Fetish

      Волосы промокли, а холодные капли стекали по лицу девушки. Длинные русые волосы завились в крупные локоны, всё от дождя, всё от сырости. На небе плыли густые тёмные тучи, нагнетая ещё больше. Джинсы девушки промокли, а капюшон персикового цвета от толстовки перестал защищать голову от моросящего дождя.       «Надо было никуда не ходить», — мелькает у Алисы в голове. «‎Надо было сразу домой возвращаться», — тут же проскакивает следующая мысль. Тогда она не встретила бы его, возможно, тогда ей было бы легче.       Лесцова сидит на холодной скамейке и оглядывает своими зелёными глазами небо. Домой не хочется. Совсем.       На улице смеркается, ноги замерзли, и завтра она определенно сляжет с простудой. Новый знакомый ушёл, исчез. Она ещё долго будет вспоминать этот день и ту странную встречу.       Flashback.       Солнечные блики пробежали по девичьему лицу. Лесцова открыла глаза и тут же зажмурилась: утро зачиналось. Где-то вдалеке уже румянилась заря. Небо было всё ещё бледно-серое, но даже сквозь тяжёлые хмурые тучи настырно пробивались светлые лучи восходящего солнца; звёзды то мигали слабым светом, то исчезали.       Алиса сладко потянулась на мягкой постели и нехотя села на кровати, подавляя своей ладонью зевок. На часах ровно девять, а значит пора собираться на учёбу.       Лесцова не была из тех учеников, кто упорно грыз гранит наук, позабыв обо всём на свете кроме учёбы, да и над низкими оценками не заморачивалась так, как это делали, скорее, отличники, но и из школы не собиралась вылетать, потому к нагрянувшим итоговым экзаменам отнеслась более чем серьезно. Готовилась днями/ночами напролёт, порой даже засыпая за конспектами в руках по вечерам, из-за чего едва не опаздывала в школу на утро.       Доехав до учебного заведения, Алиса с уверенностью в сердце питала надежды на этот день, пусть всё решится здесь и сейчас. От неё, в конце концов, зависит её же будущее. Она уже взрослая девушка и знает — чудес не бывает. Только своим трудом и тягой к чему-то можно достичь желаемого результата, пусть и в такой холодной и отталкивающей действительности.       Подскочивший на мгновение пульс, из-за, чуть не сбившего её на светофоре, какого-то придурка, немного пошатнуло настроение, но не ухудшило. Нет сейчас времени и желания на то, чтобы спорить, очевидно, со слепым водителем, которому, вероятно, нужно заново сдавать на права.       Факультет юриспруденции, которым так грезила Лесцова всё своё время обучения в школе, был актуальным среди абитуриентов, и поступление на него было не из простого. Но сейчас для неё главное было сдать удачно итоговые экзамены и, быть может, в ближайшем будущем ей удастся успешно зачислиться на факультет своей мечты.       Сложно передать, что она испытывала в свои последние недели учебы. Казалось, что всё так и должно было быть, однако, волнение и переживания не покидали её даже в тот момент, когда она вальсировала со своим непосредственным партнёром на выпускном в своём вечернем коралловом платье.       Кажется, она до сих пор чувствует на себе его сильные пальцы, касающиеся спины и талии; мужской одеколон, который мягко обволакивает сознание, и серые глаза, не сводящие взгляда с её лица ни на минуту.       Впервые за долгое время она ощущала внутреннее беспокойство. Были ли главной тому причиной экзамены? Разумеется, но Алиса по-прежнему не могла в полной мере осознать сложившуюся ситуацию. Только знала, если у неё будет хотя бы незначительный процент вероятности того, что ей удастся поступить в колледж, она будет бороться до последнего, не желая уступать своё место кому бы то ни было.       