Dernière lueur d'espoir.

— Чонгук, — зовёт его старший брат, дожидаясь ответного мычания, и продолжает: — когда ты познакомишь нас со своим истинным? Младший давится хлопьями, которые ел, чувствуя, как его внезапно кидает в жар. Это должно было быть обычным утром, где они спокойно завтракают, говоря о планах на день, но всё конечно же идёт не так, как хотелось бы. Парень вздыхает, жалея, что у него сегодня выходной и нет возможности слиться под предлогом работы. — Чон Хосок, — рядом сидящий со своим альфой Юнги метает в названного молнии, буквально заставляя тело покрываться мурашками. Но он тут же смягчается, поворачивая голову в сторону Гука, и улыбается подбадривающе. За такие перепады настроения возлюбленный часто шутит, что его братца любят больше, но потом они долго целуются и тогда уже обоим не до смеха. — Не слушай его, мы в конце концов не родители, чтобы ты перед нами отчитывался. — Но он всё ещё мой младший братик. Чонгук недовольно закатывает глаза, потому что эта фраза встала у него поперёк горла. Даже аппетит пропал. Возможно он немного злится из-за того, что сначала его ввели в неловкое положение, а теперь ещё подначивают этим «младший братик», словно омеге не девятнадцать, а девять. — Зачем мне вас знакомить? — сейчас он быстренько всё разъяснит, а потом пойдёт в голосовых возмущаться Тэхёну на то, как ему испортили день своими допросами. — Мы даже не встречаемся. Он мой истинный, с которым мы хорошие друзья. — Все друзья бегают на свиданки каждые выходные? Друг обязательно дарит другому подарки? Заказывает доставку цветов на девять утра? — Хосок продолжает напирать, но это всё чисто во благо его брата, которого он обожает, и который крайне сильно тупит в важные моменты. — Мы уже можем свой цветочный ларёк открывать, — он указывает пальцем на гостиную, где стоят около десяти букетов пионов, причём разных цветов: и розовый, и бордовый, и белый, и почти персиковый. Самому первому букету уже две недели, а он даже не собирается увядать. Сегодня же пришёл ещё один, но на этот раз в семь утра и привёз его Тэхён, когда ехал на работу. Младшему пришлось светить своим сонным лицом и благодарить за столь неожиданный, но приятный визит. Зато истинный его был одет как с иголочки, а по лицу и не скажешь, что человек встал ни свет ни заря. Гук отводит взгляд, жуя нижнюю губу. Ему стыдно, но видимой причины тому нет. Или есть, если задуматься и вспомнить одного красивого как древнегреческий бог альфу, который сейчас сидит в офисе и выполняет очередной проект. Они с Кимом общаются уже больше месяца, но никто не хочет спешить и менять статус их отношений. Тэ зовёт его на прогулки всякий раз, когда не занят новым проектом, заботится о комфорте, водя в его любимые места, а с недавнего времени называет всякими милыми прозвищами. Он нередко предлагает посмотреть на ночной Сеул, аргументируя это романтикой, на что Чон почти всегда опускает его с небес на землю словами про ранний подъём и работу. Его истинный оказался крайне тактильным человеком, поэтому стал обнимать омегу всегда и везде после того, как тот дал безмолвное согласие, прижимаясь к широкой груди и обвивая руками крепкую шею. Один раз младший сам проявил инициативу, оставив поцелуй на щеке Тэхёна, когда тот вновь провожал его домой и уже собирался уходить. Чонгук, весь в смущении покрывшийся красными пятнами, хотел смыться по-быстрому, почти достигнув подъезной двери в два шага, но все планы оборвала рука альфы, обхватившая его поперёк талии и притянувшая к себе. Мужчина поцеловал его в макушку, пряча довольную улыбку в чёрных вихрах, а потом отпустил Гука, который в мгновение ока залетел сначала в подъезд, а потом в квартиру и заперся у себя в комнате, долго крича в подушку и стуча ногами по кровати. Бездействие Кима в том самом плане обусловлено страхом потерять того, кто держал все пять лет с момента трагедии на плаву, не позволяя утонуть в апатии, грусти и ненависти. Чон же скован боязнью сделать что-то не то, потому что он всё ещё с трудом принимает реальность, где о нём заботятся и проявляют явную симпатию; боится, что всё это только для него действительно важно, что в какой-то момент его истинному захочется видеть рядом с собой человека, добившегося в жизни хоть чего-то, а не зелёного юнца, который даже вступительные экзамены не способен сдать. Но Тэхён не такой, и Чонгук это понимает, однако со своими внутренними демонами бороться тяжело, особенно учитывая то, что его с самого детства во всём попрекали родители, а сверстники были теми ещё гадюками. — Я пойду к себе, — Гук спешит завершить