Побег

Тёмное небо раскололось глухим раскатом грома, словно само предупреждало мир о беде, прежде чем первые тяжёлые капли дождя коснулись земли, а затем ливень обрушился стеной. Сквозь чёрную завесу дождя, через заросшую поляну, мимо старого кладбища, где покосившиеся кресты тонули в тумане, кто-то бежал. Тяжёлые шаги вязли в грязи, срывались, но не останавливались ни на миг. Наруто прижимал к себе дрожащее тело так крепко, будто боялся, что стоит лишь ослабить хватку — и у него отнимут самое дорогое. Саске задыхался у него на руках. Промокший до нитки, бледный, с липкими от пота прядями чёрных волос, прилипшими ко лбу, он с трудом держался за чужие плечи, а его пальцы то судорожно сжимались, то бессильно разжимались. Старая заброшенная церковь встретила их скрипом распахнувшихся дверей и запахом сырости, пыли и забвения. Наруто, не теряя ни секунды, поднялся по узкой деревянной лестнице к складским помещениям наверху — туда, где когда-то хранили свечи, ткани и старые иконы, а теперь остались лишь тени, паутина и гниющие доски. Он толкнул дверь плечом, влетел внутрь и осторожно опустил Саске на пол. — Потерпи… ещё немного… — голос у Узумаки дрогнул. Он торопливо сгребал в кучу старые покрывала, тряпки, какие-то забытые ткани, устраивая подобие постели. Всё происходило слишком быстро и слишком медленно одновременно. Каждый стон Саске отдавался в нём так, будто рвали уже не чужое тело, а его собственное сердце. Саске тихо застонал, выгибаясь от боли, и, едва дыша, поднял руку, коснувшись его щеки. — …Саске… — выдохнул Наруто, накрывая его ладонь своей. Ониксовые глаза, затуманенные болью, всё равно нашли его. Наруто мягко убрал мокрую чёлку с его лба, и в этот же миг лицо Учихи исказилось новой волной боли. Его тонкие губы приоткрылись, сорвался хриплый, почти надломленный крик. — П-пора… — выдохнул он, стиснув зубы. — Мне нужно… тужиться… Наруто сглотнул. Его руки дрожали, но не имели права дрожать, особенно не сейчас. Он быстро помог ему освободиться от одежды, опускаясь между его разведённых бёдер, и всё внутри него сжалось от страха. Саске был прекрасен даже сейчас — измученный, бледный, на грани, с глазами, полными боли и упрямства. — Н-Наруто… — голос сорвался. — Я здесь. — блондин наклонился ближе, прижимаясь лбом к его колену. — Я здесь, Саске. Я не уйду. Я защищу тебя. Я защищу вас обоих. — Его глаза уже не были прежними — яркая, почти звериная алость вспыхнула в глубине зрачков, выдавая в нём кровь Сенджу и ту силу, которой он готов был разорвать весь мир, если тот посмеет прикоснуться к его семье. — Если он нас найдёт… — прошептал Саске, прерывисто втягивая воздух. — Тш-ш-ш… — Наруто сжал его ладонь и поцеловал костяшки пальцев. — Не думай об этом. Только смотри на меня. Но новая схватка ударила так сильно, что Саске всхлипнул и запрокинул голову назад. Его тело выгнулось, мышцы напряглись до дрожи, и он едва не сорвался с импровизированной постели. Наруто подхватил его, пытаясь как-то удержать. Сакура. Целитель. Безопасность. Всё это могло быть у них, но им отказали. Потому что их любовь была позором. Потому что для их мира не существовало места, где вампир и зверь могли бы быть вместе. Потому что единственным, что у них осталось, были они сами и ребёнок, который вот-вот должен был появиться на свет.