И вот, спустя время, она стоит у выхода из школы в выпускной ленте и аттестатом в руках. Экзамены успешно сданы, а это значит, что можно смело реализовывать свои ближайшие планы на жизнь, ничего не боясь. Алиса держит в руках долгожданную корочку, к которой стремилась всё время, о которой, казалось, только вчера мечтала, сидя за партой в школьном классе, подперев рукой щёку.       Неожиданно для себя, девушка вдруг задумалась:       «Интересно... отец гордился бы мной, если бы узнал, что я смогла?..»       В этот же момент на глаза навернулись непрошенные слёзы, и Лесцова, спешно накинув на голову капюшон, метнулась за угол школы, растирая по щекам солёную влагу.       Её отец умер, едва маленькой Алисе исполнилось три года, от хронической обструктивной болезни лёгких. С тех пор мать воспитывала её одна, была единственным человеком, кто верил в неё всё это время, как никто другой, понимала и поддерживала после смерти отца.       С каждой секундой Алису накрывало всё больше, прошлое навалилось огромным комом и буквально раздавливало её с каждым шагом.       Может она гиперболизировала, может.       В её джинсах, в заднем кармане, лежала небольшая пачка сигарет, купленная по пути в школу.       Лесцова не курила, не имела вредной привычки, но сейчас остро нуждалась в этом, ведь многим это помогает избавиться от стресса, забыться и успокоиться.       Выбрав закуток неподалеку, чтобы никто её не видел, Алиса «удобно» устроилась на холодной лавочке, домов жилых рядом было немного, и место было не особо проходимое.       Отлично подходит.       Дрожащими пальцами девушка щелкнула зажигалку и подкурила тонкую сигарету. В первые секунды лёгкие сжались, она уже пробовала, знала это чувство, однако сейчас она упорно искала в этом утешение. Оно не приходило ни после первой затяжки, ни после третей.       Окинув сомнительным взглядом тлеющую сигарету, Алиса вздохнула и поднесла её для очередной затяжки.       Может, сейчас. Может, поможет.       — Ты действительно собираешься это сделать? — резкий голос над ухом вырывает русоволосую из раздумий, бархатистый голос, наполненный скептицизмом, ударяет резко.       Рвано дернувшись, она замечает, стоящего позади неё, молодого человека, он смотрит на неё пристально, с неким удивлением.       У него светло-карие глаза и ясный прямой взгляд. Ей не нравится — пронзительно светлый взор кажется ей холодным и отталкивающим.       — Удивляет, что девушки тоже курят? — она и сама не понимает, зачем отвечает и, уж подавно, почему таким тоном, резко, дергано, грубо. — Так вот да, мы тоже имеем право на вредные привычки, — показательно затянувшись, Лесцова тут же закашливается, щёки, покрасневшие от холода, краснеют ещё сильнее, теперь уже от стыда.       В его глазах промелькивает лёгкое ехидство, буквально на секунду, она замечает. Он молчит, и, словно обдумав свои действия, мужчина неторопливо подходит ближе.       — Держи, — из кармана синей куртки он извлекает аккуратно сложенный платок. Чёрный, типичный мужской, совсем обыкновенный платок.       Алиса не знает, что удивляет её больше: странный мужчина или то, что кто-то ещё пользуется обычными носовыми платками. Эра влажных салфеток уже давно пришла, и последний раз Лесцова видела платок у своего отца.       — Бери-бери, у тебя тушь, кажется, потекла, — повторяет он с протянутой рукой, его слова вгоняют в краску ещё больше.       Куда уж больше кажется ей, но Алиса чувствует, что буквально горит. Смущение смешивается с непонятным ей чувством стыда и неловкости.       «Дьявол.»       — Спасибо, — она звучит непривычно тихо и, чуть дернувшись, принимает небольшой кусочек ткани. В её правой руке, между пальцами, всё ещё зажата дымящаяся сигарета.       — А это, — он протянул руку и лёгким движением вытащил зажатую сигарету, на секунду его пальцы задели её кожу. Он был тёплый, в отличие от неё, и абсолютно уверенный в своём действии, — тебе не нужно.       