Танец в соборе

Ранним утром, девушку, что совершенно недавно вернулась из Ли Юэ, попросили явиться в кабинет действующего магистра Ордо Фавониус. Блондинка, еще не пришедшая в себя после тяжкого столкновения с одиннадцатым предвестником Фатуи, не представляла, что задумала магистр рано утром. На ватных ногах, она в одиночку плелась в главный штаб Орда Фавониус. «Лучший компаньон» осталась спать в небольшой комнатке гостиницы, в которой они остановились, на время их пребывания в Мондштадте. Выпрямившись, сонная девушка зашла к зданию штаба, и стараясь сделать более или менее сосредоточенное лицо, постучала в кабинет Джинн. — Сегодня вечером, в соборе Барбатоса, будет устроен бал в честь Архонтов, — Начала Джинн, видимо настолько занятая работой, что решила не тратить время на глупые прелюдия, — Нам всем бы очень хотелось видеть там и тебя, — Мило улыбнувшись, магистр уставилась на нее, облокотившись подбородком, на сведенные в замок руки. *** Этим же вечером, снова одинокая Люмин, стояла перед входом в собор. Несколько пар людей стояла на улице, попивая вино, скорее всего, так любезно одолженное Дилюком. Кто-то веселился, смеялся, а кто-то танцевал, напевая мелодию себе под нос. Улыбнувшись, блондинка распахнула огромные двери, входя в помещение. Собор изнутри было не узнать. Привычных, для этого места, скамеек не было. Небольшие деревянные столики стояли по периметру, заставленные закусками, а около входа в подвал была выстроена небольшая сцена, на которой музыканты играли спокойные мелодии на скрипке. Люмин неловко прошла вглубь собора, выискивая взглядом знакомые лица. Неожиданно, за спиной блондинки возникла невысокая девушка, набрасывая на нее с объятиями. — Люмин, — оторвавшись, произнесла Эмбер, — Как давно ты в Монде? С уст неугомонной брюнетки, без остановки сыпались вопросы, на которые Люмин с охотой отвечала, узнавая в девушке своего компаньона. Паймон же, решившая, что на балу будет скучно, уснула в комнате. Честно говоря, девушку серьезно напрягала постоянная усталость Паймон, если раньше она рвалась на новые приключения, тем более, если они связаны с едой. То сейчас маленькую феи и за шкирку не вытащить. Сама же Паймон говорила, что с ней все хорошо и волноваться не стоит. Эмбер продолжала, что-то заворожено рассказывать путешественнице, подавая той новые бокалы вина из одуванчиков, пока в зале не раздалась мелодия, под которую мужчины приглашают на танец своих спутниц. Не задумываясь, девушка отошла к стене, Эмбер исчезла из ее поле зрения, также быстро, как и появилась, поэтому девушке приходилось коротать время в одиночестве. Неожиданно, перед лицом девушки появилась рука, облаченная в черную перчатку. — Милая леди, не подарите мне один танец? — спросил бархатный голос, что показался Люмин смутно знакомым. Подняв глаза, она встретилась в голубыми глазами, свет которых был виден даже под маской. Завороженная атмосферой праздника, девушка совсем забыла, что находится на балу-маскараде, где главным была именно маска. На самом лице девушки покоилась золотая маска, с голубой бабочкой сбоку. На лице ее нового собеседника была красная маска, которую девушка запомнила с той злополучной ночи, когда одиннадцатый предвестник надел ее на свое лицо. Стоило заметить, что в этот раз маска закрывала лишь его глаза, как у самой девушки, но вот все остальное оставалось прежним. Она наконец узнала его, и ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. Тарталья, чуть наклонившись, протягивал ей руку, улыбаясь своей привычной улыбкой. Отпустив все инстинкты самосохранения, Люмин вложила ладонь в его крепкую руку, и последовала за ним, ближе к середине зала. Он сжал ее тонкие пальцы в своей руке, а вторую положил на голую спину Люмин, втягивая ее в медленный танец. Она неуверенно положила свою руку ему на плечо, настороженно разглядывая его глаза под маской. — Что ты здесь делаешь? — наконец спросила она, недоверчиво осматривая его лицо. — А не видно? — с легкой усмешкой ответил Тарталья, понимая, что девушка озабочена его прибыванием на данном мероприятии. — Провожу время, как и все остальные. — Ты чуть не уничтожил целый город ради сердца Архонта, а теперь заявляешься в другой, на праздник в честь Архонта, — возмущенно прошептала Люмин, дабы не привлекать лишнее внимание. — Тем не менее, ты согласилась потанцевать со мной, — вновь усмешка с уст рыжеволосого, что казалось бы стала неотъемлемой частью его речи. — Иронично, не находишь? — Я согласилась, лишь для того, чтобы поговорить с тобой, — раздраженно фыркнув, девушка отвела взгляд, заглядывая ему за спину. Ее