Как оживить мёртвые камни Или Секс после десяти запрещён!

****

Постояв в пробке у морпорта пятнадцать минут, Мик скрепя сердце вырулил на центральную улицу, а потом, доверившись навигатору, направился вверх, к холмам, в частный жилой район, только чудом ещё не сползший в залив из-за постоянных селей и оползней.  "Какое уродство…" Участки с коттеджами и обычными деревенскими домиками утыкали склон: где-то ровные и цивильные, а где покосившиеся, словно усталые.  Лет пять назад Мик чуть не расстался здесь с жизнью – как раз в день отъезда. Но нужно же было попрощаться с друзьями? Всю ночь они тусовались, а на утро хлынул ливень, затопив не только участки, но и дорогу, уже давно смирившуюся с тем, что её никогда не заасфальтируют, а вместо этого так и будут из года в год засыпать гравием. Мик не успел протрезветь, да ещё и накатил тёплого винца перед выходом, так что оказавшись по колено в мутной воде, чувствуя, как та бьёт под колени всяким мусором, принесённым потоком с вершин, пару раз потерял равновесие и окунулся в разведённую глину с головой, попрощавшись и с плеером и с телефоном. Но когда его поволокло прямо по гравию, а впереди замаячил открытый люк канализации с ревущей дурным голосом воронкой-водоворотом… Всего израненного, его выволокла из воды крепкая мужская рука.  Как там оказался УАЗик?  Когда успел подъехать, и почему вообще мог двигаться, будучи по самое днище в воде? Приходя в себя на заднем сиденье, чувствуя, как дребезжит корпус этого выкидыша ульяновского автопрома, Мик пялился то на кровь, стекающую на пол с его колен и локтей, то на спины спасших его ментов, то в окна – на раскиданные стихией тачки, с кусками асфальта, вмятыми в капоты и крыши.  Тогда его благополучно отвезли домой, а ещё часа через два дождь перестал, выглянуло солнце, заискрилась радуга… уровень воды на дорогах упал, и такси благополучно доставило их с мамой в Краснодар, в аэропорт. С забинтованными конечностями Мик стал объектом пристального интереса других пассажиров, да и вообще это приключение на какое-то время заставило его стать благоразумнее…  Не самые приятные, но будоражащие воспоминания.  "Надо бы позвонить Коляну… или не надо?" Они не были так уж дружны. Мику приходилось следить за своей одеждой, чтобы не слишком мозолить глаза парням из бедных семей, и мириться с их пьянками, на которые именно он закупал алкоголь… Стоит ли возобновлять такую дружбу? Сердито переключив передачу, Мик паркуется у невзрачного дома с косой калиткой. Какая-то старуха домом выше грызёт семки и, облокотившись на забор, пялится прямо на остановившуюся машину.  "Свали в туман…" Настроение так себе. Мик даже не слышит звонок, так что нажимает на кнопку у калитки несколько раз, пока из-за двуярусного дома наконец не показывается высокая фигура в накинутой только на плечи куртке.  Валентин. Не слишком ли красивое имя для подобного пугала?  И что это у него на макушке? Хвостик? – Простите, – Мик сжимает губы, попытавшиеся расползтись в ухмылке от уха до уха. – Я из фирмы, меня прислали к вам с этой флэшкой… Патлатый молча протягивает поверх калитки широкую ладонь. Мик смотрит на эту ладонь пару секунд, после чего выдаёт свою лучшую улыбку: – Нет-нет, я же должен проконтролировать… ну, знаете, безопасность, конфиденциальность, всё такое. Протянутая ладонь остаётся протянутой, но задаётся вопрос: – И как ты собираешься это проконтролировать? "Когда мы успели перейти на 'ты'? Или ты меня из-за возраста ни во что не ставишь?!" Поддерживать вежливую улыбку становится всё труднее, но Мику кажется, что пока он справляется. – Вы же не будете против, если я поприсутствую во время процесса? – Какого процесса? "Блять, на твою дрочку хочу полюбоваться! И проверить теорию, что у владельцев длинных конечностей и всё остальное такое же удивительно длинное! …нет, держись. Он упрям, но ты ещё упрямей…" – Простите, я не разбираюсь в этих ваших программистских премудростях, но Трифон Сильвестрович строго наказал убедиться, что конфиденциальные данные не уйдут, куда не надо. Кажется или Валентин хмыкает? Пытаясь не смотреть на