***

— Саске, тебе нужно прекратить видеться с этим мальчишкой. — голос Итачи был ровным, почти мягким, но в нём уже слышалась усталость человека, который заранее знает — его не послушают. Саске сидел у окна, поджав одну ногу, и холодный лунный свет скользил по его лицу, делая черты ещё резче. — Он зверь, — продолжил Итачи, кладя ладонь на колено младшего брата. — И хуже того — Сенджу. Почему ты не можешь выбрать кого-то из нашего клана? Отец этого не примет. — У тебя есть Шисуи, и ты его любишь. —Саске медленно повернул голову. Его голос был тихим, но твёрдым. — А здесь нет никого, кого я бы хотел рядом с собой. — И ты решил отдать сердце зверю? — А что он сделает? — в голосе Саске зазвенела злость. — Отрубит мне голову и выставит в доме, как трофей? — Не шути с этим, Саске. — Тогда скажи мне, почему? Почему он так ненавидит Сенджу? Потому что тысячу лет назад кто-то решил, что их кровь недостаточно чиста для нашей? — Ты забыл, кто изгнал наш клан? — Итачи устало сжал переносицу. — Наруто не имеет к этому никакого отношения! — резко бросил Саске. — И я тоже. Я не собираюсь платить за чью-то древнюю, гнилую вражду. Они долго смотрели друг на друга. Когда-то Саске боготворил Итачи. Смотрел на него так, будто тот был солнцем, к которому невозможно прикоснуться, но без которого невозможно жить. Итачи был лучшим. Всегда. Лучший сын. Лучший охотник. Гордость клана. А Саске… Саске всегда оставался тем, кого сравнивали. — Итачи, нам пора. Голос Шисуи за дверью прозвучал мягко, почти виновато. Он постучал и, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь. Итачи поднялся. На пороге он обернулся. — Сегодня ты не охотишься. Мы с отцом уходим. Просто… — он запнулся, словно проглатывая что-то тяжёлое, — убедись, что тебя не будет рядом, если он сможет тебя почувствовать. Дверь закрылась. Тишина, а потом на губах Саске появилась едва заметная ухмылка. Он накинул куртку и вышел из особняка — не туда, куда уходили остальные, в другую сторону, к озеру. Наруто сидел у самой кромки воды, глядя, как лунная дорожка дрожит на поверхности. Его светлые волосы казались почти серебряными в ночи. Саске подошёл бесшумно и закрыл ему глаза ладонями. — Угадай, кто. — Хм-м… кто-то очень горячий. — Наруто тихо рассмеялся. — Ты идиот. — Саске фыркнул и поцеловал его в макушку. Наруто повернулся к нему, провёл ладонью по его шее, задержавшись на пульсе. — Ты ел? — Саске покачал головой. Наруто нахмурился, но Учиха лишь шагнул ближе, обхватывая его лицо ладонями. — Можешь выпить у меня. — Я питался вчера ночью, — отрезал он. — А ты слишком долго жалеешь свою добычу. Так нельзя. Они смотрели друг другу в глаза долго, слишком долго, будто за эти секунды успевали прожить целую жизнь. Потом Наруто выдохнул: — Пойдём в воду. Они вошли в озеро, держась за руки, и ледяная гладь сомкнулась вокруг их бёдер. Когда Наруто сел, Саске тут же опустился к нему на колени, обнимая за шею. Наклонил голову, открывая шею. Наруто замер. Его пальцы скользнули по бледной коже, по плечу, по линии ключицы — бережно, почти благоговейно. Он коснулся губами пульса. И лишь потом показал клыки. Глаза вспыхнули алым. Саске ахнул, когда знакомая, сладкая боль прошила шею. Он вцепился в плечи Наруто, подался ближе, задрожал всем телом. Он всегда чувствовал это так — будто сам отдавал не кровь, а что-то глубже. Что-то, от чего невозможно отказаться. Когда Наруто отстранился, он тут же слизнул тонкие струйки крови, запечатывая ранки языком и тогда заметил, что Саске тяжело дышал. Щёки его были залиты румянцем, взгляд затуманен. — Саске… — голос Наруто стал ниже. — У тебя… течка? Саске посмотрел на него так, как не смотрел никогда прежде — без привычной колкости, без маски, без защиты. Только чистая, болезненная уязвимость. — Возьми меня. Наруто замер, а потом улыбнулся — не насмешливо, а так мягко, что у Саске перехватило дыхание. — Одевайся, — прошептал он ему в губы. — Я знаю одно место. Старая церковь встретила их пылью, темнотой и запахом сырого дерева. — Как ты нашёл это место? — спросил Учиха, оглядываясь, пока Наруто закрывал дверь кладовой. — Недалеко ферма. Я знаю пару людей оттуда. Зашёл однажды, осмотрелся… и вот. — Ты общаешься с людьми? Они же просто еда для нас...