишняя эмоциональность могла привести к подозрениям. Через несколько дней мучений Лина скончалась и, учуяв неладное, хозяйка самолично провели экспертизу, в последствии которой воздействие яда на организм было раскрыто. Когда очередной допрос с треском провалился, леди ещё неделю ходила в плохом настроении перед тем, как провозгласить новую горничную, — Сумико — которая, в отличии от “дара”, действительно была из далека. И впрямь, она была необычной девушкой, хотя бы потому, что была “на своей волне”, не доверяя и не слушая абсолютно никого, кроме своей госпожи. Поняв, что и к чему, Мотидзуки вставала раньше всех дабы приготовить себе завтрак самостоятельно и, не выпуская его из виду, поглотить. Она даже не обедала, когда не имела возможности проследить за готовкой или взяться за неё самой, да и ужинала позднее всех. Такую было сложно застать врасплох. Да и дочурки всегда были рядом, присматривая за прислугой в надежде найти Джека Отравителя. Нужно становится хитрее, адаптироваться к новым условиям войны, что бы суметь выжить в этом жестоком доме. Поздно ночью, когда все уснули, девушка наведалась в весьма обширную библиотеку. Проведя много часов за различными книгами про яды и ещё несколькими детективными романами, которые помогли бы дамочке продолжить “вершить правосудие” над невинными, особа оглядела приличную стопку книг. Под утро, когда большинство горничных уже начало заниматься своими повседневными обязанностями, девица со звуком захлопнула книгу и поставила ее на своё место, не замечая пару золотых очей, наблюдающих за каждым движением служанки. «Новичок» — название вещества, которое юная мисс называет Герцогу и тот, с фирменной улыбкой, обменивает его на пару драгоценных камней, найденных девицей во время уборки. Когда Сумико в очередной раз занимается готовкой, отравительница намазывает всю постель — простынь, подушку, одеяло — смертельным веществом и как можно быстрее, что бы не быть пойманной одной из сестёр. Следующим утром госпожа негодует, недоумевая куда же делась ее горничная и отправляя за ней другую девушку, которая и обнаруживает бездыханный труп Мотидзуки. Ее смерть вызывает среди слуг новую волну перешёптываний и “легенд” о том, что должность проклята, что вынуждает девицу лишь закатить глаза. Наконец это место досталось юной особе, которая приняла его с улыбкой на личике и под оживлённый ропот остальных. Запуская еле найденную бродяжку в замок, девушка после поймала его прямо перед носом хозяйки, низко кланяясь и сыпя обильными извинениями. Сквозь “пот и слёзы” юная особа все же выборола право держать в своей комнате кота и изредка выпускать его довить мышей на территории. Благо, котофей и не хотел выбираться куда-либо ещё, кроме “уголка” своей хозяйки, куда она приносила еду и воду. Месяц оказался напрочуд спокойным. Девушка ещё не была убита и ее самочувствие было в порядке, но и Лина умерла не за одну ночь. “Жизнь возобновляется” когда всех поднимает на ноги пронзительный визг, исходящей из комнаты личной горничной. На руках девушки мертвое тело ее кота, в то время как по юному личику катятся слёзы, а из горла вырываются душераздирающие крики, на которые пришла даже сама леди. —Анжела… она во всем виновата… — сквозь плачь произнесла девица. — … она принесла мне ужин. Я… дала кусочек коту и… — девушка снова разразилась громкими рыданиями, прижимная к своей груди пушистый комок. Несмотря на то, что Швайгердт опиралась и говорила о своей невиновности, на обратное указывал пустой пузырёк, выкинутый в спешке из окна кухни, и слишком долгая возня с приготовлениями, как говорили другие горничные. Ближе к утру слёзы высохли, а сама девушка отправилась на службу к своей госпоже. В этот раз женщина вновь улыбалась, однако это скорее было хитрой усмешкой, в придачу к которой “шли” ярко светящиеся золотом глаза. —Вы не сказали о том, какой чай желали сегодня, поэтому я заварила ваш любимый. — сказала девушка, наливая