неприятный разговор, наводящий плохие мысли, и ретируется в свою комнату. Он закрывает дверь изнутри на замок и плюхается на огромную кровать, кутаясь в тёплое одеяло персикового цвета с головой. Парень хватается за телефон как за последнюю спасательную соломинку и пишет своему истинному, спрашивая, насколько тот сейчас занят по шкале от одного до десяти для звонка. Проходит пара минут прежде, чем на экране высвечивается звонок по фейстайму. Омега вздыхает недовольно, потому что сейчас его глаза наверняка выражают больше, чем он смог бы произнести словами. Чонгук принимает вызов и смотрит на Тэхёна через экран — тот сидит в светлом кабинете, его пиджак висит на спинке стула, а сам он в белоснежной рубашке, что расстёгнута на пару пуговиц сверху, тем самым открывая отличный вид на ключицы, что выпирают сквозь смуглую кожу. Его пальцы быстро стучат по кнопкам клавиатуры, на запястье побрякивает серебряный браслет, который ему подарил младший, а сам альфа внимательно читает что-то на экране, но, заметив чёрную картинку в телефоне, хмурится и пытается разглядеть личико своего истинного, даже яркости прибавляет, но лучше не становится. — Гук-и? Ты сейчас где? — Под одеялом. — Что-то случилось? — растерянность сменяется беспокойством. С утра юноша выглядел счастливым, хоть и сонным, а ещё до ужаса милым в своей пижаме, если так можно назвать огромную чёрную футболку и такие же шорты. Подкаченные светлые ножки почти свели Кима с ума, а после он едва удержался от довольного урчания, увидев пушистые тапочки светло-серого цвета. Чон выглядел совсем крошечным и таким домашним, что старшему захотелось его затискать в своих объятиях, но спешка из-за внезапного совещания позволила лишь немного приобнять и чмокнуть в лоб. Что такого могло случиться за три часа? — Случилось, — Гук выпутывается из одеяльного кокона, показывая то, насколько он расстроен поджатыми губками и чуть сведёнными на переносице бровями. — Хосок предложил познакомить его с тобой. — А что в этом такого? — искренне не понимает Тэ. — В смысле? — Ну, лично я с радостью познакомлюсь с братом моего крольчонка, — пожимает плечами старший, откидываясь на спинку стула и радуясь тому, как правильно звучит это «моего». Пусть они с Чонгуком ещё не вместе, но именно к этому всё постепенно подходит. А как иначе объяснить все эти восхищённые взгляды, тёплые улыбки, счастливый блеск в глазах и выразительный смех? Желание забрать себе, постоянно обнимать, целовать и кутать в заботу? — Ты согласен с ним? — возмущению младшего нет предела. Он-то надеялся найти поддержку в лице своего истинного, думал, что его поймут, что они на одной волне, а тот вот так нагло предаёт его доверие? Утро становится окончательно испорченным. — Знаете что, мистер Ким Тэхён? Идите Вы... в задницу! И отключает звонок, нажав на красный кружочек с белой иконкой трубки. Вот и спасательная соломинка называется. Старший ошеломлённо смотрит на потухший экран телефона, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. И чего это омега так вспылил? На секунду показалось, что он готов разрыдаться от несправедливости этого мира. Мужчина действительно не понимает, что такого в возможном знакомстве со старшим Чоном и его парой. Даже если не брать факт того, что они почти вместе, то друзей же со своими близкими знакомят? Или Тэ чего-то не понимает? Он пытается дозвониться до Чонгука несколько раз, печатает ему пару десятков сообщений, записывает голосовые и злится на себя за то, что не выведал номер его брата, чтобы в такие моменты, как сейчас, не переживать лишний раз. Обычно младший пишет весь день, рассказывая, чем он занимается, шлёт какие-то мемы, скидывает фотки уличных котов и подписывает их «я так хочу забрать этот комочек шерсти, хён» и добавляет плачущие смайлики. Отвечал Ким всегда лишь вечером, когда находился дома, потому что обеденный перерыв тратит на поесть, стараясь ни на что не отвлекаться и побыстрее выполнять работу, но сегодня пришлось нарушить собственноручно установленные правила, потому что парень написал просто вопрос, без всяких смайликов и тому подобное, что заставило перепугаться и отложить все дела. А как ему теперь не волноваться лишний раз за своего истинного, зная, что тот будет дуться до их следующей встречи точно? Тэхён пишет тому последнее сообщение, предупреждая о своём вечернем визите, прекрасно понимая, что будет оно висеть непрочитанным до самого вечера, но оно же и к лучшему. Зато он сможет сказать что-то вроде «а я предупреждал». Также не забывает сделать заказ в ресторане, чтобы после работы заехать и забрать еду.