Тело сжимается от прикосновения, от неловкости, от холода. Странный незнакомец тушит злосчастную сигарету и, не колеблясь, выкидывает в железную урну, стоящую рядом.       Отведя взгляд, Алиса смотрит куда-то вдаль, она чувствует себя, словно нашкодивший ребёнок. Медленно втягивая воздух, Лесцова словно ищет спасения, пытается успокоиться и не заплакать. Чувство неловкости и непонятной для неё заботы буквально пробивает её на слезы.       Она сидит в небольшом закутке, в обычном жилом дворе, под холодным противным дождём, с дырой в душе и незнакомцем с тёплыми руками. Это даже в голове звучит странно.       Но его тёплые руки запомнятся ей надолго.       — Как тебя хоть зовут? — разрушает тишину, сидящий рядом, мужчина. Он, улыбнувшись уголками губ, бросает на девушку быстрый взгляд и, получая тихий ответ, молча кивает. — Тебе не стоит курить, Алиса. Ты слишком умна для этих глупостей, — в его голосе промелькивают уверенные железные нотки.       — Я не курю, просто захотелось попробовать, — Алиса не знает, зачем она оправдывается, вся её былая высокомерность исчезла, не оставив и следа. Здесь и сейчас ей просто хочется спокойствия, и этот странный мужчина обладает им, от него буквально веет умиротворением.       Этот странный разговор прерывается, они оба погружаются в пучину неловкости и замешательства. Впервые за все минуты его присутствия, Лесцова окидывает незнакомца взглядом, внимательно рассматривая в нем каждую деталь.       «Довольно симпатичный мужчина» — отмечает она про себя, обращая внимание на его слегка растрёпанные от ветра светло-русые волосы, уложенные в аккуратную причёску. Он выше неё, у него серьёзный взгляд и лёгкая ухмылка на губах. Ему явно плевать на то, что они не знакомы, он просто сидит рядом и внимательно смотрит куда-то прямо.       — Что-то случилось? — такой простой вопрос заставляет её прервать разглядывания. Сталкиваясь с его взглядом, она спешно опускает голову и отводит глаза.       В голове промелькивают картинки недавних воспоминаний, от которых вновь больно покалывает в груди. Нет, делиться с ним она явно этим не собирается.       — Ничего, — чуть осипшим голосом отвечает Лесцова, в конце концов, рассказывать свои проблемы незнакомцу глупо.       — Такие, как ты, не курят просто так, значит что-то случилось, — мужчина многозначительно хмыкнул.       Дождь потихоньку усиливался, от чего девушка поежилась и передернула плечами, лёгкая толстовка совсем не грела. Из-за хмурой погоды создавалось впечатление вечера, однако время едва перевалило за двенадцать дня.       — Такие, как я, — это какие? — в голосе проскочила заинтересованность. Мужчина улыбнулся, — впервые за всё время общения эта особа проявила хоть какой-то интерес. Пожалуй, он и сам себе не мог ответить, зачем он подошёл к ней, просто не смог пройти мимо.       — Сообразительные, — мужчина буквально почувствовал недоумение своей собеседницы. — Прости, но ты не похожа на девушку, бездумно тащащую в рот сигареты, — Лесцова обернулась к нему. — Скорее на умную и весьма прозорливую девчушку, которая не боится перемен и живёт, не взирая на трудности. — Мужчина ухмыльнулся и перевёл свой взгляд на, уставившуюся на него, девушку.       Зелёные глаза против карих.       Тёмные язычки пламени с игривыми озорными искрами против пронизывающих, будоражащих воображение и заряжающих бодростью, карих омутов. Два незнакомца, смотрящие друг на друга. Игнорирующие холодный дождь и свистящий ветер.       Алиса не выдерживает первая, отводит взгляд и поджимает губы. Платок всё ещё у неё в руке, она вспоминает о потекшей туши, о своём неважном виде, и пелена от переглядов спадает. Втянув воздух, она подносит руку к лицу и аккуратно проводит под глазами. Его ответ нравится ей, он тёплый, как его руки.       Это то самое тепло, которого ей так не хватает.       