5. Сенсей
29 июля 2021 г., 19:29
****
"Сенсей"? Когда-то его уже так называли. Не самое приятное воспоминание, но этот парень не виноват… Вздохнув, Вал послушно направляется за ним в сторону выхода. На улице уже стемнело, дует ветер. Да, если спуститься к набережной, там их точно сдует. Но можно же заглянуть в бар, например? Не то чтобы у Вала много денег для подобных походов… последние годы он жил, не стремясь стать Рокфеллером, а довольствуясь тем, что можно заработать за три-четыре часа в день, а остальное время тратя на хобби. Но и не то чтобы жил впритык, оставаясь с нулевым балансом к концу месяца: немного денег скопить ему всё-таки удалось – как для экстренных случаев, так и для таких вот, когда просто хочется пойти и развеяться. Правда, до сих "пойти и развеяться" было не с кем. Сыграла ли главную роль настойчивость рыжего парня? Или Вал просто настолько устал от одиночества, что ухватился за возможность хоть какого-то общения? К тому же сын Грифон Грифоныча, как за глаза зовут директора фирмы "Flydes", оказался не таким уж заносчивым придурком. Хотя немного странным. Чем-то похожим на героя яойной манги. "Он гей?" Но Вал привык, что в реале геи – эдакие жеманные мальчики, типа Дани Милохина, или разукрашенные мужчины с пристрастиям к облегающей одежде и перьям, типа Киркорова, или ещё более картинно рисующиеся актёры гей-порно. "Мог ли мной заинтересоваться гей?" Как бы там ни было, Михаил единственный, кто попытался вытащить Вала из дома за последние годы, единственный, кто не сдавался, получая отказ за отказом – вполне естественно заподозрить его в не совсем здоровом интересе к себе… Однако, с тем же успехом, это может оказаться ошибкой. – Зайдём в паб? – ёжась в лёгкой курточке, Михаил почему-то прошёл мимо своей машины и продолжает идти по тротуару вниз, навстречу всё крепчающему морскому ветру. Валентину всё равно, куда заходить. И что делать. Но наблюдать за рыжим мальчишкой довольно забавно. – Давай. Но разве тебе есть восемнадцать? – Есть, – буркают сердито в ответ. Он ведь не расстроился из-за партии? Вал пытался быть помягче… Заняв столик почти у самого входа, Михаил убегает, чтобы сделать заказ, а Вал чувствует себя странно, словно девушка, которую пригласили на свидание. Неужели наглец думает, что у него нет денег даже на пиво? – Забыл спросить, что вы… ты будешь, – вдруг поспешно возвращается рыжик с нездорово горящими зелёными глазами. – Всё равно. – П-понял! И исчезает обратно. Кажется, у него выходит спор возле барной стойки, даже приходится показать паспорт, но потом парень возвращается с четырьмя бутылками пива, по две в каждой руке. – Вы не курите? И плюхается на стул напротив. – Когда-то курил, но потом бросил. А что? – Просто не знал, брать ли пепельницу… а почему бросили? – Потому что начал кашлять. Ну и цены на сигареты так взлетели, что жаба задавила. – О-о… Тень уважения проносится в зелёных глазах. Вал отпивает из подвинутой к себе бутылки, вспоминая, когда в последний раз брал что-то алкогольное… очень давно. Просто с похмелья и работается хреново, и хобби радости не доставляют, а какой смысл тратить полдня на восстановление, если можно просто не пить? Но сегодня особый случай. Сегодня он вышел в свет. – Послезавтра вы тоже придёте? – Послезавтра? – Да, клуб собирается по четвергам и выходным… – М-м-м, нет. Правда – одного раза достаточно. Вал знал, что не ощутит особой ностальгии, вернувшись в то место, так что не испытал разочарования. Но и желания повторять тоже не возникло. – Как же так… я бы хотел ещё поучиться у вас… – Может, хватит уже на "вы"? Малец застывает с бутылкой, прижатой к губам. Вал давно заметил, как тот сбивается на "ты", а потом снова возвращается к официозу. Конечно, у них приличная разница в возрасте, но почему-то это его "вы" заставляет чувствовать себя стариком. – К-конечно. – Отлично. Так тебя зовут Михаил? Рыжик снова замирает, похоже, вспоминая, когда представлялся. Но Вал узнал его имя от директора. Однако "Михаил" – слишком официально. А "Миша" – звучит слишком