— Саске уставился на него. Наруто усмехнулся, подходя ближе и обнимая его за талию. — Если узнать их получше, они довольно интересные. — Ха... — следующая волна жара накрыла ворона так резко, что он едва не согнулся пополам. Его дыхание сорвалось, по коже выступил пот, и сладкий, дурманящий запах заполнил тесное помещение. Наруто сразу напрягся. — Саске… ты хочешь, чтобы я… — Я сказал то, что хотел. — Саске отвёл взгляд, и это выглядело почти трогательно. — Я хочу разделить это с тобой. — У Наруто перехватило в груди. Они медленно избавились от одежды, укладывая её на пол. Всё было одновременно неловко и до боли правильно — как будто мир за стенами церкви мог рушиться сколько угодно, но здесь, в полумраке, у них всё ещё оставалось право принадлежать друг другу. — Садись, — тихо велел Саске. Узумаки послушался, устроившись посреди их импровизированной постели. Саске опустился перед ним на колени. В его глазах плясало что-то опасное, жаркое, почти хищное. — Говорят, у зверей в такие ночи… — он скользнул ладонью по чужому бедру, заставив Наруто втянуть воздух. — …особенная выносливость. — Не знаю. — Наруто хрипло рассмеялся. — Меня раньше никто так не проверял. — Тогда я буду первым. Они больше не тянули. Слишком долго терпели и сдерживались до этого дня. Слишком долго смотрели друг на друга так, будто каждый раз это мог быть последний. Саске толкнул Наруто в грудь, заставляя сесть на их жалкое подобие постели, и сам тут же опустился сверху, оседлав его бёдра. Его дыхание уже было рваным, горячим, а глаза — потемневшими, почти дикими. — Не смотри так, — выдохнул он, вцепившись пальцами в плечи Наруто. — Или я сорвусь ещё сильнее. — Наруто поднял на него взгляд. — Ты уже сорвался, — хрипло ответил Узумаки. Саске зло усмехнулся, но эта усмешка тут же сломалась тихим стоном, когда Наруто сжал его бёдра сильнее, без привычной осторожности. — Чёрт… — Саске дёрнулся, запрокидывая голову. — Не так резко… — Врёшь. — Наруто впился пальцами глубже, удерживая его на месте. — Тебе именно так и нужно. — Эти слова пронзили его сильнее любого прикосновения. — Тогда заткнись… — прошептал ему брюнет прямо в губы. — И докажи. Наруто поцеловал его так, будто хотел наказать за каждую секунду ожидания. Жадно, до сбитого дыхания. Саске тихо застонал ему в рот, стиснул светлые волосы на затылке, сам углубляя поцелуй, царапая, кусая, словно не мог насытиться. Его тело горело. Не просто от течки — от Наруто, от его запаха, от его рук, от того, как тот смотрел на него так, будто собирался разорвать и собрать заново. Наруто оторвался от губ и спустился ниже — к шее, туда, где ещё оставались бледные следы от укусов. Он провёл языком по чувствительной коже, сорвав с Саске дрожащий всхлип, а потом прикусил сильнее, заставляя его выгнуться. — Н-Наруто… — Саске дёрнулся у него на коленях, вцепившись ногтями в его плечи. — Блять… не дразни меня… — Ты сам начал. — Голос Наруто стал ниже, грубее, с хрипом, от которого по позвоночнику Саске пробежал жар. — Сам сел на меня. Сам сводишь меня с ума. — Тогда перестань сдерживаться. — Саске не выдержал. Он схватил Наруто за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. На секунду между ними повисла тишина, а потом Наруто сорвался. Он резко перевернул Саске, прижимая спиной к старым покрывалам, нависая сверху всей своей силой, всем своим жаром, всем этим проклятым звериным голодом. Саске ахнул от неожиданности, но вместо протеста только шире раздвинул ноги, будто сам подставлялся под это давление. — Вот так, — выдохнул Наруто, скользя ладонью по его бедру и выше. — Смотри на меня. Саске смотрел. С дрожащими ресницами, с покрасневшими губами. С тем самым взглядом, от которого у блондина внутри всё срывалось в бездну. — Я ненавижу тебя, — прошептал Саске, когда Наруто снова поцеловал его