Мой шериф

джонни выпускает очередной кинжал и попадает прямо в голову казалось бы последнего разбойника, убивая, но нет. все его люди погибли и вновь из-за этого треклятого накамото. ковбоя, не знающего границ дозволенного и слова нет. очередное побоище в таверне на окраине пустыни, где человек умрет от жажды раньше, чем его стакан наполнят горьким виски. — шериф, вы знатно сегодня надрали задницу моим парням и кого-то даже убили, но… — юта тянет гласные и говорит медленно, развязно, давя на нервы злого как черт со. — может хватит меня оставлять в живых? почему не убьёте? — потому что такой твари как ты, мало простой смерти, ковбой, — злобно шипит джонни и быстро выскочив из-за стола, бежит в сторону накамото, на ходу метая кинжалы и готовясь достать кнут. — что ж, на этот раз бой куда интереснее шериф, — ухмыляется парень и мягко скользит в сторону, не давая себя задеть и поранить. играют. они оба уже давно хорошо выучили все приемы друг друга и секреты в ближнем и дальнем бою, но каждый раз что-то шло не так. накамото позволил себе секундную слабость, любуясь загорелыми руками мужчины, что грубо его повалил на стол, прижимая всем телом к дубовой поверхности. джонни шарит по бедрам накамото в поисках спрятанного оружия, но ничего так и не найдя скользит дальше, поддевая большим пальцем безрукавку и пробираясь под нее, ближе к потной, разгоряченой коже. слишком приятная и мягкая на ощупь, замечает со, добравшись до напряженных сосков и гулко стучащего сердца, что выдали своего хозяина с головой. — возбуждает все это, щенок? — хрипло шепчет на ухо юты джонни, сжимая пальцами розовую горошинку и оттягивая, внимательно наблюдая за реакцией младшего, извивающегося в его руках. — если не трахните меня, шериф, я вас убью на месте и надругаюсь над вашим телом. — выдавил накамото, сжимая губы плотнее, мешая стонам вырваться наружу. — ты не в том положении, щенок, чтобы мне угрожать, — усмехнулся со, раздвигая коленом ноги ковбоя и надавливая на естество, спрятанное слоями одежды, сильнее. — ты слишком податлив в моих руках, малыш. — шериф, прошу, прекратите. я не могу больше терпеть, — скулит накамото, полностью проиграв сражение со, он негласно принимает его условия новой игры. — просто возьмите меня и забудем перестрелку в таверне. — тебе придется хорошо поработать, юта, если хочешь меня задобрить, — хрипло усмехается со, оставляя невесомый поцелуй на губах младшего, который тянется к нему, но старший резко уходит от губ. накамото скулит, стараясь двинуть бедрами навстречу и получить ласку, но его грубо останавливают и связывают руки над головой. сам виноват. джонни не церемонится, срывая штаны и жилетку с извивающегося парня, с удовольствием рассматривая его беззащитную позу. как же долго он ждал этого момента. задумываясь над тем, как именно он поимеет ковбоя, шериф расстёгивает собственные штаны и вытаскивает из них ремень. — прошу, только не ремень. я хочу в седле лошади сидеть самостоятельно, шериф. пожалуйста, енхо, пощади мою задницу, — взмолился накамото, стоило ему осознать задумку со, ерзая и трясь о его колено, он с мольбой посмотрел на мужчину. — умоляю вас, шериф. — думаю, тебе стоило раньше думать о своей заднице, малыш. и вряд ли ты будешь сидеть в седле лошади ближайшую неделю точно. — с издевкой тянет енхо, любовно стирая с уголок глаз парня выступившие слезы. — единственное, на чем ты будешь скакать ближайшие пару часов — это мой член, сладкий. ковбой еле слышно ругается и шепчет проклятия и в свою сторону и в сторону беспощадного шерифа, что грубо его развернул с силой прижав щекой к дереву, прижав одной рукой спину непокорного. больно. такого унижения накамото еще не приходилось испытывать, ведь теперь он как облупленный перед со, что рассматривал его без капли стеснения. и самым противным было то, что ему нравилось. нравилось чувствовать власть и контроль джонни над его телом, его грубость и силу, которой хотелось подчиниться. — тебе придется подчиниться и заслужить мою ласку и нежность, малыш юта. если хочешь жить, стони нет кричи как течная сука в брачный период, — шипит джонни на ухо парня, прикусывая мочку уха и отстраняясь. он беспощадно порет накамото до тех пор, пока задница парня не становится алой и ковбой не срывает голос от криков. юта возбужден и хочет большего. пусть он почти не чувствует задницы и она горит огнем, пусть джонни также грубо сжимает его бедра и ругает, обзывает и требует подчинения. он подчинился ему. своему хозяину. енхо