Не ясно только, что больше смешит, — несуразность всей ситуации зашкаливает. Она, Алиса Лесцова, сидит рядом с  малознакомым ей мужчиной, который, пусть и незначительно, но старше неё на несколько лет. Она не понимает, почему он не уходит, а лишь продолжает с интересом наблюдать за ней, терпеливо ждёт, когда та поведает ему о своих «серьезных» жизненных проблемах.       Но Алиса не привыкла жаловаться, не привыкла рассказывать; она понимает, что, возможно, при разговоре с ним, ей стало бы легче, но, тем не менее, упорно продолжает сохранять эту гнетущую её тишину.       — Всё образуется, — неожиданно выдаёт её собеседник и, поворачивая голову к ней, чуть тише добавляет: — я уверен. — Алисе только и остаётся, что смотреть отсутствующим взглядом на мужчину, который встаёт со скамейки и, расправляя широкие плечи, медленным шагом направляется по, известному только ему, маршруту.       Она, поздно опомнившись, вскакивает на месте и кричит ему вслед:       — Скажите хотя бы, как Вас зовут!       На что мужчина неспешно оборачивается и улыбается ей одними лишь уголками губ:       — Боюсь, эту информацию тебе знать вовсе не обязательно, Алиса... — и, развернувшись на пятках, уходит, оставляя девушку в полном одиночестве.       Пожав плечами, она провожает мужскую фигуру взглядом, ежится от пронизывающего её ветра. Замечает, что тучи опять заволакивают небо, а по носу бьют маленькие капли предстоящего ливня.       Алиса замечает это. Так же, как замечает, что щёки снова начинают краснеть, а и без того холодные руки мёрзнуть. Лесцова замечает, что её бездонные глаза до сих пор с грустью смотрят в то место, где он исчез, растворился за углом в переулке. Она не знает, кто он, но отчего-то чувствует, что так оно и нужно.       — Ладно, — спрятав промерзшие ладони в карманах толстовки, она оглядывает скамейку, на которой всего мгновение назад общалась с загадочным незнакомцем, и направляется к ближайшей остановке, чтобы, сев в автобус, благополучно отправиться домой.       Алиса запомнит его, надолго, запомнит его мягкий бархатистый голос и пронзающий взгляд, запомнит его тепло.       Не спеша оторвавшись от раздумий, Лесцова останавливается и, достав из кармана недавно открытую пачку с сигаретами, колеблясь, всё же выкидывает никотиновую гадость в урну.       Дождь усиливается и на улице становится холоднее, тучи никуда не уходят, всё так же создавая мрак. Опавшие листья лежат небольшими кучками, огибая небольшие лужицы на дороге.       Алиса оглядывает, спешащие в укрытие, фигуры школьников, стоя под козырьком остановки. Лениво водит взглядом с одной фигуры на другую, прокручивая в голове одни и те же мысли.       Больше они, наверняка, уже никогда не встретятся, но Лесцова знает, она ещё долго будет вспоминать этот взгляд светло-карих глаз...       Этот человек подарил ей причину жизни, просто потому, что уберег её от приобретения вредной привычки, за что она ему, несомненно, благодарна.       Алиса не знает, как долго она простояла вот так, в раздумьях, но на душе стало на минутку легче, так проще. Они почти не знакомы, они больше не встретятся, она больше не ощутит взгляд карих глаз на себе...       Внезапно Лесцова переводит свой взгляд вниз, на свои руки, туда, где в тонких пальцах сжимает черную ткань... его платок.       А затем облизывает губы и улыбается, искреннее, не заставляя себя, впервые за день. Глаза начинает печь, но она улыбается, на улице не потеплело, но ей определенно стало теплее.       Её фетиш меняется.       Она едет домой, всё так же счастливо улыбаясь, и едва скрывается за дверью своей комнаты, как чувствует солёные дорожки, бегущие по её щекам. Лесцова совсем расклеилась, беззвучно опустившись на кровать, русоволосая продолжает сжимать в руках небольшой кусочек ткани.