шею, спускаясь ниже. — Ложь. — Ненавижу за то, что ты делаешь со мной… — А я тебя — за то, что ты просишь ещё. Саске всхлипнул, когда Наруто резко сжал его бедро, удерживая, не давая дёрнуться, и провёл ладонью по его телу мучительно медленно, доводя до дрожи. — Наруто… пожалуйста… — Эта мольба прозвучала слишком тихо и не похоже на него. И именно это добило. — Скажи ещё раз. — Наруто наклонился, прижался лбом к его лбу, тяжело дыша. Саске покраснел от ярости. — Пошёл ты. Наруто усмехнулся. От упрямости любимого хотелось сделать что-то не ожиданое и по своему усмотрению. Узумаки выбрал способ, как утихомирить Учиху. Он резко вошел в неподготовленную задницу, от чего Саске вскрикнул — громко, надломленно, с болью и удовольствием, которые мгновенно смешались в один раскалённый импульс. Его спина выгнулась, пальцы судорожно сжали ткань под собой, а губы задрожали от того, насколько это было сильно. — Чёрт… — выдохнул он, жмурясь. — Чёрт… чёрт… слишком… — Слишком? — Наруто замер на мгновение, хотя по его лицу было видно, каких усилий ему это стоило. Саске распахнул глаза и с ненавистью, которая была чистой жаждой, прошипел: — Слишком медленно. После этого никакой нежности уже не осталось. Наруто двигался в нём глубоко, срывая с его губ всё новые стоны, хрипы, сбитые ругательства. Саске цеплялся за него так, будто тонул, обвивал ногами, сам подаваясь навстречу, сам насаживаясь сильнее, будто хотел ещё глубже, ещё грубее, ещё до боли. Старая церковь наполнилась влажными, откровенными звуками их тел, сбитым дыханием и скрипом досок. — Вот так… — прорычал Наруто ему в шею, оставляя поцелуи вперемешку с укусами. — Ты такой горячий… такой тесный… чёрт, Саске… Саске застонал, укусив его за плечо. — Не смей… говорить… — слова рвались между толчками, — если… не можешь… двигаться быстрее… — От этих слов Наруто едва не потерял остатки рассудка. Он подхватил Саске под бёдра и прижал ещё ближе, вбиваясь в него с таким яростным ритмом, что Саске вскрикивал уже почти на каждом движении, царапал ему спину, дрожал, содрогался всем телом, но не просил остановиться, наоборот, сам тянул его к себе, сам шире разводил ноги, сам подставлялся под каждое жёсткое движение. — Я хочу тебя рядом, — выдохнул он, задыхаясь. — Всегда… слышишь?.. Мне плевать на кланы… на кровь… на всех… — Тогда будь со мной. — Наруто поймал его губы, проглатывая этот надломленный стон. — Я и так твой… Эта фраза ударила в грудь сильнее молнии. Наруто сорвался окончательно. Он вжимал Саске в старые тряпки, целовал его до боли, кусал, гладил, держал, двигался так, будто хотел впечатать эту ночь в саму судьбу. Саске кончил первым — с резким, хриплым стоном, вцепившись в его плечи так сильно, что наверняка оставил следы. Его тело сжалось вокруг Наруто, пульсируя, дрожа, и это ощущение было настолько острым, что у того потемнело в глазах. — Блять… — выдохнул Наруто, почти теряя контроль. Саске, всё ещё содрогаясь от оргазма, поднял на него затуманенный взгляд и прошептал с той самой безумной, опасной жадностью: — Свяжи меня. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной, — выдохнул Саске ему в губы, цепляясь пальцами за плечи. — Саске… — Наруто застыл. — Я хочу чувствовать тебя внутри… полностью… — его голос дрожал, но взгляд оставался упрямым, голодным. — Хочу, чтобы ты не отпускал меня. Мне всё равно, что скажут кланы. Мне всё равно, что скажет совет. — Он зажмурился, прижимаясь ближе, словно хотел спрятаться в нём от всего мира. — Я хочу тебя. Всегда После этого у Наруто не осталось ни единой причины быть осторожным. Когда узел вошёл, Саске вскрикнул — остро, болезненно, почти сорвано, его ногти впились в спину Наруто до крови, но уже через секунду он сам прижался ближе, задыхаясь от того, насколько глубоко ощущал его внутри. Больно, слишком но правильно. Настолько правильно, что хотелось плакать. Наруто тут же накрыл его лицо поцелуями — лоб, веки, скулы, губы — как будто извинялся за боль, которую сам же и причинял. — Прости… прости… — шептал он между поцелуями. Саске слабо усмехнулся, всё ещё дрожа. — Заткнись… и просто… будь здесь… Когда их связь стала полной — древней, почти звериной, когда боль и наслаждение смешались до невозможности различить одно от другого, Саске вскрикнул, задыхаясь, а Наруто удержал его, покрывая поцелуями лицо, виски, дрожащие веки. Они ещё долго не могли разъединиться. Два часа или целую вечность. И когда узел спал, Саске неожиданно ощутил внутри почти болезненную пустоту. Словно из него вырвали что-то важное.

