Почему ты пахнешь.. моим любимым вином?

–А ты, кажется, весьма неразговорчивый, – недовольное лицо в мгновение секунды оказалось в паре сантиметров от лица осаму, – тц. В глазах накахары читалось отвращение. Недовольно цыркнув, парень что-то тяжко буркнул себе под нос, схватившись за ножку полупустого бокала. –Знаешь, Осаму, это вино такое.. – минутное молчание из раза в раз повисало в воздухе. чуя пьян до невозможности. Круглосуточный бар. такое частое место для посещения людей, яро желающих заглушить боль или отметить очередную радость. –Может, ты перестанешь молчать, ха? – звонкий удар по столу. Бармен спит в углу за кассой, освещение практически отсутствует, лишь одна ветхая люстра в середине гостевого зала. Форточки закрыты напрочь, смертельная духота. –Мне казалось, ты милее, когда пьян, – в воздухе постепенно виснет напряжение, – как грубо, Чуя. Бармен пытается поспать.. –Эй, так ты умеешь разговаривать, Дазай? – тело наклонилось вперёд, рыжие волосы шорохнулись, а руки постепенно становились слабыми, – сдаётся мне, у себя в голове ты толкаешь немыслимые речи, – слегка пошатнувшись, в запястье парня что-то щёлкнуло – бокал качнулся в руке, – ...чёртов умник, – звук лёгкого плеска, почти все содержимое бокала оказалось на белой ткани шёлковой рубашки Осаму. –Накахара! Агх! – обеими ладонями опираясь на бёдра брюнета, Чуя уставился на алое пятно перед собой. На секунду его взгляд опустел. –Чёртов Чуя, я пил меньше тебя не для того, чтобы отстирывать рубашку, – опрокинув руки парня, Осаму соскочил со стула и, выйдя из за барной стойки, начал аккуратно оттряхивать штаны в районе карманов, – пойду состирну. Сиди здесь, – грустные голубые глаза лишь наблюдали за уходящим в уборную Дазаем. Белая ладонь коснулась горячего от давления затылка. Тяжёлый вздох. –Я этого так.. не оставлю. ... –Ох Чуя, как же ты.. – смотря на свое отражение в зеркале, Осаму периодически томно выдыхал, глядя на рубашку, от которой так тонко и мимолётно исходил аромат любимого здешнего вина Накахары. В барном туалете всегда очень тихо и спокойно, людей, как и в зале для гостей, здесь совсем нет. –Даза-ай.. – в сердце что-то дрогнуло, холодный пот коснулся спины, – Даза-а-ай.. – хаотичные шаги, сопровождающиеся глухими стонами и разными стуками становились ближе. –Я же сказал тебе сидеть, – дверь открылась с грохотом, рыжие пряди стали совсем небрежными, а лицо отражало сразу несколько эмоций. Он еле-стоял на ногах, глаза были полузакрыты, а рука только и успевала, что хвататься за раковину. –Хэй, Дазай.. – одежда смотрелась мятой, рукава оказались в районе локтей. Он дышал через рот, нос заложен от давления в голове. –Я думаю, тебе пора домой, рубашку всегда можно отстирать у себя, – резко вцепившись в руки Осаму, Накахара снова уставился на яркое пятно на белоснежной рубашке, – Чуя?.. –Почему ты пахнешь.. моим любимым вином?.. – вопросительный расслабленный взгляд устремился вверх, – это ведь... хм... – указательный палец аккуратно коснулся красного, брюнет дёрнулся от неожиданности. –Эй, что ты.. –Я.. не позволю добру пропасть, – лёгкий толчок, грохот, – вот, удобнее, – жесткий удар в спину от пола, Накахара, повалившись сверху, взглянул на рубашку, – тш, не дёргайся, – медленно наклонившись и прикрыв глаза, он легко коснулся кончиком языка винной ткани, прилегающей к горячему телу. Руками облокачиваясь на пол, он начал водить языком вдоль пятна. –Мать твою, что ты.. А-а.. – лёгкий прогиб в пояснице, на секунду Чуя поднял голову, взглянув Осаму в глаза. Недовольный взгляд прожигал Накахару насквозь, вынуждая рыжего вновь посмотреть на рубашку. –Вино, вероятно, попало под ткань.. – лёгкая усмешка, – оно очень дорогое.. – сев на торс под собой и нагнувшись, пальцы начали медленно и чутко расстёгивать пуговицы, –как и.. ожидалось.. ох.. – проведя ладонью, он нагнулся совсем низко и вновь коснулся языком тёплого тела без шёлка. –Прекрати, эй, а-ах-...– схватив руку парня сверху, Дазай уставился на него так, будто видит впервые, – Чуя, что же ты.. Ох.. Ты ведь пьян, – фыркнув, Накахара вновь ринулся вниз, прильнув к жаркому телу. Осаму пробирало до мурашек, эти прикосновения казались томной вечностью. "Одновременно приятно и пугающе". Вновь и вновь кончик языка касался тела под собой, слизывая остатки любимого вина. Дрожь во всем теле заставляла Дазая выть от удовольствия, вынуждая Чую проранивать лёгкую ухмылку. –Да что б тебя, – схватив парня за голову, брюнет впился в уже алые от алкоголя губы. Во рту казалось сухо и влажно одновременно, горячее дыхание Накахары обжигало изнутри. –Дазай.. Агх, мне, – горячие руки вцепились в плечи напротив, резкий набор воздуха в лёгкие, – мне жарко.. – немыслимая одышка прервалась резким повалом на пол, Чуя оказался на чёрном холодном кафеле. –Я тебя понял, – смотря сверху вниз, Осаму наблюдал за реакцией парня, оперевшись руками с обеих сторон. –Эй, ты ведь не... Не собираешься...АХ-, – влажные губы секундно коснулись пульсирующей шеи, оставляя мокрый, слегка холодный след, – Даз-а-ай.. Не.. НЕТ-, – прогиб в пояснице, хрупкое горячее тело на секунду взмыло вверх. Мимолётно облизнувшись, Осаму продолжал водить ладонью по внутренней стороне бедра парня, параллельно наблюдая за красным от смущения Накахарой. Он неустанно обранивал стоны удовольствия, каждый раз вздрагивая и взмывая в воздух. Не одному Чуе было жарко, ладони брюнета становились влажными, а лицо заливалось краской. –Дазай я.. Так больше не могу.. -