Рассвет

Ночь эта была не тихая. В здание больницы ворвалась мафия. Крики, выстрелы были слышно повсюду, но лишь Накахара один сидел, ни двигаясь, будто нечего не слышит. — Говори, где Накахара Чуя-сан?! — грубо схватив за рубашку девушку, сидящую на стойке администратора, проговорил Тачихара. — На третьем этаже палата 567, — голос девушки дрожал от страха. — Вот и хорошо. — Парень отпускает ее, и леди подает на пол. Проходит минуты две, и Портовая мафия уже у двери заложника. Дверь с грохотом вылетает с петель, а Накахара просто сидит на подоконнике. — Чуя-сан, пойдемте, — сказал Хироцу. — Зачем? Мне и тут хорошо, — тихо ответил рыжик. — Босс хочет вас видеть, — спокойно проговорил Тачихара. — Зачем? В моей жизни нет больше смысла. Я обычный псих. Сумасшедший человек. Мне опасно быть на людях, — не отрываясь от вида из окна, сказал Чуя. Раздался тяжёлый вздох, и Накахару силой стянули с подоконника. Он даже не сопротивлялся. Рыжика усадили в машину и поехали. Пять чёрных машин двигались в сторону мафии. — Что же эти люди сделали с самым сильным исполнителем Портовой мафии, что он даже смысл жизни потерял и стал считать себя опасным для людей? И почему он сам не мог выбраться? — непонимающе спросила Тачи. — Чуя-сана явно накачали успокоительным и противо-способным, — спокойно ответил Хироцу. — А эти препараты вызывают слабость и помутнение рассудка. Вот всё пять машин прибыли к месту назначения. Накахару положили в медицинскую часть мафии. — Босс, Чуя-сан доставлен по вашему приказу и уже находится в мед. части, — сказал глава черных ящериц отчитываясь боссу. — Хорошо. Были ли трудности? — спокойно спросил Мори, попивая коньяк. — Нам пришлось силой затащить в машину Чуя-сана, но он даже не сопротивлялся. Лишь спросил: «Зачем? В моей жизни нет больше смысла. Я обычный псих. Сумасшедший человек. Мне опасно быть на людях.» — ответил Хироцу. — Это всем людям в психбольнице внушают, а вот про смысл жизни, я даже не знаю… Он сейчас мне чем-то напоминает Дазая. Все-таки они работали вместе и, походу, переняли привычки друг у друга, — сказал Огай, ставя пустой стакан из-под коньяка. Тем же днем в ВДА. — Дазай, ты похудел на шесть с лишним килограмм, — недовольно сказала Акико. — У меня чувство голода пропало. Я пытался поесть, но меня тут же стошнило, — сходя с весов сказал Дазай. — Когда ты ел в последний раз? — спросила девушка. — Не помню, а пытался четыре дня назад, — садясь за стол в кабинете сказал шатен. — Дазай, попробуй съесть маленькую порцию. Ну, например, сладкий чай, — ответила леди. — Чай я итак пью, — тяжело вздыхая, ответил кареглазый. — Нервничаешь? И от тебя слабым запахом алкоголя несет. Пьешь? — Нет, я не нервничаю. — А пьёшь? — переспросила девушка. — Да, но чуть-чуть. — И сколько ты подразумеваешь под чуть-чуть? — Ну… — протяженно заговорил парень, — одна бутылка коньяка. — Дазай, это не хорошо. Бросай пить. Ты же сопьешься, — стала ругаться леди. — Не сопьюсь, — сказал Дазай, отмахиваясь. Шатен и вправду сильно похудел. Он не ел уже почти месяц. Пил он много две -три бутылки за раз, но лишь это мешало вскрытию вен. На следующий день. — Директор? — входя в дверь, поинтересовался Дазай. — Что-то случилось, Дазай? — отвлекаясь от бумажной рутины, спросил Фукудзава. — Да. — Парень положил листок на стол мужчины. — Ты хочешь уволиться? — вдруг поинтересовался директор — Да. Пытайтесь сколько угодно меня остановить, но я всё равно уйду, — настойчиво проговорил шатен. — Дазай, месяц этот дорабатывай и можешь уходить. — Хорошо. Но у меня есть просьба не говорите никому об увольнении. — Хорошо. Но я не могу понять твоего решения, — вдруг неожиданно спросил Фукудзава. — Я решил начать жизнь с нуля, — кратко ответил парень. — Дазай, я заметил, что ты сильно изменился. Да и по виду очень хорошо видно, что ты пьёшь. — Я потерял близкого мне человека и