***

— Ты пахнешь иначе. Спустя два полнолуния после своей течки Саске отправился на охоту вместе с Итачи. Услышав это, он бросил на брата настороженный, слегка удивлённый взгляд. — О чём ты? Итачи на мгновение замолчал, будто подбирая слова, а затем чуть нахмурился. — Твой запах… стал слаще. — Его голос прозвучал тише, напряжённее. — Саске, ты… — Нет. — резко отрезал он. — Даже не начинай. Итачи больше ничего не сказал. Вместе они бесшумно подкрались к своей цели — парочке, что уединилась у озера на свидании. Мужчина осторожно вёл девушку по узкой тропе среди деревьев. Когда она коснулась ладонью шершавой коры, тут же отдёрнула руку, заметив тонкий порез. И в то же мгновение запах крови ударил Саске в ноздри. Резко, оглушающе, он ещё никогда в жизни не чувствовал такого голода. В одно мгновение его глаза из чёрных, вспыхнули кроваво-красным. Прежде чем Итачи успел его остановить, Саске сорвался с места. Он налетел на пару, грубо отшвырнув мужчину, вцепился в женщину и с почти звериной яростью впился клыками в её шею. Мужчина закричал, но Итачи в ту же секунду оказался рядом, зажав ему рот и повалив на землю, не давая поднять тревогу. Саске не оставил женщине ни единого шанса. Он пил её кровь так жадно, словно его морили голодом долгие годы. Словно каждая капля была последней возможностью выжить. Когда всё закончилось, он медленно поднял голову. Его губы, подбородок, руки — всё было залито алым. Его взгляд тут же метнулся к мужчине, которого удерживал Итачи. Но прежде чем он успел двинуться, брат резко выставил руку вперёд. — Саске! Это имя будто вырвало его из безумного транса. Саске дёрнулся, тяжело моргнул… и посмотрел вниз. На женщину, на то, что он с ней сделал. На свои окровавленные ладони. Ужас ледяной волной сковал всё его тело. Он никогда прежде не терял контроль. Итачи быстро увёл его обратно в поместье. Но стоило Фугаку узнать, что произошло, как ярость отца обрушилась на дом подобно грозе. — Ты что сделал?!— его голос прогремел так, что стены, казалось, задрожали. — Мы должны были лишь напиться их крови, стереть воспоминания и уйти тихо, Саске! — Я… я не знаю, что… Резкая пощёчина оборвала его на полуслове. Голова дёрнулась в сторону, щёку обожгло болью. Где-то рядом он услышал, как всхлипывает мать. Итачи стоял неподвижно, наблюдая. Шисуи успел перехватить Фугаку за предплечье, не давая ударить снова, но это не остановило того тяжёлого, полного презрения взгляда, которым отец прожигал младшего сына. — Фугаку! С-Саске… не трогай его, прошу… — вскрикнула Микото, срываясь почти на рыдание. — Он носит нашего внука… Глаза Саске широко распахнулись. Значит… они действительно почувствовали. Его запах. И теперь скрывать уже было нечего. — Нашего внука, который даже не является чистокровным Учихой! — Фугаку больно вцепился пальцами в его волосы и дёрнул вверх, заставляя смотреть прямо в глаза. — Совет решит, что с тобой делать. Ты опозорил нас. И с этого дня… ты больше не Учиха. Отец резко отпустил его и ушёл, даже не оглянувшись. Саске сжался, обеими руками обхватив живот, будто пытался защитить хотя бы то, что у него ещё не отняли. Он медленно опустился на колени, согнувшись пополам, пока лоб не коснулся холодного мраморного пола. А потом из его груди вырвался крик. Дикий. Сломленный. Полный такой боли, что у любого, кто его слышал, должно было разорваться сердце. Мать тут же бросилась к нему, пытаясь прижать к себе, утешить, закрыть от всего мира, Итачи же лишь смотрел. И только Шисуи заметил, какая боль застыла в его глазах.

