Громовой Ястреб. Родина Волхвов.

Дни сменялись ночами, а за холодной тьмой ночей снова наступали тёплые дни. Вольга с Зулькой шли на северо-запад, с каждым днём приближаясь к Громовому Холму. Вечером Зулька обращалась в рысь, а Вольга доставал самодельный лук со стрелами, и оба шли охотиться. Охота доставляла куда больше радости, когда зверь и человек соревновались в ловкости, силясь раздобыть больше пропитания, чем соперник. Вольга был не слишком метким стрелком, ибо ещё в деревне всегда предпочитал охоте рыбалку. Это заметно сказывалось теперь на количестве его побед и поражений, потому как большую часть пути они останавливались на ночлег вдали от каких-либо водоёмов, а потому юноше не удавалось продемонстрировать лучшие из своих навыков. Зулька же, как настоящая кошка, была хороша во всём. Будь то охота на зайцев или ловля рыбы. Конечно, ей не очень нравилось мокнуть в воде, оттого рыбу она ловила, взобравшись на прибрежную корягу и внимательно высматривая блестящие силуэты под водой. Как только она замечала добычу, её лапа проскальзывала под поверхность за долю секунды и чаще всего вытаскивала оттуда насаженную на коготь рыбину. После первой пойманной таким образом рыбы, остальные пугались и расплывались далеко от того места, где на коряге сидела огромная рысь. Вольга быстро подметил особенности Зулькиной тактики и всегда уходил от неё максимально далеко туда, куда чаще всего и сбегала перепуганная ею рыба. Там он ловил её на длинную верёвку с крючком и всегда побеждал в рыболовном состязании количеством пойманной рыбы. Совсем по-другому складывалась охота. Пока Вольга, щурясь в вечерней темноте, старался максимально тихо красться по лесу, чтобы не спугнуть случайного зайца, Зулька бесшумным ветром проносилась на мягких лапах, настигая ушастых одного за другим. Вечерние сумерки не мешали её ночному зрению. Ни один заяц не мог сбежать от её стремительных упругих лап, разве что находил неподалёку пустую нору. В противном случае рысь быстро нагоняла его. В случае же Вольги побег зайчика оказывался катастрофой и разгромным поражением. Ведь если бы он только мог метко стрелять, это бы не оказывалось проблемой, ибо стрела догоняла бы бегущую жертву. Но юноша промахивался каждый раз, когда расстояние между ним и зверьком оказывалось больше пятидесяти шагов. А на пятьдесят шагов его и подпускали-то немногие. Вот так, в очередной раз, возвратившись в лагерь ни с чем, Вольга устало плюхнулся на бревно у приготовленного для розжига хвороста. Палки уже были уложены шалашиком вокруг старой сухой коры, а поверх них стояли крупные сухие обломки ветвей, готовые стать превосходными углями. Вся конструкция была хорошо укомплектована старой сухой листвой, засохшим мхом и старой травой. Вольга достал из узелка огниво и огляделся в поисках дикарки. Скоро она появилась из леса, держа в зубах две крупных заячьих тушки. Добравшись до костра, Зулька обратилась обратно в человека и самодовольно заявила: - Вуфга фа, Фольга о! - Что-что? - Переспросил Вольга и вытащил у девушки из зубов меховые тушки. – Повтори. - Зулька - два! Вольга - ноль! - Гордо заявила девушка. - А-а... ну, да... не мое это. - Согласился Вольга. Девушка только скривила в ответ забавную рожицу. Юноша принялся высекать искры, но сухая трава никак не хотела загораться. - Зулька - два! Вольга - ноль! Зулька - два! Вольга - ноль! Зулька - два! Вольга - ноль! - Распевала девушка под руку Вольге, танцуя вокруг него и кострища безумный танец радости, счастья и самодовольства. - Боги! Прекрати, Зулька! Мешаешь же! - Воскликнул Вольга и девушка тут же замерла. Он продолжил высекать искры, но огонь никак не хотел загораться. Спустя ещё несколько попыток особенно густой сноп искр всё-таки поджёг сухую листву. - Ага! - Вскричала юноша, как вдруг обратил внимание, что Зулька всё ещё не издала ни звука. - Зулька? Ну, ты чего? Обиделась, что ли? - Спросил он, оглянувшись. Девушка стояла как вкопанная и не обращала на него никакого внимания. Рысьи уши на её голове ожили и вертелись теперь в разные стороны, пытаясь уловить что-то неслышимое для человека, глаза же смотрели в одну