***

      A year later...       Алиса вот уже как несколько минут с интересом наблюдала за подругой, сидя за своей половиной парты и периодически бросая на ту заинтересованные взгляды.       Пара шла уже как тридцать минут, в то время как Завгородняя пребывала явно не на занятии, а в состоянии какой-то прострации. Сидела рядом с Лесцовой, махая студаком, в попытке спастись от изнуряющей духоты в кабинете. Она задумалась, не отрывая взгляда от тетради перед собой, и, закусив кончик ручки, держащую в руках, о чём-то сосредоточенно размышляла.       Внезапно её пальцы дрогнули, и она уставилась под стол, пытаясь отыскать глазами куда-то укатившуюся паркер.       Алиса наблюдала за тем, как подруга тщетно пытается найти ручку, чуть ли не с головой забравшись под парту, поэтому, недолго думая, нагнулась, быстро подхватив с пола лежащий эталон английского качества, и вручила сей экземпляр законной владелице, тихо спросив:       — Что-то случилось? Меня напрягает твоё затянувшееся молчание.       Тут же бросив на подругу блуждающий взгляд, Дарья придвинулась к своей одногруппнице ближе, наклоняясь к ней и заглядывая в непонимающие зелёные глаза.       — Слушай, Алис, у вас же общество ведёт другой препод... — она опасливо покосилась в сторону пожилой женщины, что вела сейчас совместную лекцию двум группам одновременно. — А значит тебя наш знать не может... Отнеси Сергею Константиновичу мой реферат по олигархии, а-то я с ним на прошлой паре поругалась, и он меня теперь терпеть не может, а сегодня последний срок сдачи... — Завгородняя просяще поджала губы, на что Алиса только закатила глаза.       — Меньше надо с учителями лаяться и тогда проблем таких не будет, — без злобы произнесла Алиса, тут же вздрагивая от возмущённого возгласа над ухом.       — Девочки, мы вам не мешаем? — перед ними стояла Анна Геннадьевна с тетрадями в руках. Вероятно, женщина давно заметила переговоры этих двоих и была явно не довольна этим.       «И как мы могли не заметить, что она начала обход по рядам, с целью сбора наших конспектов...» — Лесцова мысленно ударила себя по голове.       — Мало того, что под столом копошились, так сейчас и вовсе разговаривают. Если так хотите поговорить, то прошу в коридор. Мне здесь нужны только те, кто хочет учиться. — нет уж, портить отношения с преподавателями Алиса точно не собиралась, потому, виновато улыбнувшись, тихо промолвила:       — Извините пожалуйста, этого больше не повторится. Если позволите, мы останемся тут и внимательно продолжим слушать лекцию. — на что получила скептический взгляд и неприязненно тихое «ну-ну».       Едва Анна Геннадьевна отошла от их парты на безопасное расстояние, Завгородняя снова нагнулась к Алисе.       — Ну так что, — вызывающе выгнув бровь, Дарья смело спросила: — Поможешь мне?       — Придется, — саркастично улыбнулась Лесцова, тут же опершись на свою руку, пряча улыбку в кулак, потому что недовольная Анна Геннадьевна вновь начала движение к их с Дашой ряду.

***

      Мысленно выругавшись на саму себя за то, что не спросила у Завгородней в какой аудитории находится её препод, Алиса нехотя открыла «ВК», надеясь, что та окажется онлайн. Однако её надежды разбились вдребезги, как в море корабли, стоило Лесцовой увидеть надпись «была в сети 5 минут назад».       Одарив аватарку подруги, где она кстати неплохо так получилась, недовольным взглядом и, перехватив поудобнее реферат, Алиса отправилась на первый этаж, дабы подойти на вахту, в надежде, что ей хоть там подскажут.       Пожалуй одним из главных достоинств женщины-вахтера было то, что Нина Петровна обладала потрясающей памятью на лица и слух. Что у неё не спросишь, она всё про всех знает, именно поэтому сейчас Алиса шла по коридору с твёрдой мыслью, что Агафонов Сергей Константинович должен находиться, по словам Нины Петровны, в девятнадцатой аудитории.       «По-другому быть не может» — усмехнулась про себя Лесцова.       Голубая рубашка, заправленная в синюю юбку, приятно подчёркивала её точеную фигуру, а черный галстук, с золотистым зажимом в виде герба МВД, придавал образу деловитость.       Постучавшись в тёмного цвета дверь, по ту сторону Алиса слышит громкое «войдите». Натянув деловую улыбку, она заходит в светлое помещение.       Лесцова замирает на пороге, на секунду позабыв зачем пришла, склонив голову набок, задумчивым взглядом обводит кабинет. Солнце из незашторенных окон печет так, что Алиса не понимает, как человек здесь вообще может находиться.       