***

Когда Саске вывели перед советом, Наруто резко вскинул голову. Он не видел своего ворона с той самой ночи. С тех пор прошло немало лун. Сам Наруто теперь входил в состав суда — наследник титула Хокаге, будущий глава совета. Последние месяцы были полны обязанностей, заседаний, решений. Их связь с Саске оставалась тайной. Друзья молчали. Родители и другие родственники лишь снисходительно списывали его одержимость на мимолётную юношескую прихоть. Только вот она не проходила. — Зачитайте обвинения, — произнёс Минато со своего места в центре, среди Пяти Каге. — Он жестоко напал и убил невинную девушку, Яманэ Айко, студентку университета, которая вот-вот должна была окончить обучение. В момент нападения она была со своим женихом. Половина её шеи была вырвана до кости… растерзана. — Цунаде опустилась на своё место, а Минато перевёл взгляд на Саске. — У тебя есть алиби? — Наруто с болью смотрел, как Саске медленно качнул головой. — Ты знаешь, каково наказание за убийство невинного? — Саске молчал. Каге начали переговариваться между собой, негромко, но каждое слово отдавалось в зале как приговор. Наконец Цучикаге поднялся. — Мы решили дать тебе выбор. Либо тебя обезглавят… либо ты сам пронзишь своё сердце Священным Клинком, сохранив остатки достоинства. — До завтрашнего утра у тебя есть время принять решение. Иначе приговор будет приведён в исполнение через обезглавливание. — Минато ударил молотком. Заседание было окончено, а Саске увели в неизвестность. Минато не мог не заметить, как взгляд его сына неотрывно следует за ним, но прежде чем Каге успели покинуть зал, Наруто уже стоял там, где минуту назад был Саске. Он рухнул на колени, низко склонился, пока лоб не коснулся собственных рук, упёртых в пол. Это заставило всех замереть. — Я прошу о помиловании! — Какого чёрта ты творишь, сопляк?! — Цунаде тут же вскочила. — Пожалуйста! Я сделаю всё, что угодно! Только простите его! — Наруто, встань. Суд уже вынес решение, — мягче, чем обычно, сказал Минато, но Наруто даже не пошевелился. Минато спустился к нему, опустил ладонь на его голову. — Я разрешу тебе навестить его в камере. Прости, Наруто… — Но сын так и не поднялся, лишь плечи его задрожали. А затем по залу разнеслись сдавленные рыдания.