***

Кажется, Чонгук впервые чувствует настолько жгучую ненависть по отношению к себе. Вот почему он просто не мог обговорить этот момент с Кимом? Почему не мог спокойно объяснить причину своего негодования, а не устраивать чёрт-те что? Парень желает избавиться от этой своей «особенности» заводиться с пол-оборота, потому что такая черта характера навряд ли хоть кого-то привлекает. Он хочет извиниться перед своим истинным, одна лишь мысль о котором способна развеять всё плохое и вернуть на лицо улыбку, однако собственную гордость переступить тяжело, почти невозможно. Почему просить прощение так сложно? От слов так-то никто не переломится. Признать свои ошибки ведь ничего не стоит, и Чон мысленно уже это сделал, а вот позвонить и сказать об этом Тэ язык не поднимается — в горле встал ком, позволяющий лишь закусывать губу и лить слёзы, прерываясь на всхлипы. Сейчас бы ощутить любимый запах, укутаться в него, будучи уверенным, что он даже со своим вспыльчивым характером нужен альфе. Гук теряется во времени, находясь всё время в кровати и смотря в одну точку за окном, поэтому не выходит на обед, когда его зовут старшие. Он душой находится в одной из многочисленных высоток Сеула, но явно не здесь, из-за чего пугается и подскакивает на кровати, когда на его плечо ложится чья-то рука. — Чонгук-и, что случилось? Ты плакал, — утверждает Юнги, смотря на покрасневшие белки глаз младшего и ещё мокрые дорожки от слёз. — Это же не из-за Хосока? — Нет, брат тут ни при чём. Мы поссорились с Тэхёном, — шмыгает покрасневшим носом тот, комкая в руках простыни и сдерживая слёзы. — Точнее, я заистерил, а Тэхён ничего толком и не понял, потому что я отключился. — Из-за чего всё произошло? — Мин берёт Чонгука за руку, тем самым показывая свою поддержку, а парень лишь подползает ближе и утыкается лбом в плечо, вздыхая лёгкий аромат ананасов, яблок и осевший на них запах кардамона и кожи — наверняка Хосок постарался. Чон понимает, что хотел бы также, но со своим истинным. — Я сказал, что вы хотели бы с ним познакомиться, а он ответил, что только «за», — Гук ощущает, как его обнимают, и ничего против говорить не собирается, потому что это действительно успокаивает. — Но я то не хотел этого так... скоро. Я испугался, но толком не понял чего, и развёл скандал на пустом месте. Понимаю, что сам виноват, но не могу извиниться. Мне ужасно стыдно перед Тэхёном. Нужен ли я ему после такого? — Нужен, конечно, что за глупости, — Юнги отстраняется, заглядывая в глаза и искренне негодуя. — Не вздумай накручивать себя, вы ещё успеете помириться. К тому же, поговори с ним завтра, когда полностью придёшь в себя, если тяжело сейчас. Думаю, он поймёт тебя, и если и будет злиться, то совсем немного. — Ты так думаешь? — Чонгук смотрит большими глазами, словно в душу, с явной надеждой. — Конечно, — по-доброму усмехается Мин. — Или ты считаешь своего альфу извергом? — Тэхён-и хён очень добрый! Самый добрый человек, которого я когда-либо встречал, — с улыбкой говорит Чон, но в мгновение краснеет до кончиков ушей и смотрит с небольшим возмущением и бурчит: — Он не мой альфа. — А чей? — Свой. Ну, себе принадлежит. — Ясно всё с тобой, — старший омега поднимается, собираясь уходить, но в последний момент поворачивается. — Всё обязательно будет хорошо, так что вставай и иди покушай хоть немного, а то все силы выплакал. — Я не хочу. Честно. И Юнги решает не давить, поэтому выходит из комнаты, оставляя того одного. Гук, умывшись по-тихому в ванной, возвращается в комнату под тёплое одеялко и, разморенный после нервотрёпки, засыпает, отпуская грузные мысли до следующего дня.