горячую жидкость в чашку. — Предыдущие горничные оставляли записи об этом. —Как жаль, что они не смогли оставить записи о том, кто же так жестоко расправился с ними. Юная особа подняла глаза от дорогого фарфора, встретившись взглядом в зеркале с чужим. —Да, Анжела и впрямь проделала прекрасную работу, спланировать все на столько хорошо и ни разу не попасться — нужна выдержка и мастерство. —Однако мне было сложно поверить, что за всем этим стояла именно она. Все время пока Анжела мне служила, она вряд ли была способна на подобное: всегда неуклюжая и весьма глупая. —Есть множество людей, которые лишь играют свою роль на публике, госпожа. Она могла умело манипулировать окружающими с помощью своей невинной и незапятнанной репутации. —Ты так сильно клевещешь ее. —Клевещу? — по телу прошёлся табун мурашек. — Почему вы думаете так? Женщина хмыкнула, встав со своего места, от чего у молодой особы в страхе забилось сердце. Миледи медленно обошла девицу, оглядывая оценивающим взглядом, остановившись напротив юного опущенного в пол лица. Все тело уже начинало быть мелкая дрожь. Госпожа уже знала обо всех выходках горничной и просто играла с “божественным даром”, наслаждаясь каждой каплей чужого ужаса. —Пожертвовала даже своим котом, это действительно жестоко. Сколько ещё жертв у тебя было? Сколько невинных людей ты ещё погубила ради своих целей? —Забавно слышать это от вас, моя леди. — усмехнулась девушка, смирившись с тем, что ее тело, как, впрочем, и душу, уже не спасти, и подняла очи на старшую женщину. — Я всего лишь выбивала себе место под солнцем и ваши попытки “пристыдить” меня, заставить почувствовать вину, увы, не увенчаются успехом. Хотите убить меня? Да пожалуйста. —О, где же твоя тяга к жизни? Не будешь молить о пощаде или в панике убегать? —Какой смысл кролику убегать от волка, если ему даже негде укрыться от его очей? Дама, позабавившись, хихикнула. —Губить такой необычный образец было бы ужасно опрометчиво с моей стороны, не правда ли? Ты можешь сохранить свою жизнь и даже должность, за которую так сильно боролась, но я не могу просто закрыть глаза на совершенное тобой. —И каковы же ваши требования? — не отрывая взгляда от женщины ни на миг, сказала девушка. —Умная девочка. — погладила госпожа девичьи волосы. — Не даром Матерь даровала мне тебя. Ты действительно благословение свыше. Сейчас у меня нет достаточно времени для тебя, но вечером, после выполнения твоих обязанностей, я буду готова провести с тобой воспитательную беседу. После этого разговора особа ещё долго пыталась унять часто бьющееся сердце и трясущиеся руки, из которых все в этот день, как назло, валилось. Впервые ей было страшно за свою жизнь. А той ночью девушка ушла из комнаты хозяйки со слезами на очах и стекающей по ногам алой жидкостью. Стоя под горячей струёй воды, предназначенной согреть молодую мисс, дама не раз задевала разорванную плоть ниже пояса и шипела от боли. Чертова дьяволица все таки заставила особу пожалеть о том, что та не приняла “благородную” смерть от тех же рук. Что ж, лучше бы Димитреску не начинала эту битву. Уж девушка знает толк в подаче холодных блюд мести. Она тоже обладает элементарными навыками обольщения, про которые столько раз читала в книгах или видела в пестрых экранных картинках. Случайные прикосновения к открытым участкам тела во время ежедневного переодевания госпожи из ночной сорочки в повседневневное платье и наоборот, пристальный взгляд в спину, который старшая женщина чувствовала даже через ткань и кожу, поправление волос или одежды как только леди поднимала на девицу глаза. Однако, как бы не было прискорбно, демоница довольно быстро поняла игру молодой особы и…, на удивление, приняла ее правила, что, на время, поставило юную мисс в недоумение. Тем не менее она быстро оправилась и вновь вошла в игру. Так, один раз, когда девице с ехидным хохотом поставили подножку, в последствии чего она уронила поднос с