друга по жизни, — сказал Дазай, слегка опустив голову и взгляд вниз. — И уже давно хотел съездить к родителям. Я их довольно давно не видел. Месяц подошел к концу. Кареглазый собирал вещи после последнего рабочего дня. — Дазай, ты куда вещи собираешь? — не довольно спросил Куникида. — Я уволился, — не отвлекаясь от дела серьёзно сказал шатен. — Как так? Когда успел? Почему я об этом ничего не знаю? — стал возмущаться Доппо. — Я попросил директора не говорить. Просто я знаю, ты бы стал меня упрашивать остаться, — сказал Дазай, собрав все ему нужные вещи. — Не чего подобного. И вообще я рад. Наконец, уйдет главный лентяй агентства, — сказал Куникида. — Дазай, ты ведь помнишь, что квартира даётся только сотрудникам? — Помню, я уже вещи собрал. Сегодня машина приедет и заберёт. А квартира у меня и так есть, — спокойно ответил шатен. — Откуда у тебя квартира? — непонимающе спросила Акико, которая зашла в кабинет. — Купил лет так семь назад, — ответил ей парень. — Но тебе же всего 22. Как ты умудрился купить квартиру в 15 лет? — возмутился Доппо. — Зарабатывал я тогда годовую зарплату здесь. Так что мог себе позволить. Я до сих пор жил и живу почти на старой зарплате. — Кем ты работал что, получал всё 420 тысяч иен? — удивлённо спросила Девушка. — Кем-то. И впрочем, я вернусь туда-обратно, — ответил шатен. — Правильно, там зарплата больше, — возмутился Куникида. — Меня и эта зарплата устраивала, да и не в этом дело. — Парень посмотрел на время в телефоне. — Ой, у меня машина через полчаса приезжает, — выходя из кабинета сказал Дазай. Pov Дазай. На самом деле мне никуда не надо было. Машина приедет только через два часа. Просто я не хотел с ними об этом говорить. В той квартире я не был четыре года. Только есть одна проблема. Я потерял или утопил ключи. Ну да ладно, двери я умею вскрывать. Через часа два приехала машина. Ацуши помог погрузить машину. Квартира без коробок стала совсем пустой. Я и забыл, как там было. Теперь эта халабуда достанется кому-то. Я прибыл по адресу. Газель с вещами приедет только через полчаса. Вот старый дом, который стоит тут не известно сколько лет. Десять этажей, четыре подъезда и двор полный машин, окурков и битого стекла. Я живу на девятом этаже в третьем подъезде. Поднявшись на свой этаж пешком, так как лифт был сломан, я встретил соседку, выходящую из своей квартиры. — Эй! А ну брысь! Опять вы, наркоманы! Дуй от сюда! — раздался крик женщины. — Мисс, не кричите. Я ваш сосед, — спокойно ответил я. — Я тебя ни разу не ведала, а знаю тут всех в лицо и по имени, — стала возмущаться соседка. — Вы, наверное, меня не помните. Я вот в этой квартире живу. Просто в командировку на четыре с лишним года ездил, — сказал я, пытаясь, найти отмычку в кармане. — Дазай? Ты что ли? — глаза дамы засверкали от счастья. — Да, но вот проблема, я ключи ни как найти не могу. — Так ты ключи мне оставил и сказал продать квартиру. Ты забыл? — Да, забыл. И куда я теперь пойду? — Не переживай, её я ни смогла продать. Возникла проблема с документами. Сказали даже, что она не твоя, а какого-то пропавшего без вести человека, — сказала женщина, быстро зашла в свою халабуду и вынесла ключи. — Дазай, можешь объяснить мне это? — Да, хата моя. Тут просто жил мой дядя и он пропал. — стал я нагло врать даме. Правильно ведь квартира не моя, она куплена не легально. — Ладно. Я тут прибираюсь каждую неделю. — Правда? Я уж думал вызывать людей, чтоб прибрались. — Вот и не пришлось. — Женщина наконец открыла дверь. — Я вам благодарен, но можно поинтересоваться, как Вас зовут? Я, наверное, должен знать, но как-то позабыл. — Зови меня просто Тетя Рая. — Ах точно. Всё вспомнил. Большое спасибо, Тёть Рая. — Я зашел в свою старую квартиру. У меня хорошая память, но реально не помню кто она. И вообще зачем я ей отдал ключи и велел продать квартиру? Хорошо, что эта женщина не