по-детски. – Лучше "Мик". – Почему "Мик", а не "Майк", например? Как тебя звали в Америке? – Лучше "Мик", – снова повторяет парень, при этом как-то резко стушевавшись. Разве он не был безумно горд, когда заявлял, что учился заграницей? – Тогда меня зови "Вал". – Замётано, Вал. От того, как рыжик произносит его имя, Валу почему-то становится стыдно. "Я же не совращаю несовершеннолетнего? …хотя, пиво ему продали… нет, всё равно малолетка. " – Так вы… то есть, ты больше не придёшь в чайную? – Угу. Не хочу. – Тогда, может, поиграешь со мной по сети? – А где ты играешь? – Скачал программу в интернете… "KGS", вроде бы, называется. Знаешь такую? – Знаю. В принципе можно… какой у тебя ник? – Сейчас напишу. ["Mickky"] приходит в ватсап. Когде же Мик убирает телефон, то снова присасывается к бутылке с пивом, опустошая её, словно вознаграждая себя за что-то. Вал тоже допивает первую бутылку. Потом Мик осознаёт, что не захватил закусон, и снова отправляется к стойке, но дальше так продолжаться не может, так что за новой порцией пива Вал отправляется уже сам. И хотя его собутыльник постепенно начинает клевать носом, заканчивать посиделки совсем не хочется. В баре не шумно, никто никому не мешает, тепло и уютно. – Почему вы бросили го? – подперев голову кулаком, Мик уже цедит шестое или седьмое пиво через коктейльную трубочку, забавно обхватив её губами и причмокивая. – В жизни не бывает ничего постоянного: что-то уходит, что-то приходит… – П-понимаю, я тоже надолго ни на чём не зацикливаюсь… просто зачем, если всегда есть что-то новое? В жизни всё н-надо попробовать. – И много ты уже пробовал? – М-много, конечно! – зелёные глаза вспыхивают, но так же резко тухнут, будто их владелец вспомнил что-то грустное. – Не всё оказалось малиной… – Горький опыт – тоже опыт. – Угу… но я рад, что познакомился с вами… и начал играть в го… хотя иногда чувствую себя непр-… непроходимым тупицей. Несмотря на открытость, Мик не раскрывает правды, почему так зацепился на нём. И не рассказывает о себе – разве что общие фразы. И Вал остаётся гадать, что же это за парень такой, даже посадив его в такси и всё-таки отправив домой. На следующий день он заходит на русский сервер KGS около семи вечера и сразу находит нужный ник. Mickky играет партию, так что Вал присоединяется к ней в качестве наблюдателя. А потом разбирает её Мику. Приятно, когда тебе внимают с таким почтением, и хотя Мик, кажется, очень волнуется, зря торопится и делает глупые ошибки, его искренность подкупает. И Вал продолжает играть с ним каждый вечер. Но игра воскрешает воспоминания о прошлом. О которых не хочется думать. О сенсее, предавшем его… Ну надо же, Сергей всё ещё преподаёт в клубе. Валентин учился у него около года, но потом тот вдруг начал сватать ему свою дочь. И не просто сватать… а настойчиво приглашать к себе домой, а потом оставлять с ней наедине. Сначала Вал думал, что у учителя случайно возникают внезапные дела, поэтому у них не получается позаниматься… и даже помогал Ане с обычной школьной учёбой. Но однажды придя в уговоренное время и обнаружив, что Сергей опять куда уехал, Вал просто развернулся и ушёл. После чего был вынужден выслушать много неприятных слов: и про то, что он, "босяк" должен быть благодарен, что Аня "снизошла" до него, и что "неблагодарные люди навсегда остаются неблагодарными". Может быть, Сергей был прав, ведь он не брал с Вала оплаты за свои уроки. И ученик должен был отблагодарить, согласившись встречаться с его дочерью. Но тогда Вал не был таким рассудительным… и дабы доказать, что способен справиться и без учителя, за пару лет дошёл до пятого любительского дана и получил приглашение на профессиональный экзамен в Корею. Ну, как приглашение… скорее, узнал, что подходит под требования, чтобы попробовать его сдать. Однако за право участия требовалось заплатить, и это не говоря уж про перелёт и проживание заграницей в течении пары месяцев… Тогда в его жизнь снова ворвалась повзрослевшая Аня. С неожиданным предложением спонсорства. Но с более ожидаемым условием: стать