May be...

Ребята уже неделю пробуют... Ну как пробуют, живут вместе. Чонгук включил альфу и тихим хапом заявлял всё больше прав на Тэхёна, хоть метка и стояла только на его шее. На следующий день уехав из дома Юнги, парочка поехала в дом семьи Ким забирать вещи Тэ. Чон решил, что они будут жить вместе. Чонгук обыграл всё так, будто эта идея пришла Тэ первому в голову. Тэхён хотел вроде раздельные кровати, но уже 5 ночь спит в постели альфы. Сегодня Тэ хочет пойти в клуб, один, без Куки, ха, как бы не так, Чонгук блокирует замок на входной двери, квартира на 26 этаже, а значит пути отступления перекрыты. Тэхён психует, швыряется в альфу вещами из шкафа, злость должна иметь выход. Вдруг из вороха шмотья выпадают наручники из сексшопа, те самые которые Чону подарил в прикол Чимин с тонким троллингом на его чувства к Тэ и способы их объяснения омеге. Увидев на полу сей ценный трофей, Киму приходит идиотская мысль "око за око, свобода за свободу". Путем обмана и манипуляций наручники стягивают запястья за спиной Чона. Теперь ты не помешаешь мне хотя бы напиться - злобно бормочет Тэхён - Благо соджу в шкафу есть, как знал закупился. Омега срывается с места и выбегает из спальни закрыв дверь, без рук она становится для Гука непреодолимой преградой. Чонгук всячески пытался открыть её, дозваться Тэхёна, но тщетно. Обессилев, Чон валится на кровать. Ещё минут через 40 в комнату возвращается пьяненький Тэ. Настроение у омеги игривое. Замечая обиженное тело на кровати, он отмечает свою будущую жертву. Руки оглаживают крепкие бедра альфы, а сам омега скользит грудью по спине альфы и ложится рядом, вновь прикусывая метку, но не обновляя шрам. Чонгука накрывает. - Сук.....а́ааааааа— слышится голос измученного альфы, что беспокойно вертится на кровати, не находя позу, которая его бы устроила. Тэхён фокусирует на нём хмельной взгляд, меняя положение и нависая над Чоном. - О чём это ты, моралист мой? — облизывает шею по позвонкам — Повернись. - Нет, Тэ, я сплю - не убедительно прозвучало. - Повернись! - омега пытается развернуть альфу. - Тэ..хёоооонииии - Куки выгибает, когда в попытке развернуть Чона к себе, рука омеги соскальзывает по бедру выше, почти касаясь вставшей плоти. И Чонгук нехотя выполняет приказ, понимая, что спорить с пьяным Тэтэ выйдет себе дороже. Взгляду Тэхёна предстаёт немаленький стояк, он внимательно осматривает данный сюрприз и ухмыляется, пошло облизывая губы, взгляд шальной императрицы не предвещает ничего хорошего. - Как же так, Чонгуки? — произносит он это хоть и очевидно насмешливым, но в то же время томным и чересчур волнующим тоном, отчего у Чонгука только сильнее кровь приливает к паху - Ты так быстро завёлся? - рука омеги находит сосок альфы и начинает им играть - Я даже не сделал ничего, а твой дружок стоит по стойке смирно, так сильно нравлюсь? У несчастного Чонгука в голове один сплошной мат и ни одной полноценной мысли. Скорее всего, вся существующая в организме альфы кровь прилила в этот момент к паху, напрочь лишая мозг способности функционировать. Гук хочет кончить сильнее, чем дышать. - Милый, пожалуйста… — скулит Чон. Дёргается, словно надеется разорвать сковывающие его наручники, но, увы, все попытки освободиться не приводят к результату и только веселят мучителя. - Что? — тот наклоняется, вплотную приблизившись к лицу. — Что пожалуйста? - Не дразни меня, я очень хочу кончить… - несмотря на алкоголь Тэ понимает, что от такого Чонгука его кроет и кроет сильно. - Правда? - скользит ладонью по дрожащему Чонгукову животу, пока тот выгибается всем телом навстречу, в отчаянии откидывая назад голову. - Возьми его, хён, прошу… - скулит Чон от сладкой боли, яйца уже гудят - Я сейчас свихнусь, честное слово… - Что? Что ты там бубнишь? — выдыхает прямо в ухо. — Говори громче. - Возьми… - слезы скопились