продала её. Я обошёл халабуду и заметил, что половина мебели отсутствовала. Ну, и ладно. Pov Дазая закончился. Шатен прошел дальше по своему месту обитания. Квартира не большая, всего три комнаты: спальня, гостиная и кабинет. Вот так делились его квартира. Пройдя мимо комнат, он направился в кабинет. — Сука, он тоже закрыт, — нервно сказал Дазай. — Даже ключа нет от двери. — Парень достал отмычку. Пару ловких движений, и дверь со скрипом открылась. — Ура, — радостно воскликнул шатен и вошёл в комнату. — На сколько я помню, я тут ничего не оставил. — Осаму быстро проверил ящики и случайно заметил лежащую рамку на рабочем столе. Он подошёл, аккуратно поднял её и сдул пыль. На фото были он и Чуя, сидящие в парке с мороженым. Им по 16 лет. — Прости меня, Чу. Я не хотел так поступить. — Вдруг парень замер. — Стоп если ты погиб, то где твоя могила? — Дазай быстро вышел из кабинета и пошел в коридор. — Тело должны были передать близким людям. — Шатен набрал номер Чуи и тишина. — Абонент не доступен, перезвоните позднее, — раздался голос диспетчера. — Сука! На что я надеюсь? — Парень облокотился об стену и спустился вниз. Дазай Осаму — жестокий, безжалостный и хладнокровно человек. Убивший многих людей, не дернув глазом. Так почему он плачет? — Почему я вечно теряю близких мне людей? — тихо прошептал он, и по щекам потекли слёзы боли и отчаяния. В тишине раздался телефонный звонок. — Алло, — серьёзно ответил шатен. — Дазай Осаму. Мы уже на месте и ждем лишь вас, — сказал томный мужской голос. — Хорошо. Через 5 минут буду, — сказал парень, даже не подавая виду, что он плачет. Осаму поднялся с пола и пошел в ванную умыться. Остаток вечера Дазай и пару людей поднимали коробки на девятый этаж. Потом же он их разбирал и даже успел сходить в магазин и купить продукты и лампочки, так как те перегорели. Тем же днем в ПМ. — Босс, можно войти? — постучавшись спросил парень. — Да, проходи, — ответил босс. — Я в полном порядке и готов приступить к своим обязанностям, — проговорил Чуя, снимая шляпу. — Чуя, ты как будто отчаялся. Нет того задорного взгляда, ухмылки. Лишь пустые глаза и взгляд в никуда. Что-то случилось? — вдруг поинтересовался Мори. — Босс. Тогда, больше полугода назад, после задания и отчета вам мне пришло сообщение от Дазая. В нем говорилось о его место нахождения и слова, чтоб я пришёл. Я направился туда ради интереса. Как и раньше он решил покончить с жизнью. — Глаза резко стали мокрыми. — И выполнил своё желание, но я зачем-то решил спасти его. Я выжил, а он нет. — По щеке предательски потекла слеза. — Чуя, я знаю лишь одно, что сможет облегчить твои явные страдания. — И что же это? — Дазай жив. Я недавно получил СМС о том, что он намерен вернуться в мафию. — Как? Как меня могли обмануть? — Резкая боль пронзила душу, словно клинком. Чуя свалился на колени. Эмоции хлынули наружу, как внезапный дождь. Тихий плач был слышен в кабинете. — Чуя, я знаю, какого быть преданным, но ты должен быть сильнее своих эмоций. Если же не выходит, душу можно изливать в тишине, дома. — Огай встал со своего места и подошёл к рыжику. Через несколько минут Накахара всё-таки пришёл в себя. — Мори-сан, я извиняюсь за свою выходку. Впредь этого не повторится, — сказал рыжик. — Иди домой. Отоспись. Завтра чтоб был как новый. — Есть, Босс. — Чуя развернулся и вышел из кабинета. Его ждала неубранная трёшка. Чуя, наконец, прибыл домой в его уютную маленькую квартирку и, лег спать, но мысли так и летали в голове. — «Он жив. Чуя — ОН живой!» — и тут по глазам потекли слёзы радости, и в таком состоянии он уснул. Вечер. Глаза слипаются. На улице тихо. Да, Чуя жил в очень тихом районе города в прямом смысле. Машин во дворе почти не было. Дороги в этом районе были почти всегда свободными. Накахара взял в руки телефон и стал судорожно набирать номер. — Если ты живой, то ответь. Прошу, — тихо