ноги неожиданно подкосились, когда она почувствовала, как ее тело прижимается к телу своего собеседника. Возмущенно поднимая взгляд, она сначала не находит его взгляд, смущенно смотрит вперед, пока ее ухо не обжигает сладкий шепот: — Я думаю вариант поговорить в уединенной обстановке понравится тебе больше. Люмин лишь коротко кивнула, отворачивая покрасневшее лицо. Он, держа ее за руку, повел ее к лестнице, а оттуда они вышли на небольшой балкон, красиво украшенный цветами. Девушка для себя отметила, что людей, которые стояли тут когда она заходила в собор, больше не было. В большинстве домов Мондштадта был выключен свет, а яркие звезды освещали город свободы, собираясь в созвездия. Когда мужчина наконец отпустил ее руку, она смогла спокойно выдохнуть, чуть отходя от него на небольшое расстояние. Руки опустились на перила, в тот угол, что был полностью заставлен цветами. — Зачем Фатуи сердца Архонтов? — вдруг резко спросила она, переводя взгляд на одиннадцатого предвестника. — Милая леди, тебе не кажется, что не стоит совать свой любопытный нос в чужие дела? — отвечает вопросом на вопрос Тарталья, давая понять, что не будет обсуждать это с девушкой. Милая леди недовольно фыркнула, снова переводя взгляд на черное небо, усыпанное белыми точками. Она задумчиво смотрела вдаль, не обращая внимание на рыжеволосого, пока не почувствовала его руки на своей талии. — Что ты..., — договорить ей не дали, рука, облаченная в кожаную перчатку, легла на ее подбородок притягивая лицо к себе. Мягкие губы мигом впились в манящие губы девушки, оставляя на них легкий поцелуй. — Знаешь, меня всегда возбуждала твоя сила, — парень сделал паузу, облизывая нижнюю губу, — но твое милое личико возбуждает меня ещё сильнее. Его горячие губы вновь впились в сладкие губы Люмин. Она смущенно выставила руки впереди, стараясь оттолкнуть его от себя, но первые несколько попыток были безуспешными. Почувствовав внизу живота туго связывающий узел, она сдалась под его напором, утопая в его аккуратных движениях. Ее губы стали медленно шевелиться, а руки скользя по плечам, упокоились на его шее. Девушке даже показалось, что он усмехнулся через поцелуй, но когда Люмин почувствовала голой спиной холод бетонной стены, в ее осознании прошла мысль, что ухмылка и вправду была на лице Тартальи. — Ты вся дрожишь, — подметил рыжеволосый, когда его рука опустилась на ляжку девушки, а после принялась медленно подниматься выше. — Не от желания ли? — Тут просто холодно, — с насмешкой ответила она, подавляя стон от его теплого прикосновения к внутренней поверхности бедра. Холодные пальцы потянулись к его лицу снимая с него маску, что вмиг полетела на пол, следом туда полетела и ее маска. Тонкие пальцы Люмин вжались в его плечи, когда сквозь ткань нижнего белья он начал поглаживать ее клитор. — Уверена? — усмешка срывается с уст Тартальи, когда он отодвигает нижнее белье, поглаживая уже влажную промежность. — Чем же ты прикроешь то, что так промокла? С уст девушки слетел приглушенный стон. Чайлд, удовлетворенный своей работой, не собирается останавливаться. Он привык выполнять работу до конца, без единого недочета и это касалось не только его работы, как предвестника Фатуи. Он хотел довести девушку до исступления лишь одними пальцами и вслушиваясь в ее горячие стоны, мог отметить, что у него неплохо получалось. Вздрагивая от каждого прикосновения, каждого движения его пальцев, она корила себя за то, что так бесцеремонно отдалась человеку, пытавшегося убить ее. В ее осознание ярко выражалась мысль, что она должна остановить это безумие, закончить все. Но организм, расслабившись от его приятных движений совсем не слушался ее, от чего она продолжала беспомощно стонать, уткнувшись носом в его шею. — Ты будешь корить себя за это, не так ли? — Тарталья произносит это с издевкой, ускоряясь. — Но тебе нравится это, поэтому ты не можешь ничего сделать. Люмин ничего ему не ответила, продолжая насаживаться на него. Ее ноги дрожали от его прикосновений, Тарталья чувствовал, как его пальцы сжимают узкой стенкой. Еще немного и девушка не выдержав кончит ему на пальцы, чему он явно обрадуется. Чувствуя скорое приближение блондинки, он только ускоряет движения пальцами, растягивая ее. К двум пальцами в мгновения добавляется и третий, от чего девушка не сдерживает сладкого стона. — Ну же, давай, — парень тяжело дышит ей на ухо, ухмыляясь, — ты же хочешь кончить от моих пальцев, я прав? — Чайлд, — простонала она, чувствуя как все внутри не сжимается. Пальцы цепляются за плечи Тартальи, как за спасательный круг, оставляя на них вмятины от ногтей.