в уголках глаз Куки. - Что взять? Я не слышу - язык скользит по ушной раковине, нежно прикусывают хрящ белые зубки. - Возьми мой член… - Чонгук на пределе всего: чувств, эмоций, ощущений, выдержки. Тэ довольно улыбается, слегка прикусив его мочку вновь и ощущая, как пульсирует его собственное естество и увлажняется колечко мышц, проводит пальчиками вдоль резинки трусов Чона. - Хочешь, чтобы я подрочил тебе? — насмешливо шепчет, одновременно заводя руку глубже. - Тэ, милый... Мой... Тэхён… — Гук едва не плачет, ёрзая и подтягиваясь навстречу дразнящим его пальцам. Тэхён без спешки стягивает мешающую одежду, освобождая член. Рассматривает бывшего друга теперь всецело принадлежащего ему по праву с нескрываемым удовольствием, томно и издевательски ходит вокруг да около, наслаждаясь нетерпеливым пыхтением, наконец обхватив член двумя пальцами и оголят влажную головку. - Как жаль, что ты такой злой и никуда меня сегодня не отпустил, но тебе несказанно повезло, что сегодня я очень добр и очень пьян - мурлычет омега. С этими словами он укладывается рядом во весь рост, мокро уткнувшись губами в шею, и более интенсивно сжимает чужой пульсирующий орган, выполняя просьбу. Для Чонгука время замирает, а тело словно перестаёт слушаться своего хозяина: всё, что имеет значение — это умелая рука с длинными пальцами снизу, и только ей Гук хочет принадлежать, отчаянно толкаясь в обхватившую его член ладонь. Он стонет так громко и эмоционально, прогибается от нетерпения так несдержанно, будучи не в силах думать о стеснении, что Тэ невольно закусывает губу от удовольствия. Он приподнимается, дышит прямо в глухо стонущий рот, но не целует, нагло улыбаясь на все жалкие попытки непослушного альфы дотянуться до его губ. - Если хочешь кончить, лучше не дергайся и замри - командует Тэхен, упиваясь своей властью. От хёна пахнет дикой смесью из феромона, шампуня и чертовски стойкого одеколона, но наиболее отчётливо несёт алкоголем, однако даже этот пункт не мешает Куки сходить от него с ума. Его король сердца потрясающий, красивый и сексуальный, способный выбить почву из-под ног одним только взглядом, и Чонгук уже давно сбит и повержен в прямом и переносном смысле, но сейчас пала последняя надежда, что он сможет без этого омеги. - Маленький мой...Тэ, ты даже не представляешь, что я сделал бы с тобой сейчас, не будь на мне наручников - слова получаются рваными, как и вдохи, выдохи альфы. - Зачем мне это представлять? - мурлычет Ким - Ведь наручники всё ещё на тебе, а значит, только я могу делать с тобой всё, что захочу. От каждого дразнящего слова мутнеет в глазах всё больше. Гук нетерпеливо толкается в его руку, но Тэхён издевается: расслабляет пальцы, выпуская член под обессиленное хныканье его владельца и не позволяя тем самым подойти к пику, а после снова сжимает что есть сил, заставляя жертву шипеть и извиваться. И Чонгук никак не может понять, в раю он или в аду. Вдруг рука вновь соскальзывает с паха не принеся разрядки. Сам Тэ соскальзывает ниже, разводя ноги своего альфы в стороны и устраиваясь между ними. Чонгук приподнимает голову и встречается с пьянющим от алкоголя и похоти взглядом омеги. Тэ не разрывая зрительного контакта вбирает в себя головку члена и пошло причмокивая насаживается на него полностью, пропуская плоть прямо в расслабленное горло. Чонгука ведёт от ощущений и зрелища, Чон изливается в горло и роняет голову на подушку. Тэ выпускает плоть из-за рта, укладываясь удобнее на бедро и утыкаясь носом в опавший член. Он Чонгука пахнет сексом и феромоном, омега удовлетворённо вдыхает этот букет и засыпает в этом положении. Чонгук пытается подтянуть омегу выше, но попытки проваливаются, а альфа смирившись тоже засыпает. Руки альфы им за это точно не скажут "спасибо", зато как Ким будет извиняться, Чонгуку точно понравится.