бокалами, госпожа, с хитрой усмешкой на прекрасном лице, оголила носок лакированной туфельки. И молодая женщина не упала в грязь лицом, закусывая острый конец и то и дело поднимаясь вверх по шелковой ткани чулок губами или языком. Замешательство леди девица уже расценила как свою маленькую победу, позволившую молодой особи окунаться в “борьбу” с головой и всей отдачей. Спустя месяц этой игры, одной из Лордов представилась возможность увидеть свою горничную, зажимающую новенькую, Мелоди, в одном из темных уголков. Поймав на себе пронзительный взгляд золотых очей, чертовка лишь ухмыльнулась, продолжись интересом изучать чужое тельце. Но после этой ситуации особа более не видела Миллениум среди других работниц, которые при виде личной служанки лишь прятали глаза в пол и неловко молчали. А как же та ситуация, когда девица одевала свою хозяйку с утра и “случайно” укололась ее брошью, зашипев и взяв в рот раненный палец для облегчения боли. Тем не менее, мисс имела неаккуратность оставить кровавый след на нижней губе, который сразу же привлёк внимание старшей женщины, наблюдавшей за устами молодой дамы все оставшееся время. Когда же она откланялась, госпожа смогла заметить, как ее горничная отчистила губу от красного следа путём ее закусывания или же эти была всего лишь ее фантазия? Но девушка не учла одного — слишком большую эффективность своей методики. Намереваясь вызвать “зависимость” у Альсины, юная особа и сама становилась своего рода наркоманкой, которой требовалась ежедневная доза ее хозяйки: прикосновений к гладкой коже, вдыхания дорогого аромата и взгляда в глубокие очи. Поймав себя на подобных мыслях, девица ещё долго отрицала свою симпатию к хозяйке замка, пыталась оправдать это с точки зрения своей корыстности, но когда и без того скудные аргументы иссякли, мадмуазель и впрямь взялась за голову. Попасться на свой же крючок своей же уловки не входило в план девушки. Нет, нельзя взять и вот так все бросить. В этом случае все старания пойдут прахом, глупостью будет сдаться сейчас и отдаться в лапы демона-искусителя без боя. Она выберется из этого проклятого места, вернётся на родину и забудет о данном инциденте, как о кошмарном сне, не более. Однако госпожа так маняще улыбалась девице каждое утро, так нежно касалась своей слуги, что даже сквозь кожу перчаток это явно чувствовалось и так сладко сыпала лестными словами, что все нутро каждый раз совершало кувырок. И в один день молодая женщина осмелилась на большее, решив, что подобное лишь сыграет ей на руку. Показательно разрезав кожу на ладони, девушка слизала выступившую красную жидкость притянув даму постарше для поцелуя. Опешив от подобной наглости, Димитреску приняла то, что девица давала ей, однако как только кровь закончилась женщина пренебрежительно оттолкнула служанку от себя, приказав ей идти. Она поторопилась? Неужели просчиталась и теперь отправится в подвал, где закончили свои жизни множество несчастных девиц. Протирая старинный сервиз, бедняжка тряслась словно осиновый лист отсчитывая буквально каждую секунду до вечера и своего печального вердикта, который ей вынесет ее палач. Но ничего не происходило. Вечером к ней подошла молодая девица — Меделин — и с милой улыбкой сказала, что она перенимает на себя обязанности личной горничной. Юную особу словно холодной водой окатило. Вернутся обратно в это кубло? Вот же черт. Но она хотя бы жива и была первой, кого сняли с должности не посмертно, однако это не уняло нарастающего волнения. Она не видела госпожи уже несколько недель и подобное не сильно расстраивало. Попадаться на глаза той после опрометчивого поступка, который едва ли не стоил девушке жизни было страшно. Как никак инстинкт самосохранения у молодицы был выше нежели инстинкт “размножения”, пусть ей и хотелось стать ближе к хозяйке. Прибирая концертный зал и проводя пальцами по клавишам, извлекая незамысловатую мелодию из случайных нот, мисс содрогнулась от громкого