прошептал Чуя. — Алло. Кто это? — Раздался голос. — Дазай? — спросил Чуя с надеждой. — Нет, — ответил мужчина. — Простите, я номером ошибся, — сказал Накахара и положил трубку. — Как так? — спросил сам себя рыжик. — Он же гений шифрования и взлома. Конечно, если б я позвонил, то ответить мог и другой человек, — сказал рыжик, смотря в окно. На следующий день. Время 8.47 — Дазай, я думал ты никогда не вернёшься, — сказал Мори, садясь в своё кресло. — Мне надоело работать в ВДА. Да и зарплата там уж слишком маленькая, — стал говорить шатен. — Значит ты хочешь вернуть на свою должность? — внезапно поинтересовался мужчина. — Да. И я бы не отказался, если вы меня завалите отчётами, — серьёзно сказал кареглазый. — Дазай, сначала ознакомься со старыми документами, — ответил Огай. Прозвучал стук в дверь. — Босс, можно войти? — поинтересовался юноша. — Да, — ответил Босс. Дверь открылась, и в неё вошел до боли знакомый человек. — Чуя? — Сказал Дазай и сделал два шага вперёд. Голубые глаза посмотрели в карие. — Босс, позвольте я ознакомлю нового сотрудника с его обязанностями? — бросая взгляд уже на босса спросил Чуя. — Да, — кратко ответил Мори. Рыжик подошёл к двери и кивнул, показывая следовать за ним. Они зашли в кабинет Накахары. Хозяин помещения закрыл дверь на замок. — Дазай, объясни, пожалуйста. Где ты был? — смотря прямо в те коньячные глаза спросил голубоглазый. — Чуя, мне сказали, что ты мёртв. Я винил себя в твоей смерти и потихоньку стал спиваться. — Карие глаза были полны боли и надежды на прощение. — Я сам узнал, что ты жив только вчера. — Чуя подошёл к шатену, не прекращая смотреть в его очи. — Чуя, — прошептал Дазай и крепко прижал к себе рыжика. — Осаму, объясни прошу, почему мне сейчас так хорошо и спокойно рядом с тобой? — слегка отстраняясь от шатена спросил Накахара. — Чу, я чувствую, как твоё сердце колотится, а ты почувствуй, как бьётся моё. — кареглазый взял в руку ручку друга и положил себе на сердце. — Чувствуешь? — Да. — Чуя рухнул к нему на грудь. — Не уходи прошу больше ни куда! — По его щекам потекли слёзы. — Не уйду, — прижимая к себе ближе сказал Дазай. — Чуя, я кое-что понял. — проговорил шатен. — И что же? — спросил Чуя, слегка хлюпая носиком. — Я понял, что мой смысл жизни — ты и только ты, — ответил ему парень. — Осаму, я идиот. — Юноша продолжал обнимать шатена. — Почему? — с грустью спросил Дазай. — Осаму, я полный идиот. Как же я мог полюбить тебя. Почему? Почему?! — уже почти срываясь на тон выше стал говорить Чуя. — Я же знаю, что ты даже не посмотришь на меня так, как я смотрю на тебя! — Из глаз потекли слёзы, а голубые очи всё смотрели в карие. Сердце билось сильно, и шатен это чувствовал. Казалось, вот-вот и оно выпрыгнет. Щеки рыжика горели алым оттенком, и по ним же текли слёзы радости и боли. — Лисенок, ты не идиот. Это я. Я во всем виноват. Я всегда виноват. — Кареглазый нежно прикоснулся к губам Накахары. Юноша ответил на поцелуй и тут же оказался прижат к стене. Руки лезли в недоступные им места и одновременно ласкали партнёра. Расстегивали одежду. Горячее дыхание приятно обжигало кожу. Тяжёлое дыхание, тихие стоны, шлепки слышались по всему кабинету. К счастью, кабинет был изолирован и звуконепроникающим. Да и в добавок кабинет Накахары находился в самом конце, а там редко кто ходил. *** Как в правилах, у начала есть всегда конец. И вообще у всего есть конец, ведь без конца не будет начала, а без начала не будет и конца. Так и у «рассвета» тоже он есть. И звучит он красиво и довольно просто — «закат». Пока в Йокогаме все и всё ложится спать, Дазай и Чуя сидят на том здании, с которого когда-то спрыгнули. Рыжик лежал на коленях любимого, а шатен перебирал пряди рыжих волос. Конец одиночества, но начало новой совместной жизни. Их жизнь словно роман. И он про сладкую и страстную любовь. Но кто знает будет ли она вечной.