её парнем. С той поры Вал и возненавидел мажоров. Возненавидел людей, топчущих чужие мечты. Тех, кто считает, что деньги – единственная ценность во всём мире. И что на них можно всё купить. [Mickky: "Так странно, совсем другие ощущения от игры по сети, чем когда держишь камни своими руками"] [Val: "Разве ты больше не ходишь в клуб?"] [Mickky: "Но я хочу играть на настоящей доске с тобой…"] "Он клянчит, словно ребёнок." Вал не думал, что Мик так долго продержится. Сколько уже они играют? Месяц? Полтора? Парень застрял в кюшниках и наверняка давно разочаровался, но всё равно продолжает каждый день заходить на KGS. Но снова пойти в клуб? Встретить Сергея? Нет, ни за какие коврижки. Тогда что? Пригласить к себе? В этот свинарник? Вал давно наплевал на порядок в своём доме: пока не воняет и не мешает ходить, что в нём плохого? Но всё-таки, когда кто-то приходит… становится не по себе. Те же сантехники или газовая служба… ну мало ли кто. Так что, прежде чем приглашать Мика, нужно убраться, а неохота, прям жесть. [Mickky: "Я уверен, что преодолею эту стену, сыграв с тобой в реале, Вал. Давай встретимся?"] "Боже…" [Val: "Хорошо. Приходи."] [Mickky: "Ух ты! Правда, можно? Прям завтра?"] [Val: "Нет, на выходных. Давай в субботу после обеда…"] [Mickky: "Отлично! Я позвоню, когда буду подъезжать!"] – Сколько радости… правда, Атари? Лежащая на коленях кошка лениво шевелит хвостом, но при этом урчит, ведь её гладят. А это бывает не часто: кгда Вал работает, у него заняты обе руки, но игра в го требует только мышку, а чтобы набрать короткое сообщение, достаточно и одного пальца. Так что Атари довольна и даже не просит есть. Тем более, что в кормушке ещё достаточно сухого корма. Вот бы и людям хватало столь малого, чтобы оставаться счастливыми… Но нет, почему-то им всегда всего не хватает. И заполучив что-то одно, начинает хотеться совершенно противоположенного… так Вал всю жизнь стремился ограничить общение с внешним миром, но сейчас чувствует желание выйти на свет. Пусть и к одному только человеку.****
– Привет! О, ты побрился? Вал и правда сбрил сегодня недельную щетину. А ещё сложил постельное бельё в кучку, пропылесосил и выбросил весь накопивший мусор. До основного дома уборка, правда, не дошла, но играть-то они будут в мансарде? Мик заявился в джинсовке – на улице уже весна и даже распускаются первые почки. Но когда парень скинул джинсовку, под ней оказалась чёрная борцовская майка с ядрёно оранжево-салатовым раскрасом. "Это сейчас модно? Или индивидуальный закидон?" – О, у тебя такой большой гобан! Увидев вместо доски столик с расчерченной столешницей, Мик тут же подскакивает к нему, плюхается на пол и сплетает перед собой ноги, а потом начинает рыться в круглых шкатулках с гладкими камнями. – Где ты купил этот набор? – Заказал из Кореи ещё пять лет назад. – Вау! Камни все? – Нет, конечно. Атари ими уже поиграла. – Понятно… В этот момент заинтересованная гостем кошка ныряет ему под руку, и Мик гладит её, но восторженными глазами глядит прямо на Вала. – Сейчас я принесу чай. – О'кей! Вал действительно не успел принести чай, хотя по такому случаю достал старый глиняный чайничек из бабушкиного сервиза, очень похожий на те, в которых заваривают чай японцы в кино. Так что ему приходится спуститься и сходить в основной дом. Когда же Вал возвращается, то застаёт Мика за своим компом. И не просто за компом. Этот парень открыл его папку с набросками! – И-извини… я просто хотел поставить музыку… В голосе рыжика и правда искрится раскаянье. Но ещё и затаённый восторг. А вот Валу очень хочется зарядить в него чайником, пусть и полным кипятка. И какого чёрта он не поставил пароль на эту злосчастную папку? Конечно, не предполагалось, что кто-то полезет в его комп… и всё-таки… если бы кто-то узнал, что он рисует яойные картинки – насколько паршиво бы вышло? – Закрой. – Н-но… – Закрой, я сказал. А я пока схожу за молотком. – Зачем? Ты хочешь разбить свой комп? Но я уже всё увидел. – Комп ни в чём не виноват. А вот тебе устроить амнезию – попробовать можно.