Оглядев беглым взглядом пустую аудиторию, она обращает внимание на сидящего за рабочим столом преподавателя. И когда только Алиса привыкнет к тому, что учителя сейчас выглядят моложе самих студентов... Его выдаёт в данный момент только синяя рубашка с короткими рукавами и, собственно, само местоположение.       Кажется, Алиса на мгновение застыла, разглядывая преподавателя, потому что, в следующее мгновение, Агафонов, с тяжёлым вздохом, расправляет затёкшие мышцы.       — Если ты пришла сдать реферат по обществознанию, то поздно. Последний срок сдачи закончился минуту назад, — обратился мужчина к, всё ещё стоящей в дверях, девушке. Он даже не удостоил её взглядом, продолжая что-то усердно выводить ручкой в бумагах.       — Минута за опоздание не считается, — улыбнувшись, Лесцова немного расслабилась и неспешными шагами добралась до стола. Встав напротив преподавателя, она, в ожидании, скрестила руки на груди, глядя на учителя сверху вниз.       Агафонов, от её слов, нахмурился и решил взглянуть на нахалку, позволившую себе такую дерзость с ним. Мужчина, дёрнув рукой, в последний раз что-то чиркнул в тетради и поднял голову.       — Ты...       Секунда, и зелёные глаза сталкиваются с карими.       Глаза цвета редчайшего изумруда против цвета горького шоколада.       Не отрываясь, пронизывая друг друга.       Алиса приоткрывает рот и сжимается, как тогда, будто на неё снова дует пронизывающий ветер, будто она снова на той холодной лавочке под противным дождем. И снова под прицелом его взгляда. Они снова возвращаются на год назад, в тот день.       Они молчат больше минуты, смотря друг на друга, не делая и шага на встречу.       Агафонов не верит, эта маленькая зеленоглазая девчонка, всё такая же хрупкая и с бездонными глазами. Только вместо лёгкой курточки и тёмных джинсов на ней красивая строгая форма, и причёска другая... Но это она.       Всё так же передёргивает плечами и смущенно опускает голову, на её губах проскальзывает улыбка.       Агафонов откладывает ручку и делает шаг к ней.       Раз. Два. Три.       Он рядом, совсем как тогда, тем осенним и холодным днём.       Глаза в глаза.       Агафонов оглядывает её, рассматривает внимательным взглядом. Она краснеет, совсем как тогда, он помнит. Помнит каждую деталь, каждую мелочь, которую так старательно запоминал. Которую так старательно выводил в памяти на следующий день.       Алиса решается первой.       Вытащив аккуратно сложенный платок мужчины, она показывает его законному владельцу, в знак того, что хранила, в знак того, что помнила всё это время.       Его губы трогает улыбка. Та самая улыбка, что ещё долго снилась ей. Он улыбается ей, и она снова чувствует его тепло. Его глаза всё такие же светлые, как кенигсберг, взгляд такой же крепкий и пронизывающий насквозь.       Агафонов, неожиданно для обоих, вдруг притягивает её за руку, и прижимает Алису к своему телу, располагая ладони на её талии. Даже сквозь плотную ткань одежды Лесцова ощущает, с какой бешеной скоростью в груди сейчас стучит его сердце. Она обнимает его в ответ, прижимается ближе и, уткнувшись носом ему в грудь, вдыхает его запах, закрывает глаза и часто дышит, наслаждаясь моментом.       Алиса едва ощутимо вздрагивает, когда Агафонов мягко касается губами её виска, а в следующее мгновение ухо опаляет его прерывистое горячее дыхание:       — Я о тебе больше не забывал с того дня... — хрипло шепчет ей мужчина, на что Лесцова в ответ крепче вжимается в его плечи, роняет пару кристальных слезинок на его синюю футболку и томительно выдыхает:       — Я тоже не забывала.       Он мягко отрывает её от себя и проводит подушечкой большого пальца по её влажным щекам. Очень нежный жест. Смотрит на неё сверху вниз, замечая своё отражение в глубоких черных зрачках, и улыбается. Она задерживает дыхание, глядя на него.       И снова лукавая улыбка и невинный взор.       Его глаза уже не кажутся ей холодными, проницательный взгляд излучает тепло.       Агафонов замирает, когда Алиса вновь примыкает к нему. Её руки медленно обвивают его плечи, а нос утыкается в грудь. Мужчина борится с дыханием, в груди яростно стучит сердце. Понимает, что нужно соблюдать субординацию, но готов стоять так с ней вечность. Обнимает в ответ.       Ей нравятся карие глаза — теперь это её личный фетиш.