точку. - Ш-ш-ш-ш! - Прошипела Зулька. - Что с тобой? - Спросил юноша, как вдруг девушка обратилась в кошку и помечалась куда-то в чащу. - Ш-ш-шипит пожар! - Воскликнула она на бегу, возвращая на время рту человечью форму. Вольга подхватил с земли лук, стрелы с посохом и помчался вслед за ней. Бежать пришлось не так далеко, и Вольга даже не успел сбить дыхание. Они выскочили из леса на просторную поляну, на которой был сложен огромный костёр меж тремя странными треугольными конструкциями, сплетёнными из костей. На костре, привязанная к огромному сухому дереву, стояла молодая девушка, на первый взгляд на несколько лет старше Вольги. У неё были кудрявые рыжие волосы с седыми прядями, растущими от висков, сплетённые в одну толстую косу, тонкий с горбинкой нос и острый подбородок. На лбу у девушки заметно было уродливое клеймо в виде безобразного глаза. Она была одета в длинное вышитое обережными узорами льняное платье, поверх которого была меховая жилетка. Вокруг костра читал заунывную молитву высокий худой мужчина средних лет с жидкой бородой и залысинами. Пламя большого костра подходило к девице медленно, чтобы она могла испытать ужас от осознания того, что скоро умрёт. - Спасай её, я его отвлеку! – Воскликнул Вольга, выбегая на поляну. Зулька всё поняла и мигом бросилась в огонь. Рыча от боли, она перегрызла путы и за меховую жилетку вытянула жертву из пламени, после чего упала на землю и принялась кататься в траве, чтобы затушить подпаленную шкуру. Тем временем Вольга на бегу выстрелил из лука в высокого жреца и… промахнулся, по меньшей мере, на десять локтей, чем только обратил на себя внимание врага. Обернувшись, мужик забормотал какие-то молитвы, и юноша почувствовал, как зрение начинает его подводить, но сила уже клокотала в нём, и он успел выпустить её мощь во врага. Молния поразила тёмного жреца в грудь, но, даже вскрикнув от боли, он не перестал читать свою молитву. И тогда земля забурлила, словно кипящая вода в котелке и из её бурлящих глубин возникли кости мёртвых птиц. Воплотились в тени деревьев чёрные перья и облепили собою гнилые кости, и взмыли мёртвая стая в небо, затмив собою солнце. Во тьме юноша потерял противника из виду и только слышал иногда, где-то поодаль, быстрые шаги. Вольга собрался с силами и метнул молнию во тьму, но не смог поразить врага. Только несколько обгоревших перьев пали перед ним на землю. Вдруг пение жреца продолжилось. Оно донеслось из-за спины Вольги. Парень обернулся и тут же почувствовал, как со всех сторон ринулись на него чёрные мёртвые вороны, облепили они всё его тело, вцепились в кожу острыми когтями и бросились выклёвывать глаза. Вольга закрыл глаза локтем и закричал, но в рот тут же набились холодные, грязные кости, старающиеся протолкнуться ещё глубже в его глотку. Задыхаясь, захлёбываясь перьями, он упал на колени, а монотонный голос всё приближался и приближался, заунывно читая молитвы и запевая протяжные песнопения. Когда тяжёлое покрывало мёртвых птиц придавило юношу к земле, он ощутил на своей голове сухие длинные пальцы, с острыми ногтями, плотно впившимися в его череп. - Глупец… - проговорил над ним монотонный голос, - ты не соперник жрецу Чернобога… Парень чувствовал, что бессилен. Он был придавлен к земле, его глаза пытались выклевать птицы и оттого он зажимал их локтем изо всех сил, а рот был набит костями и перьями, только правая рука изо всех сил вжималась в… посох! Птицы царапали и клевали его правую руку, но он не отпустил своего сокровища. Раз уж выпустить молнию из глаз и рта не получится, он попробует перенаправить её в оружие Итильбера. Сконцентрироваться было сложно, но собрав силу в своей груди, он всё-таки смог перенаправить её в руку и влить в деревянную палку. С усилием двинув придавленной рукой, он направил посох на тёмного жреца и приказал молниям ударить куда-то над собой. Именно там, по его представлениям и стоял высокий враг. Послышался крик, и кости птиц потеряли на миг свою колдовскую силу. Этого Вольге вполне хватило, чтобы подняться на ноги, открыть глаза и ударить жреца в грудь силой светящихся грозами глаз. Скелеты птиц обвалились