ага, доброе

— Серёж? Ты вставал вообще сегодня? — Волков спешно подошёл к кровати и сел на её угол, трепля парня по волосам и заставляя обратить на себя внимание. — Не-а, — Разумовский оставил книгу на одеяле текстом вниз, чтобы не потерять нужную страницу. Он перекатился на спину и положил голову Олегу на ноги, по-детски невинно улыбаясь. — А сколько сейчас время? — Четыре часа дня, — Волков успокаивал себя мыслью о том, что Серёжа совсем недавно проснулся, и поэтому завтрак в такое время для него будет нормален. — Ты голоден, Лисёнок? — Олег перебирал пальцами его волосы и потягивал пряди на себя, зная, как парень любит эти нежности. — Есть немного, — Разумовский зевнул и потянулся, выказывая нежелание вставать. — Может, закажем удон? — Он лениво закусил губу, протягивая руки к лицу Волкова, чтобы урвать поцелуй. — Серёж, а ты в курсе, что твоему желудку нужна другая еда кроме фаст фуда? — Олег щелкнул парня по носу, но потом всё же опустился. Губы сплелись в трепетных касаниях, использовать язык никто не собирался, это было не в их стиле. — Твои овощные омлеты уже вот где, — Разумовский жестом показал на шею, — а еда из доставки вкусная. Волков оторвался, неодобрительно прожигая парня взглядом, на что Серёжа только виновато уткнулся носом ему в грудь. — Я перегнул? — парень прильнул к плечу Олега, задирая голову так, чтобы видеть его глаза. Краешки губ мужчины дёрнулись вверх, и уже в следующую секунду он нависал над заливисто смеющимся от щекотки Серёжей, которого сам же и пихнул на кровать. — Я тебя знаю, Лиса, — Волков даже не собирался прекращать, ему жутко нравилась картина, сложившаяся перед его глазами: Серёжа не скрывал улыбки, безуспешно брыкался, кидался глупыми обзывательствами и обещаниями жестокой расправы. — Олежа-а, — парень изнывал от нехватки кислорода и боли в животе. — Пожа-а-алуйста-а… хватит, ну… — Хороший способ взбодриться утром, не так ли? — Олег улыбался, не останавливая нападение. — Так кто сильнее? Волки или лисы, Серёж? Разумовского в одно мгновение как током прошибло, в голову пришла стоящая идея. Он обвил Волкова лодыжками и со всей силы дёрнул на себя, заставляя упасть ему на грудь, а после перекатиться и лечь рядом. — Волки может быть и умнее, но лисы-то хитрее… а ещё лисы не едят овощные омлеты, — Серёжа пулей взлетел с кровати, чтобы избежать продолжения бойни. — Я подам тебе на стол сырую курицу, — Волков встал рядом, щурясь, осматривая результат своих творений. Разумовский заметно покраснел, волосы были растрепаны как никогда, футболка съехала на один край, частично открывая вид на предплечье и ключицу, шорты сползли с худых бёдер, он активно заглатывал воздух, стараясь перевести дыхание. Олег подошёл, сократив расстояние между ними одним длинным шагом. Он заправил свисающие пряди волос Серёжи за ухо, чмокнул его в лоб и прижал к себе. Подобного рода формы проявления любви были очень часты для них, Волков говорил на языке любви прикосновений и поступков. Так воспитала его жизнь, так воспитал его Разумовский. Громкие слова всегда являлись для них пустыми, но Лисёнок был безумно тактильным, нуждался в объятиях, как пару минут назад в кислороде. Волков сначала касался, потому что хотел дать парню то, чего он хочет, потом это стало привычкой… А после — собственной потребностью. Серёжа затаил дыхание, наслаждаясь моментом, трогал волосы Волкова, позволил себе пару поцелуев в район шеи. Отшучиваться за курицу уже потеряло всякий смысл. — Можно мне хотя бы кофе? — он не врал, когда говорил о хитрости. Плохо переносил кофеин, часто появлялась тошнота и головокружения. Олег волновался за него, давал пить такое только по особым случаям. — Закажем завтрак из Мака доставкой? Латте с шоколадным сиропом тебя устроит? — Волков любил дисциплину, здоровую еду и английский чай, но этот парень ломал его как только умел, а Олег позволял, потому что Серёжу любил больше чёрного чая. — С клубничным… Нет, лучше с ванильным, — Разумовский весь сиял от восторга, от радости он даже запрыгнул на неожидавшего Волкова, который сразу же обхватил его под бёдра. — Любимая Лиса, ты же в курсе, как мне неловко держать тебя за твой шикарный зад, но зачем-то всё равно меня подставляешь, — Олег хоть и уверено нёс парня, щёки его заливались румянцем. — Мне нравится, как ты реагируешь, — Разумовский прищурился, высунув кончик языка, и потянулся к оголённому сильным вырезом футболки участку шеи. Он умело надавливал на зажатые мышцы, от чего Волков рвано задышал, а его кожа покрылась мурашками. — А мне нравится, когда ты так же чувствуешь себя из-за меня, — он кинул парня на кровать и навис над ним, оставаясь между его ног. Сейчас атмосфера царила совсем не такая, как пару минут назад. Оба они глубоко дышали, не прерывали зрительного контакта, наслаждались друг другом в таком состоянии. — Серёж, мне тут одна песня понравилась, — Олег приблизился к лицу парня, — Марго, включи музыку, которую я всё утро слушал, пока кто-то спал, — он шутливо поругал Разумовского, уже успевшего начать делать вид, что он обижается. На всю комнату заиграла «Mr. Saxobeat.» Hey, sexy boy, set me free…* — Олежа-а, твою ж мать, — парень недовольно фыркал, садясь, потому что Волков с первых слов мелодии вскочил на ноги и отошёл к выходу, предварительно кусив парня за нос. Don't be so shy, play with me… ** — Иди в душ и заправь постель, а я пока пойду оформлять заказ, — Олег уже открыл дверь. — Доброе утро, дорогой. — Доброе, — на автомате выпалил Серёжа, кидая подушкой вслед сбегающему мужчине. Разумовский на цыпочках выходил из душа в шортах с полотенцем на шее. Он сошёл бы за сексуального брутала, если бы не торчащие рёбра и выпирающие ключицы, поэтому был просто сексуальным для Олега Серёжей. — Любовь моя, ты же помнишь, что я военный и у меня отличный слух? — голос раздался с кухни, парень не сразу понял, что обращаются к нему, так как Волков не орал, а говорил спокойно, как будто они стояли рядом. — Олеж, а ты помнишь, что обещал еду из мака? — Серёжа, вопреки планам одеться, пошёл к Волкову, рассчитывая не смутиться своей наготы. — Марго, через сколько приедет заказ? — Олег намерено не оборачивался на вошедшего Разумовского, делая вид, что очень увлечён пересыпкой молотого кофе из пакета в банку. — Через три минуты, — женский голос прервал радио с русской попсой, которое парень не сразу заметил, потому что оно было достаточно тихим. — Ого, так быстро, — парень искренне обрадовался, подлетая к Олегу сзади, чтобы обнять. — А ты чего голый-то? — Волков повернулся, опираясь бёдрами на стол, но, отпустив фразу, с которой Серёжа собрался краснеть, прервал его смущение поцелуем. Он изучал пальцами тело молодого человека как в первый раз. Немного поиграв со скулами, опустился к шее, затем к плечам и спине. Разумовскому оставалось только мычать и плыть от этих ласк. Их прервал звонок в дверь, курьер привёз заказ. Серёжа ещё не знал, что вместо ванильного кофе его ждёт ванильный молочный коктейль.