дерзкую розовую резинку, собравшую его чёлку и волосы на макушке в хвостик, Мик сам поднимает задвижку по ту сторону калитку и толкает её от себя. Валентин отступает на шаг, потом пожимает плечами и направляется обратно к дому. Беглый осмотр показывает, что дом этот состоит из двухэтажного строения и пристроенной к нему мансарды на сваях. Мик поднимается по довольно приличной лестнице следом за Валентином и оказывается на просторном чердаке. То есть, в мансарде. С единственным окном в противоположенном от двери конце. Нет, она только кажется просторной из-за косой крыши и общего размера, однако вокруг раскидано столько барахла… слева тахта со сваленными одеялами, справа куча из упаковок от суши и пиццы, дальше по курсу угловой стол с мерцающими в полумраке мониторами и ещё один диван, сложенный, но тоже чем-то заваленный. Коробки, полотенца, носки, футболки, джинсы… пакеты, крышки, бутылки, а вон цепочка, обвившая ножку кресла… "Это хлев?"  Говорят, холостяки не особо утруждают себя уборками… но чтобы до такой степени? "Я тоже, если буду жить отдельно, превращусь вот в это?" Мик даже дыхание затаил, и только сделав несколько шагов, решает осторожно принюхаться на случай, если воняет тут так же, как выглядит. Но, слава богам, сходство с помойкой оказывается не полным. Вздохнув уже смелее и полной грудью, Мик тут же обнаруживает себя летящим мордой в пол. Из-за подвернувшегося под ноги рыжего кота! Однако вставленные перед собой руки не успевают встретиться с покрытым шерстью и пылью полом, потому что Мика ловят за плечо.  – Осторожно. Всего лишь рука, сжавшая бицепс… всего лишь одно слово, произнесённое глубоким баритоном… а в штанах уже тесно и горячо.   – Да, кхм… извините. Разжав пальцы, Валентин стаскивает куртку и кидает её на коробки, потом плюхается в крутящееся офисное кресло с удобным подголовником и вновь протягивает раскрытую ладонь. На этот раз Мик кладёт в неё флэшку, сам же присаживается на краешек дивана, пытаясь рассмотреть, что начинает происходить на экране. Вроде там в фотошопе открыта какая-то картинка? Вдруг на колени запрыгивает кот – пушистый, рыжий и наглый. Когда Мик снова поднимает глаза, фотошоп сменяет совсем другая программа.  – Как его зовут? – Её, – поправляет Валентин, не отрывая взгляда от желтоватых букв на почти чёрном фоне веб-редактора. – Атари. – "Атари"? – Атари. Никакого объяснение или попытки поддержать беседу. Похоже, остаётся только смириться. И наблюдать. Но наблюдение за тем, как кто-то строчит код – не самое интересное, особенное, когда ничего не понимаешь. Так что Мик решает пока загуглить, что значит "атари" – произвольный это набор букв или действительно есть такое имя на каком-то языке? Оказывается, что это термин из восточной настольной игры. Мик нашёл ещё несколько значений, но вряд ли бы Валентин назвал свою кошку в честь игровой консоли? Хотя… аналог "ша́ха" из шахмат – тоже странный выбор.  – Так ты играешь в го? – снова заводит Мик разговор, решив перейти на "ты". – Мгм. Валентин кажется слишком увлечённым печатаньем маленьких буковок. Разрабатывай он сейчас систему запуска ядерных ракет вместо настройки онлайн-оплаты на сайте клиента, Мик бы ни за что не заподозрил подвоха. Но сидя в полутора метров от программиста с собранной надо лбом в хвостик чёлкой, с отражающимися в серых глазах строчками кода и с впалой грудью подростка… ему почему-то хочется, чтобы эти широкие ладони сейчас не нависали над клавой, а заползли к нему в штаны. Замечтавшись, Мик вздрагивает, когда Валентин вдруг встаёт и нависает над ним.  Перестав дышать и вообще подавать хоть какие-то признаки жизни, Мик оживает вновь, лишь когда длинное тело вновь опускается в кресло, закидывает в рот таблетки, вытащенные из-за дивана, и тупо начинает их разжёвывать. И если бы не гримаса отвращения на строгом и обычно равнодушном лице, можно было подумать, что это конфеты.  – У вас всё в порядке? – вернувшись к официальному тону, осторожно интересуется Мик. – Голова, – следует односложный ответ. И веб-редактор на экране сменяется админкой сайта, где в соответствующие графы копируется токен-ключ из текстового, предварительно упакованного в запароленный архив, файла с флэшки. Пароль, кстати, Валентин вводит, ни о чём не спросив. Когда же мышка кликает по кнопке "Сохранить", Мик снова открывает рот: – Ключ сохранился? – Да. – Но ведь его могут оттуда скопировать? – Он закеширован. – Оу-у… Знакомое слово, только вот Мик всегда думал, что кеш – это то, что запоминает браузер и что надо чистить, чтобы тот отобразил изменения на сайте. – МД5, – зачем-то добавляет Валентин, однако понятнее не становится. А Мик и так уже показал себя не особо компетентным, чтобы рисковать ещё больше упасть в глазах этого программиста. Конечно, вряд ли тот чего-то там ждёт от него, но светить невежеством тоже не хочется. – М-м, понятно, – кивает Мик. И протягивает руку. – Флэшка же больше не нужна? – Нет. Выдернув серебряный квадратик из порта, Валентин аккуратно подаёт её. Вот и всё, пора уходить, но почему-то не хочется. Даже не смотря на весь этот бардак. Тем более, что за окном уже успело стемнеть, так что в мансарде, вроде как, стало уютно.  – Почему вы работаете на дому? И я слышал – даже не официально. В офисе ваша зарплата была бы значительно выше. – Значительно? – опустив голову на подголовник, Валентин лишь слегка поворачивает её и смотрит на Мика со смесью скуки и неодобрения. – Не хочу. – Потому что нужно приезжать к девяти утра?  – И одеваться цивильно, – кивает патлатый. – А ещё иметь дело с тупыми неадекватами… Мне проще послать подальше менеджера, чтобы уже он передал всё заказчику и убедил взглянуть на правки реально.  "О! А он, оказывается, умеет излагать мысли не только односложными предложениями?" – Но не все же такие, – Мику пока не приходилось сталкиваться с неадекватными клиентами, но если настоящая роль менеджера – быть посредником между молотом и наковальней, сие довольно прискорбно. – Знаете, в офисе вас тоже могут оградить от общения с… – …терпеть не могу. – Что? Резкий холод серых глаз заставляет Мика забыть, о чём он только что говорил, и невольно поёжиться. – Ненавижу самодовольных типов, считающих, что лучше всех знают, как и кому лучше жить… "Не понял, менеджеры ему тоже не нравятся? Или конкретно я?" – …вечно лезут под руку, поганые мажоры с богатенькими родителями… "Точно я…"   – ….начиная от менеджеров, заканчивая их начальством, считающим, что пара сотен правок – пустяк, даже если из-за них приходится перестраивать всю архитектуру, изначально на рассчитанную на новые требования, или изобретать велосипеды, клепать надстройки, превращая изначально красивую модель в Франкештейна! "Или не я? …вообще, о чём это он?" Мик потерялся ещё на термине "архитектура".  Но почему-то ему кажется, что лучше не признаваться, кто его отец… иначе эти стальные глаза станут ещё холоднее или даже никогда больше не захотят взглянуть на него. – И вообще, – неожиданно нарушает установившуюся гробовую тишину Валентин. – Не все живут ради денег.  После чего запускает на компе игру. Какую-то ММОРПГ.  Кажется, и года не прошло с того дня, когда мама предупредила Мика, что если тот не возьмётся за голову и продолжит гамать – то превратится в растение, только и знающее, что сидеть на шее родственников и тратиться на игрушки. И вот перед глазами наглядный пример подобного растения: программист, неряха, игрок, хотя, конечно, не нахлебник, но всё-таки явно бесперспективный человек, совершенно не озабоченный официальным трудоустройством и вообще своим будущим.  Но почему вместо отвращения Мик чувствует зависть? Может, потому что этот прожигатель жизнь обжирается фастфудом, сутками проводя за компом, но при этом не жиреет день ото дня? Нет, всё-таки лучше быть подтянутым и спортивным, чем таким-то дрыщом… Прощаясь, Мик ещё раз оглядывается на комп Валентина. Сейчас один из мониторов целиком заполняет картинка с лолей в красной шапке и с посохом волшебницы, но раньше… до того, как был запущен веб-редактор… там, в фотошопе, ведь была какая-то картинка с полуобнажёнными телами? И вроде бы ни у одного из них грудные железы не были развиты?  "Не-е, наверное, показалось…"