***

Тэхён впервые уходит с работы действительно в шесть, а не в восемь или девять, как это бывало раньше. На удивлённые оханья других сотрудников он отшучивается, что теперь у него появилась личная жизнь, которую пришло время налаживать. Только вот это не совсем шутки, и мысль эта оставляет лишь свет и уют. Ким, как и планировал, заезжает в ресторан, забирая ещё горячую еду, которую кладёт на переднее сиденье, но перед этим делает остановку у магазина с игрушками и покупает огромного плюшевого медведя, который кое-как умещается на заднем сидении его авто. Мужчина надеется, что за такое его Чонгук не прибьёт своим «я уже взрослый», а обрадуется и утащит эту громадину к себе. Возможно его даже поцелуют на эмоциях, но это уже предел мечтаний. Тэ паркуется около нужного дома, ставя машину на сигнализацию, и выходит, в одной руке неся пакеты с едой, а другой закидывая на плечи гигантского медведя и благодарно кивая бабушке, которая придерживает дверь. Он вспоминает своего истинного, который выглядывал его с балкона третьего этажа, и находит нужную квартиру. Топчется перед ней пару секунд, немного переживая из-за знакомства с братом своего крольчонка, и звонит, надеясь, что квартира действительно та, а её жители сейчас не на работе. Дверь открывается, а за ней стоит омега с белоснежными волосами, которого альфа узнаёт сразу же. И тот его тоже. — Юнги? — Тэхён? — Я бы и рад сказать, какая это приятная встреча, но кажется я ошибся квартирой, — говорит Ким, неловко улыбаясь. — Или Гук-и здесь живёт? — Здесь, проходи, — Мин пропускает того в квартиру, закрывая дверь. — Значит, ты его истинный. — Ага, — Тэ протягивает пакеты с едой, разуваясь. — Надеюсь, что вы не против спонтанного знакомства за вкусным ужином. И да, где Чонгук? — Он спит, — он уходит, кажется, на кухню, однако через пару секунд выходит неизвестный альфа. — Здравствуйте, — они пожимают друг другу руки. — Я Чон Хосок, старший брат Чонгук-и. — Ким Тэхён, его истинный. — Этот медведь... Не тяжело? — Хосок идёт в глубь квартиры, намекая, чтобы и их гость шёл за ним. — Тяжело, — отвечает Тэ, чуть подкидывая махину на плечах. Таким образом он точно заработает себе грыжу. — Можно увидеть Гук-и? — Вон та комната, — он указывает на белую дверь в конце коридора, а сам уходит на кухню. Тэхён вздыхает, проводя по волосам, и подходит к нужной двери, тихонько открывая, чтобы не разбудить омегу. Он надеется, что за вторжение не получит по башке, но фактически у него есть разрешение от старшего Чона, так что всё должно быть хорошо. Мужчина аккуратно сажает игрушку в угол комнаты, рассматривая светлое помещение: серые стены, в некоторых местах украшенные полароидами и постерами из вселенной Марвел, огромная кровать около окна, посередине которой лежит маленький комочек, шкаф с зеркалом от пола до потолка и множество гирлянд. Надо добавить их в список покупок, чтобы сделать свою слегка мрачноватую квартиру более уютной. Ким подходит к кровати и легонько трогает плечо младшего, поглаживая. Тот сначала хмурится, приоткрывая глаза и смотря расфокусированным взглядом перед собой, а после, вдохнув знакомый запах, полностью прячется в одеяле, боясь разреветься. Чонгуку всё ещё ужасно стыдно, а то, что происходит сейчас, ещё одна несправедливость жизни. Почему они увиделись так скоро, если это должно было случиться только завтра? — Крольчонок? Ты хочешь, чтобы я ушёл? — спрашивает Тэ, присаживаясь на край матраса. — Нет, — хрипит Гук, мгновенно пугаясь собственного голоса. Он садится, откидывая одеяло к ногам, и смотрит куда угодно, но только не на альфу перед собой. — Тогда почему не обнимаешь? — уголком губ улыбается Тэхён, чуть наклоняясь, чтобы увидеть личико его истинного. — Хэй, а чего мы плакали? — Прости, я- о Господи! — юноша отпрыгивает к изголовью кровати, увидев в углу комнаты огромного медведя, которого раньше там не было. — Откуда он? — Мой подарок, — он осторожно сплетает их указательные пальцы. — Сильно испугался? Прости. — Не извиняйся, подарок действительно классный. Спасибо, — Чон садится рядом с Тэхёном, рдея щеками и неловко обнимая того, словно боясь, что его оттолкнут. Но когда руки старшего обнимают в ответ, поглаживая по спине, то у него словно тяжёлый груз с плеч спадает. Омега прижимается сильнее, тычась носиком в шею и делая