шума разбивающейся вазы за дверью. Осторожно подойдя ближе и прильнув к деревянной поверхности, она прислушалась, слыша толпу мужских голосов. Судя по диалекту не местные, да и вряд ли кто-то из жителей деревни полезет сюда, зная все слухи и легенды. Но благо у мадмуазель был план. Оставив глубокие порезы в форме когтей и поранив себя в ещё нескольких местах, девушка догнала группу, держась за свои раны и рыдая в отчаянии. Рассказывая о том, как ужасно это место, служанка пообещала вывести их через нижние этажи, которые, “хоть и кишит монстрами, но там хотя бы нет господ замка”. Воспользовавшись знаниями о подвалах здания, горничная завела мужчин в клетку, однако, пытаясь уйти и привести сюда сестричек, она в последний момент проучила пулю в бедро, едва смогши доползти до первого этажа. Ее нашла Александра, позвав на помощь остальных. Девица долго отлеживалась в постели и втайне надеялась, что госпожа прийдет к своей слуге и хотя бы поблагодарит за услугу, в которой та и не нуждалась. Увидеть леди ей довелось только спустя несколько дней после выздоровления. Альсина нежно провела ладонью по девичьей голове, взъерошив волосы и заставив юное сердечко пропустить удар. Она же пыталась усмирить эти чувства за время ее отсутствия, но нет. Нужно вернутся спустя полтора месяца, что бы все усилия пошли коту, или кому-то покрупнее, под хвост. Подобные встречи учащались и миледи продолжила дергать девчушку за нужные ниточки, играя умелыми руками на струнах чужих чувств. Только спустя несколько таких до мисс дошло — это та же самая игра. Похоже, что женщина хотела восстановить их небольшое состязание на устойчивость, однако теперь девушка позволит сделать первый шаг своей госпоже, неважно сколько это займёт времени. А уж служанка позаботится о том, что бы это случилось как можно быстрее. Пусть Меделин уже и обосновалась на месте личной горничной, девице уже и не нужно было всегда находится подле госпожи дабы из раза в раз захватывать ее внимание. Пока хватало и реверанса с загадочной улыбкой или хитрым прищуром глаз и леди Димитреску долго смотрела ей в след, что юная особа чувствовала даже спиной, и иногдашней подачей еды и напитков на обеденный стол, в которой дамочка показывала себя “во всей красе”, порой очень откровенно прогибаясь под девичье хихиканье дабы наполнить бокалы или поставить блюда перед хозяйками. В один из вечеров, когда ей выпала честь прибрать покои госпожи, она быстрым движением откинула колпачок помады и, открыв ее, мазнула цветом по нижней губе, размазывая его. Приглушённый алый выделялся на молодом личике и на секунду девица испугалась за последствия. Однако сама хозяйка лишь одарила служанку пристальным и оценивающим взглядом, после довольно ухмыльнувшись. Ах как же хотелось “усилить” свой цвет путём прикосновения к чужим губам, но девица лишь поклонилась миледи со ставшей привычной лукавой улыбкой. И в одно утро Альсина отменила большинство своих дел, дабы повалить прислугу на свою постель и, сорвав все одеяния, показать девчонке к чему может привести ее смелость. К вечеру ноги ужасно болели, как и все тело из-за многочисленных укусов и синяков, а платье горничной лежало на полу полностью испорченное. В комнату остальных девушка вернулась только на следующее утро, активно пытаясь скрыть следы от бурной ночи и дня. Однако уже через пару дней верхние пуговицы униформы были расстегнуты, выставляя напоказ самый яркий укус. Остальные девочки перешёптывались между собой, теперь уже не скрывая своё отношение к “сестре по несчастью” и даже пытаясь нанести ей ущерб, но это пресеклось на корню, когда девица свалила Каролину — самую заносчивую деву — и подробно рассказала ей о последствиях подобных действий, водя остриём ножа по бледной коже. Трясясь от ужаса от описанных картин служанка поспешила ретироваться и при каждой последующей встрече опускала голову, бормоча приветствие. Регулярное посещение хозяйской спальни