May be...

Выйдя из машины на автомате, на подходе к дому Тэ вдруг очнулся... - Со, куда мы приехали? Откуда ты знаешь этих людей? - Помнишь мужик ко мне подходил? Он тогда хотел тебе предложить быть нянькой его племянников, ну тех, что к тебе прицепились недели две назад. Ну там, жить у отца их дома... тип ночной няньки, но я отшил их, ты ж с этим козлом свадьбу планировал. А тут и свалить надо от Пака и меня вроде как на работу тоже берут, этим, ну как его, короче у того мужика бумаги по адресу увезти, тут подай, там принеси... - сочинял на ходу альфа, а Чимин кивал. Малец все продумал сходу и о себе побеспокоился - Юнги обещал, что папашка пиздюков нам комнату выделит. Здорово, да? *** Юнги привез Чонгука домой и провел краткий инструктаж по планам. - Надеюсь, что твоего ублюдочного Банхо тут не появится больше? Тэхена пока не нагружай собой, пусть он привыкнет к вам, привяжется и я думаю скоро даже влюбится в тебя снова. - Ты думаешь? - У тебя его метка, дети от тебя и да, мы с Чимини всегда думали, что вы созданы друг для друга. *** Появление Тэхена в доме вдохнуло в альфу новую жизнь, Чонгуку в два раза больше нравилось обнимать детей, от которых вновь пахло их матерью, его внутренний зверь принял даже Со как своего щенка, от подростка тоже пахло мужем, Чонгук старался больше времени проводить дома, полюбил играть с Со в приставку, сидя у ног мужа, пока тот читал сыновьям сказку. Сону поняв, что для него в жизни Чонгука есть место, стал активно подталкивать омегу в его объятия. Тэ-Джи, как стал называть его про себя Чонгук, брыкался, но омегу неумолимо тянуло к этому альфе, Сону на признание брата лишь ухмылялся, хвалил его вкус и всяческие одобрял Чона, как его альфу. И все замерло на этой развилке чувств и этики, никак не сдвигаясь с мертвой точки, пока в дом Чонгука не ворвался ураган Банхо, с которым Чонгук порвал все отношения сразу после первой встречи в кафе то ли с мужем, то ли с виденьем. - Ты кто такой?! - Джинам, няня Тэгык... - начал было омега, но был перебит Банхо. - Джинам, говоришь? - омега понял, что ему значит показалась эта схожесть омеги и ненавистного Тэ, а и, видимо, не только ему, Чонгуку очевидно тоже - Слышь, потаскуха, в кровать их отца залез, на мое место метишь? Он мой! - Кто из нас тут потаскуха ещё?! По себе омег не судят! - Банхо бьёт с размаху по щеке няньки детей любимого альфы, так похожего на их ненавистного мать. Почти одновременно случаются три вещи: щеку Тэ-Джи обжигает ладонью Банхо, рядом возникает взбешённый Чонгук, давящий феромоном, Банхо от мощного удара Чона летит на пол с разбитыми губами и сломанным носиком. Чонгук бил зло и по альфи сильно. - Чонгуки... - шепчет растерявшийся Банхо. - Не смей трогать моего омегу! Проваливай из нашего дома! - Любимый... - шепчет поверженный омега, чем срывает маску мнимого спокойствия с альфы. В последний момент Тэ-Джи, повинуясь какому то порыву ловит взбешенного альфу, обхватив за талию. Сил удержать эту гору мышц у омеги бы не хватило, но хватает нежной власти. Чонгук замирает в любимых руках и урчит от жара ладоней на своем прессе. - Вам лучше уйти - говорит Тэ и обхватывает узкую талию плотнее, альфа расслабляется и ластится. Внутреннему зверю омеги это нравится, что-то в подсознании шепчет "Мой!" Напуганый агрессией альфы, Банхо не собирается продолжать спор с соперником, признавая поражение сегодня. И как только раздражитель исчезает, Гук поворачивается к мужу, и урчит, трётся носом о скулы и нос омеги, шепчет как мантру - Мой... Мой Тэхени... Люблю тебя... Мальчик мой! Я так скучал... Прости! Прости меня! Люблю... Люблю только тебя! Омега чувствует влагу, смотрит в глаза альфы и понимает, что этот грозный БигБосс сейчас плачет, обнимаю его, что объятия эти кажутся родными и правильными, что слова отзываются где-то в груди, а в памяти всплывают другие картинки с этим же альфой. Неужели он, Джи, на самом деле его муж, как они его называли... Тэхен? Но Сону? Воспоминания о брате как ушат холодной воды. Омега быстро выпутывается из объятий и пытается уйти. - Мне нужно брата найти... мне нужно... Нужно понять...