несколько глубоких вдохов. — Прости за утро. Я не должен был срываться на тебе. — Ты из-за этого плакал? — шёпотом интересуется Ким, не желая прерывать воцарившую атмосферу. Он слышит согласное мычание и целует того в макушку. — Я и не злился, просто переживал, что теперь не узнаю, как там мой крольчонок. — Но то, что сделал я, в любом случае не правильно. Ты не был ни в чём виноват, а я послал тебя, — Чонгук отстраняется, заглядывая в глаза напротив, и кладёт руку тому на щёку. — И зачем ты до сих пор возишься с таким истеричным омегой, вроде меня? — И ничего ты не истеричный, всего лишь перенервничал, с кем не бывает, — пожимает плечами Тэ. — Я с тобой не вожусь, а приятно провожу время, понятно? Не говори так, словно ты помеха в моей жизни, договорились? — Да. Они ещё немного наслаждаются объятиями друг друга, после чего младший идёт к плюшевому медведю, падая на него и говоря, что теперь это его вторая кровать, потому что тот действительно очень большой. Тэхён не может налюбоваться своим истинным: его лицо немного опухшее от слёз, глазки красные, но взгляд счастливый, а улыбка до ушей. Мужчина так рад, что в его жизни появилось это чудо. — Чонгук-и, пойдём, я там еды из ресторана привёз, — поднимаясь, говорит альфа. — Будем знакомиться с твоим братом. — Ой, точно, — Чон берёт его за руку и ведёт за собой на кухню, где видит суетящихся Хосока с Юнги, которые ставят на стол коробочки с едой. — Юнги-хён, это- — Знакомы. — Что? — удивлённо спрашивает старший Чон. — А с этого места поподробнее. — Ну, короче, — когда все усаживаются за стол, начинает Ким. — Мы учились в одном классе в старшей школе. — И доставали учителей своими выходками, — вставляет Мин, с усмешкой смотря на то, как на того с шоком смотрят две пары глаз. — Ладно Юнги, я даже не удивлён, — улыбается альфа, смотря на свою пару. Познакомились они в достаточно странной обстановке, чтобы Хосок удивлялся. — Но просто Тэхён выглядит как... — ...интеллигент голубых кровей, — заканчивает Гук, смотря на своего истинного с вопросом. — Ты никогда мне не рассказывал. — Ну, я был молод и глуп, — отмахивается Тэ. — Именно поэтому пару раз мы попадали в отделение полиции, — спокойно произносит Мин, словно это сущий пустяк и такое случается с каждым. — Так, а вот это я слышу впервые, — старший Чон смотрит на своего омегу, который ойкает и спешит отвести взгляд. — Да нас быстро вытаскивали, — спешит оправдаться Ким. — И так, что у органов порядка к нам нет никаких претензий. — О да, твои родители нам тогда очень помогли, — придаётся воспоминаниям Юнги. — Кстати, как они? На этом вопросе Тэхён вздрагивает. Он бы не хотел сейчас портить уютные посиделки мрачными новостями, но врать смысла нет, поэтому приходится сказать прямо. — Их больше нет, — тихо говорит альфа, ощущая, как его крольчонок сплетает их пальцы под столом. — Сбила машина, за рулём которой сидел пьяный водитель. Мин извиняется за то, что потревожил не самые приятные воспоминания, но Тэ спешит его заверить, что всё в порядке и за пять лет он успел смириться. Постепенно разговоры становятся веселее, тем самым возвращая прежнее тепло вечера. Хосок рассказывает про их с Чонгуком детство, которое прошло в Пусане, Юнги про неожиданное знакомство со старшим Чоном, а Тэхён внимательно слушает. Ему нравится вновь чувствовать себя частью семьи. Когда начинает темнеть, Ким со всеми прощается, потому что ему ещё завтра на работу, а Чон младший спешит его проводить. Они выходят на улицу, вдыхая летний аромат и держась за руки. — То, что случилось с твоими родителями... ужасно, но теперь у тебя есть я, так что не грусти больше, ладно? — слегка смущаясь, говорит Гук. — Уговорил, — альфа смотрит на парня, думая не долго, прежде чем забить на всё и спросить: — В таком случае, не хочешь ли ты стать моей парой? Чонгук смотрит на него большими глазками, медленно кивая. «Горит сарай, гори и хата» — думает он перед тем, как прижаться своими губами к чужим и оставить целомудренный поцелуй. Чон смотрит на опешившего от такого действия истинного довольно, словно кот, наевшийся сметаны, и сбегает раньше, чем тот успевает сделать что-нибудь. Тэхён идёт к своей машине, совершенно глупо и влюблённо улыбаясь, словно ему не двадцать пять, а пятнадцать, и второй раз обещает оберегать уже своего парня от всех бед.