***

— Саске… — Я был неосторожен… — Ворон поднял голову из угла камеры, где сидел, свернувшись в комок. Увидев Наруто, он медленно встал, подошёл к решётке и, вцепившись в прутья, прислонился к ним лбом. — Тш-ш… — Наруто тут же приблизился, его голос дрожал. — Мне всё равно, почему это случилось… Я знаю, ты бы никогда не сделал ничего подобного просто так. — Но я сделал! — голос Саске сорвался. — Я не знаю, что на меня нашло, но… сделал. И ты ничего не сможешь изменить. Я больше не Учиха… Меня похоронят где-нибудь в лесу, в безымянной могиле. Это всё моя вина. — Саске… — ворон тяжело выдохнул, с дрожью в пальцах взял руку Наруто… и медленно положил её себе на живот. Голубые глаза распахнулись. — Ты…? Саске едва заметно кивнул. — Прости…

***

— Наруто сделал что?! — Цунаде буквально задыхалась, влетая в кабинет к Минато. — Он вытащил Саске из-под стражи. Их нигде не могут найти. — Совет Каге собрали немедленно — и, как и следовало ожидать, зал тут же взорвался спором. — Тебе вообще нельзя было подпускать сына к заключённому! — рявкнул Цучикаге. — Он имел право попрощаться с тем, кого любил. Наруто никогда бы не совершил ничего настолько безрассудного. — Минато стоял твёрдо. — Но совершил. И теперь он тоже преступник, — выплюнул Райкаге. — Я знаю, кого можно нанять, чтобы их найти. — Цучикаге не оставил места для возражений, даже несмотря на протесты большинства. Долгое время они скрывались. Почти всю беременность Саске. Они даже успели обменяться метками связи, поклявшись защищать друг друга до конца. И держались, пока Акацуки не взяли их след. На девятом месяце бежать было почти невозможно, но они всё равно справлялись. а потом начались роды. И всё покатилось в бездну. Саске тужился, подстраиваясь под ритм схваток. Наруто сидел рядом, поглаживая его по ноге, пытаясь хоть немного успокоить. На короткие мгновения между волнами боли ему удавалось перевести дыхание, но ощущение того, как ребёнок опускается всё ниже, только сильнее разжигало панику. Новая схватка накрыла его внезапно. Он стиснул зубы и снова потужился. Раз, ещё и снова После нескольких сильных потуг его пронзила жгучая, раздирающая боль — ребёнок начал прорезываться, растягивая его до предела. Слёзы сами сорвались из-под плотно зажмуренных век. Блондин мог лишь беспомощно смотреть, весь сжавшись от тревоги. Когда он увидел, как головка малыша начинает показываться, он дрожащими руками приготовился принять ребёнка. Саске сделал ещё один мощный толчок. Голова вышла. Из его груди вырвался прерывистый, почти неверящий вдох — короткое мгновение облегчения, но оно длилось всего секунду. Следующая схватка уже захлестнула его с новой силой. И тогда он вложил в последние минуты всё, что у него осталось. Всю боль. Весь страх. Всю любовь. Всю жизнь. Пока, наконец, ребёнок не появился на свет — крошечный, тёплый, живой — и не заплакал в руках Наруто. Наруто тут же осторожно уложил малыша Саске на живот, пачкая белую рубашку кровью. Саске прижал сына к груди, с трудом сдерживая эмоции. Чёрные волосы. Такие же, как у его матери. Ворон наклонился и коснулся губами его маленького, нежного лица. И почти сразу после этого по церкви прогремел грохот распахнувшихся дверей. Саске резко поднял взгляд. Мадара. — Забирай его… Быстрее…! — Саске тяжело дышал, почти задыхаясь, лихорадочно пытаясь завернуть сына хоть во что-нибудь из одежды. Наруто тут же помог. — Саске, я не могу оставить тебя! — Ты должен уйти… Прошу… Спаси его… Вырасти его… и не дай им забрать его… Слёзы свободно катились по щекам Наруто. Он наклонился и поцеловал любимого — долго, отчаянно, будто пытался вложить в этот поцелуй всё, что не успел сказать. Наруто бросил на Саске последний взгляд, а затем, прижав сына к груди, исчез. Он даже не знал, куда именно переносится. Знал только одно — останавливаться нельзя. Его ноги не прекращали бежать. Он посмотрел вниз, на ребёнка в своих руках, и снова заплакал.Малыш был так похож на мать. И вскоре Наруто сорвался на крик, когда его грудь пронзила жгучая, невыносимая боль — их связь оборвалась. Саске... Он задыхался от этой раны, от пустоты, что разорвала его изнутри. Но, опустив взгляд на плачущего сына, Наруто стиснул зубы. И заставил себя идти дальше. — Я буду защищать тебя до последнего вздоха.