Наше место в саду

      Вот и начался последний месяц. Последний месяц, когда они будут вести себя так открыто друг перед другом. Быть самими собой, без различных масок, которые им навязали родители.

***

      С самого раннего детства Сынмину твердили о том, что в будущем вся его жизнь будет связана с бизнесом матери, построенном на рыбном деле. Дело очень прибыльное, но и инвестиции нужны на постоянной основе. Отсутствие отца в семье сильно сказалось по материальному бюджету, поэтому приходилось выкручиваться хоть как-то.       Когда ему было три года, его отец умер во время операции по пересадке костного мозга. Он уже долго болел лейкемией, шансы выжить были минимальные, так что это известие не стало шокирующим. Страховка была оформлена, так что матери выплатили большую сумму денег, с помощью которой и стал развиваться бизнес. В это время у нее были проблемы с ментальным здоровьем и бизнесом, но она смогла через все пройти. Как раз после этого было принято решение женить сына на богатой девушке с целью поддержания своих дел, но для этого воспитание сына превратилось в настоящий кошмар. Каждый божий день мальчику хотелось высказаться маме, высказать все, что он о ней думает. О том, как все можно решить иным способом, не прибегая к женитьбе. Мать оставалась непреклонна.       Как она могла так много требовать от маленького ребенка, только начинавшего понимать этот мир? Оценки, поведение, поддержание привлекательной внешности, культурность, знание бизнеса, просмотр женских фотографии и несколько слепых свиданий, в которых ему отказывали в предложении встретиться еще раз. После отказа он получал не слабый, так сказать, «пинок под зад».

***

       В последний год учебы в школе к нему в класс перевели одного мальчика, которого сразу повсеместно стали считать «рыцарем» школы. Парень не был с ним лично знаком, но иногда он спасал Сынмина. Относил в медкабинет, ведь после «разговоров» с матерью он часто терял сознание. Лично Сынмин с «рыцарем» не разговаривали, но Ким знал о поступках Хвана и был благодарен, а сам парень это прекрасно понимал. Он не расспрашивал ни о чем, как остальные: не спрашивал, почему на локте синяк, почему красная щека, почему Сынмин хватается за живот и шатается. Они даже были не знакомы и никак не связаны друг с другом, но так было только во времена старшей школы.

***

      Университет. Поступление в сферу бизнеса. Жесткий отбор. Сынмин прошел. Мать была вне себя от счастья, так что разрешила ему попросить у нее что-то, но в меру разумного, конечно. У него загорелись глаза. Желание многих подростков — жить отдельно от родителей. Он безумно хотел этого, да и не просто этого. Жить не где попало, а в общежитии с друзьями. Но это являлось чем-то нереальным. Их завести было нельзя, они должны быть богатыми и добрыми, одобренными матерью. А хорошую дружбу так не заведешь. Если честно сказать, ему хотелось бедного друга, хотелось ходить с ним гулять, просто гулять. К слову, у него был единственный друг в жизни. Одногодка, из богатой семьи, с которым его познакомила мать. Сынмин не мог его игнорировать, парень светился изнутри. Был не таким как остальные, но переехал уже как года два назад. Дружба осталась, они созванивались, пока мать была на работе. Было сложно, но терпимо. Не что на свете же не даётся так легко. — Можно подать документ о необходимости в общежитии? — трясясь, проговорил Сынмин матери. — Ты хочешь съехать от меня? Я тебе надоела, поэтому ты захотел бросить мать?! — начала кричать та. — Это не то, о чем ты подумала… Я хотел попробовать себя в самостоятельной жизни, ведь скоро этого не будет, — в конце он стал так тихо говорить, что маме пришлось приблизиться на шаг. — Решил попробовать себя в самостоятельной жизни? Хорошо. Я разрешаю свалить тебе в общагу, но раз ты захотел свободно пожить, то я не буду тебя обеспечивать, разбирайся сам, — повернувшись к парню спиной, мать цокнула. — Начни собирать вещи, ты уедешь раньше, чем заселишься. Будет урок на всю жизнь. И не плачь потом, что был не прав. — Я тебя понял. Сейчас же приступлю. Знай, я смогу выжить в этом жестоком мире и без тебя, — как можно уверенней проговорил Ким, хотя у самого коленки тряслись, а с ладоней уже стекал пот практически ручьём.