развязало руки девице, начавшей считать себя лучше остальных и она не брезговала пользоваться остальными горничными, когда Димитреску была на семейных собраниях или прочих мероприятиях, за что часто получала выговор. —Все здесь принадлежит мне, даже воздух, которым вы дышите. — стальным тоном сказала дама. — Так почему же ты решила так своевольничать? Девица усмехнулась. —Мы хорошо выполняем свою работу, то, что от нас требуется, а значит своим свободным временем мы имеем право распоряжаться как захотим. Подобное высказывание вызвало у старшей женщины приступ хохота, утихшего лишь через несколько секунд. Утерев несуществующую слезу, леди встала со своего места, выпрямившись в полный рост, и, подойдя к девушке, наклонилась ближе к ней. —Здесь работники думают только о том, как бы им выжить, иногда планируя в своё свободное время побег. Ты действительно думаешь, что им есть дело до подобных глупостей? Конечно нет. Среди них всех только тебе живётся хорошо, однако это довольно легко исправить, если ты продолжишь вести себя подобным образом. —Неужели у вас поднимется рука на меня? — произнесла девушка, положив ладонь к груди и невинно захлопав глазками. —Не мни о себе слишком многого. В конце концов ты всего лишь прислуга, которой здесь много. Пусть эти слова и задели девичьи чувства, но она только натянуто улыбнулась, бросив на прощание что-то про своё исправление. Продолжая жить обычной, на сколько это было возможным, жизнью, девица все же “пришла в себя”, вернув в свою голову мысли о побеге. Эта женщина усыпила ее бдительность, но когда леди Димитреску четко дала понять, что молодая служанка всего лишь пустое место, глаза девицы довольно широко раскрылись. Спустя несколько недель побег был полностью спланирован. Госпожа была на собрании, а девочки как раз развлекались с очередной жертвой, пытающейся спастись от неминуемой гибели, которую за несколько часов до выпустила сама молодая особа. Все было идеально. Спустившись на нижние этажи, заранее захватив карту, девушка ловко обминала чудовищ, порой вступая с ними в битву, нередко получая лезвием по предплечью. Остановив кровь бинтами и поудобнее перехватив пистолет, приобретённый в лавке Герцога, как и остальное оружие, горничная выбралась из подземного помещения. Но не успев спокойно вздохнуть, на девицу тут же напала толпа ликанов, желающих полакомится молодой плотью. С трудом отбившись от них с помощью автомата, с которого дама училась стрелять целую неделю, мадмуазель увидела вдалеке повозку, ее единственный шанс выбраться отсюда. —Прошу, сэр, подвезите меня как можно ближе к границе леса. —Это довольно опасно, мисс. Не уверен, что мои лошади вообще поедут туда. —Я заплачу вдвое, нет, втрое больше. Сколько вы хотите за свою услугу? —Я не… —Как на счёт тридцати тысяч лей? —Ну… хорошо. Садитесь, но перед этим я должен завезти кое-что в деревню. —Все, что хотите, только вывезите меня отсюда. В повозке было множество пустых ящиков, по которым девица могла понять, что это какой-то торговец. Бессонная ночь сказывалась на молодом организме, поэтому одно моргание превратилось в путешествие в страну Морфея. Проснулась девица от весьма знакомого голоса, разговаривающего с ее извозчиком. Юная мисс сдерживала лишние вздохи, очень желая умерить биение сердца и боясь, что госпожа слышит каждый удар. Стук каблуков. Она была совсем близко. —Довольно знакомый запах… — протянул певучий женский голос от которого кровь в жилах застыла. — Кажется у вас есть то, что принадлежит мне и если вы отдадите это мне, я обещаю закрыть глаза на подобную… оплошность. —Миледи, прошу прощение, но… —Не вздумай мне лгать. Когда ткань, закрывавшая внутреннюю часть повозки, отодвинулась в сторону, мужская рука схватила девицу за запястье, таща ее наружу. —Прости, я должен был… Подняв глаза с земли, на которую ее бесцеремонно кинули, девчушка встретилась взглядом со знакомыми горящими очами и коварной ухмылкой. Черт