раздраженно сбрасывает свою кожанку, оставшись только в штанах, расстёгивает их и прижимается вплотную к дрожащему от перевозбуждения накамото, зарываясь носом в мокрые волосы, вдыхая их запах. — возьми меня, е-енхо. прошу, возьми, — еле слышно хрипит юта, пытаясь освободить связанные руки, что уже затекли в неудобном положении и повернуться к мужчине, поцеловать его. — я хочу тебя, черт подери. — тебя всего лишь следовало хорошо выпороть как маленького мальчика и ты готов раздвинуть ноги перед мужчиной. — джонни скользит рукой по ягодице накамото, поглаживая ее и все же предвигаясь к заветному колечку мышц, проникая внутрь сразу двумя пальцами. — ты как шлюха, юта. — черт, больно, енхо. прошу тебя будь аккуратнее, — накамото уже не стесняясь стонет во весь голос, стараясь как можно глубже насадиться на пальцы, что без смазки доставляли болезненный дискомфорт и удовольствие, которое он так долго ждал. — после такой порки я уже готов не только ноги радвинуть перед тобой. — что же ты готов еще сделать, сладенький? скажи мне свои весьма пошлые я уверен фантазии, накамото. — джонни добавляет еще один палец, с нетерпением потираясь камменым стояком о свою же руку. — как же тебя поиметь, маленькая шлюшка? — как угодно, енхо. бери меня всего, я твой, — накамото дышит рвано, задыхаясь и затравленно дыша через рот, он с трудом расслабляет мышцы, чтобы мужчине было проще его подготовить для соития. — ты прекрасен, ковбой. отодрать тебя как дешевую шлюху из ближайшего мотеля? нет, этого будет мало для моего малыша. я заберу тебя и ты будешь со мной. в моем доме, в моей постели. везде. только мой, — словно в бреду шепчет енхо, словно забываясь в ощущениях, он покрывает легкими поцелуями шею юты, слушая уже хлюпающие звуки своих пальцев в дырочке накамото. он подготовлен. енхо стягивает штаны полностью и нетерпеливо приставляя головку к аналу, резко входит, заставляя накамото прогнуться в пояснице и сжать пальцы в кулак, впиваясь короткими ноготками в ладонь. чертовски узко и енхо сносит крышу от наслаждения, когда он чувствует, как накамото сжимает его внутри и проталкивается дальше, сжав бедра парня до красных отметин, которые позже станут фиолетовыми. не заставляя себя и юту ждать, со начинает медленно двигаться, постепенно наращивая темп, чтобы не повредить девственную задницу «малыша». все же он не хочет сломать его. накамото остаётся всхлипывать и захлебываться в ощущениях, что накрывали его с головой и отправляли в страну наслаждения и развратной похоти. в голове стучала фраза енхо про «малыша», заставив сердце радостно биться быстрее. он наконец-то будет чьим-то, а не одиноким ковбоем в этой бескрайней пустыне. и пусть енхо творит с ним все, что угодно — лишь бы не уходил и был рядом. этого хватит чтобы скрасить холодные ночи. — зови меня. проси, умоляй. заставь меня кончить в твою задницу, юта, — хрипит мужчина, дрожа от еле сдерживаемой животной похоти и страсти, в которую хотелось окунуться с головой вместе с ютой. одному слишком опасно. — твои стоны конечно прекрасны, но мольбы и крики намного лучше, сладкий. в следующее мгновение енхо одной рукой по прежнему сжимая бедро парня, другой нетерпеливо развязал его руки. юта свободно выдохнул, разминая их и все же выполняя просьбу джонни. пошлые стоны, развратные крики и жалкие поскуливания с просьбами брать жестче, сильнее, грубее, смешиваются воедино, распаляя похотливого мужчину до предела, казалось бы которому уже нет предела. он хотел. нет, он жаждал большего. одинокая таверна на окраине пустыни наполнилась весьма непристойными звуками. с громким рыком джонни задрожал, изливаясь в извивающегося юту, наконец отпуская его бедра и поворачивая к себе лицом. — ты хочешь продолжить, юта? — джонни придерживал подрагивающего ковбоя, что еле сидел, с силой впиваясь в его плечи пальцами, стараясь сохранить равновесие. — мы можем закончить на этом… ты очень устал и… — я хочу еще. хочу тебя, мой шериф, — юта сглотнул слюну и потянулся к столь желанным губам, не громко всхлипнув, стоило джонни усадить его к себе на колени. — ты ведь не бросишь меня? ты будешь рядом? — слишком много вопросов, сладкий. мы продолжим у меня дома, идет? — со мягко усмехнулся, целуя столь нежного в этот момент парня, что задрожал и прильнул к нему ближе, путаясь непослушными пальцами в его волосах. — малыш и только мой. накамото улыбнулся, спокойно опуская голову на широкое плечо мужчины, проваливаясь в крепкий и безмятежный сон. почему-то он доверился ему.