Стук прошлого

Нил резко распахнул глаза и рвано начал хватать ртом воздух. Кошмар. Сегодня во сне мать кричала и била Нила, она была очень зла на сына, ведь он засмотрелся на девочку, отвлекся, ослабил свою бдительность, а такое недопустимо в их положении. Они впервые встретились, когда ему было пятнадцать, а ей четырнадцать. В ее зеленых глазах плясали озорные чертята, она с ним флиртовала. Он склонил голову вправо и с интересом ее разглядывал. Девочка вновь ему подмигнула и решительным шагом направилась в его сторону. — Привет! Я Джессика, можно просто Джесс, — широко улыбнулась она, протягивая руку Нилу. Он сощурил глаза и в непонимании уставился на девочку. — Ты как с Луны свалился. Когда с тобой знакомятся надо пожать руку, так принято! — Джессика наклонилась и перехватила свисающую вдоль тела руку Нила. Крепко пожав ее, девочка хихикнула. Мальчик не понимал, он был удивлен. С ним никогда не говорили так радостно. Ему никогда не улыбались так искренне. С ним еще никогда не общались так легко. Будто он обычный пятнадцатилетний мальчик, а не сын Мясника. Будто он живой, настоящий, состоящий из плоти и крови, сто́ящий человеческого обращения. А не просто беглец, лжец, мишень или вещь. Сев на кровати, Нил потер руками лицо. Уже начинало светать. Что ж, сегодня он проспал больше, чем вчера, неплохо. Эндрю спал чутко, просыпаясь от каждого шороха. Он не чувствовал себя в опасности, но всегда был настороже — Миньярд привык к этому. Возможно, сейчас Эндрю этого не признает, но ему нравится спать в одной кровати с Джостеном и иметь возможность зарываться в рыжие волосы. Это успокаивало и дарило чувство… Безопасности… Но это был Эндрю Джозеф Миньярд, и он этого не признает просто так. Он будет бороться с этим чувством, подавлять его, и только тогда, когда единственным выходом будет признать, что он чувствует себя рядом с Нилом в безопасности — с Нилом, мать вашу, Джостеном, патологическим лжецом и беглецом — тогда и только тогда, Эндрю признается в этом самому себе. И может расскажет об этом Би на одном из еженедельных сеансов, а она в ответ широко улыбнется и вглядится в лицо Эндрю дольше обычного. А вот Нил узнаёт об этом явно не со слов Миньярда, нет. Нил узнаёт это по действия голкипера. Но это будет позже. Сейчас Эндрю приоткрыл один глаз и недовольным взглядом проводил Нила до входа в ванну. Дверь закрылась и послышался щелчок — Нил закрылся на замок. Эндрю нахмурился и сел на кровати. Нил закрывается в ванне только в случае, если не хочет, чтобы кто-то видел его шрамы, включая и его самого, и Эндрю. В такие дни рыжий избегает любых отражающих поверхностей, ведь Нилу кажется, что он слишком похож на отца. И это не всегда ограничивается только внешностью. Спустя пятнадцать минут Джостен зашел на кухню, где уже стояли две кружки со свежесваренным кофе. А Эндрю недовольно сверлил взглядом морозилку. — У нас закончилось шоколадное мороженое, — безразличным голосом известил Миньярд, однако напряжение в плечах выдавало его недовольство ситуацией. Нил хмыкнул и залпом выпил свой кофе, напоследок бросив: — Я на пробежку. За следующий час Миньярд успевает сходить в душ, позавтракать и немного вздремнуть. Когда Нил возвращается в комнату, его губы слегка дергаются в улыбке. Блондин лежит в насыпном кресле-мешке и что-то печатает на своём ноутбуке. С недавнего времени они начали изучать русский язык, чтобы иметь возможность переговариваться в общественных местах без проблем. Это уже было больше, чем ничего в обычном понимание, это уже было их ничего, которое на самом деле не было ничем. Нил присел на корточки перед Эндрю и протянул блондину банку шоколадного мороженого. Эндрю бесит то, что даже, когда у Нила плохой день, он все равно заботиться об Эндрю, замечает его настроение и желания. Но когда плохой день у Миньярда, голкипер не может терпеть прикосновения и отстраняется от Нила, хотя сейчас уже лучше. Эндрю ненавидит то, что Нил полностью дарит себя Эндрю, а Эндрю не может дать в ответ столько же, сколько получает. Эндрю ненавидит то, что он думает об этом. Эндрю ненавидит то, что Нил забрался ему так глубоко под кожу. — Да или нет? — спрашивает Миньярд, забирая мороженное и отставляя его подальше, чтобы не уронить. — Да, — тут же отвечает Нил, с готовностью принимая руку в свои волосы. Обычно их поцелуи грубые, иногда жесткие, наполненные силой. Редко их поцелуи медленные, тягучие, можно было бы сказать нежные, но лучше умолчать об этом. Сейчас Эндрю целовал Нила спокойно, умиротворенно, с благодарностью. Джостен ловил любые отголоски эмоций Эндрю, несмотря на своё состояние или настроение. Нил всегда чувствовал Эндрю. И сейчас рыжий мог сказать, что Эндрю испытывает гораздо больше эмоций, чем обычно. И эти эмоции не были разрушающими. Они были созидающими. Нил улыбнулся сквозь поцелуй, а Эндрю отстранился и закатил глаза. — Ненавижу тебя, — безразличным тоном произнес Эндрю. — Ага, — Нил уткнулся носом в шею Миньярда и поглубже вдохнул запах парня. Мурашки пошли по телу голкипера. — Джостен, ты чертов фетишист. — Брось, тебе нравится, — довольно улыбнулся Нил, замечая какое влияние оказывает на блондина. Звонок мобильного телефона отрезвил обоих парней. Эндрю ответил на звонок, его плечи напряглись, челюсть сжалась. — Уже идем, — только и сказал он прежде чем сбросить вызов. Нил вскинул бровь в немом вопросе. — Она очнулась.