безвольными грудами на изрытую землю, а перья, сотканные из теней, растворились в свете разгоревшегося жертвенного костра. Тут же Вольга выплюнул старые грязные кости изо рта, и его стошнило на траву. Придя в себя, он посмотрел на жреца: тот ещё дышал. Зулька подошла ближе. Она уже приняла человеческий облик и теперь отряхивала шкуру от пепла и подгоревших волос. Вольга поглядел на ожоги с озабоченным видом. - Ничего! – Весело улыбнулась Зулька. Ближе подошла и спасённая девушка. - Спасибо вам, друзья. Они никогда не оставят меня в покое… - Кто? – Спросил Вольга. – И почему? - Жрецы культа Чернобога. – Сказала девушка. – Они растили меня с самого детства, как жертву. Эти ублюдки жертвуют только сильных и достойных людей своему богу. Меня обрекли на эту судьбу с рождения. И теперь культисты чуют моё присутствие и идут по моим стопам. Иногда попадаются сильные противники, иногда слабые… но этот… напал неожиданно. И я не успела ничего сделать. - Не волнуйся, теперь ты в безопасности! – Ответил Юноша, но девушка покачала головой. - Ритуал закончится только тогда, когда его ученики приведут сюда из окрестных деревень трёх молодых людей и убьют следом за мной. Сегодня ждать их уже бессмысленно. Скорее всего, они явятся завтра. Тогда-то я их и встречу… - Мы с тобой. - Незачем. Они слабы. А вы и так из-за меня пострадали… - Девушка оглядела ссадины Вольги и ожоги Зульки. – Я Айдана, кстати. Жрица Велеса и целительница. Если позволите, я осмотрю ваши раны. - Конечно… - Согласился Вольга и оглянулся на Зульку. Та с энтузиазмом кивнула. Вольга поднял колдуна, чтобы связать ему руки верёвкой, которая нашлась в его же суме, и внезапно обнаружил под чёрной, шитой серебром, рубахой костяной нагрудник, напоминающий переднюю часть человеческой грудной клетки. - Что это? – Спросил юноша. - Защитный нагрудник. Это про́клятая вещь, лучше не прикасайся. – Поморщилась Айдана, на миг, переведя взгляд с Зулькиных ожогов на пленника. – Скорее всего, эти намоленные кости и спасли его жизнь от твоих ударов. - Поразительно… - Покачал головой Вольга и крепко связал жреца по рукам и ногам. Остатком верёвки, он перевезял ему рот, чтобы тот не сумел закричать. Вдруг парень почувствовал легкое покалывание на левом предплечье. Задрав рукав, он вдруг увидел, как на коже проявляется золотой узор в виде ветвистых молний. Он тихо улыбнулся и опустил рукав. Победа и правда далась непросто, и он был рад, что Перун её видел. Наступила ночь, и Вольга принёс их с Зулькой вещи и еду на поляну, чтобы затаиться возле неё, на случай, если пожалуют ученики жреца. Теперь две тушки зайца не казались таким уж сытным ужином, но выбирать не приходилось. Вещи Айданы остались в деревне, из которой её увели силой, а потому поделиться провизией она не могла. Целительница оказалась достаточно благодарной девушкой, видно было, что она стыдится своего положения и невозможности отплатить незнакомцам за доброту. Вскоре после трапезы всех сморил сон. Пленник был крепко привязан к дереву. Да так крепко, что не мог шевельнуть даже пальцем ноги. С поляны ни его, ни спящих среди зарослей путников заметить было нельзя, а потому они решительно устроились на ночлег, решив нести дозор по очереди. Первой вызвалась Айдана. Вольга и Зулька согласились и быстро провалились в глубокий сон. Их раны ещё немного ныли, но припарки, наспех изготовленные Айданой из местных трав, сильно облегчили боль. Ночью Вольга проснулся от холода и слегка приоткрыл глаза. В воздухе витало что-то неуловимое. Что-то тёмное. Казалось, ничего не поменялось – всё также шумели деревья на ветру, ухали в неведомых далях совы… или же… или он все же слышал чей-то шёпот сквозь шелест ветвей? Он огляделся. Зулька спала, как убитая, а вот Айданы нигде не было. Юноша встал и тихой поступью двинулся в сторону дерева, к которому привязали пленника. Шёпот становился все отчётливее. Казалось, он не имел какого-то одного источника, но звучал сразу отовсюду. Доносился из глубин самой тьмы, что густой пеленой простиралась вокруг. Вольга не мог разобрать слов, но где-то внутри он чувствовал, что эти слова говорят не для него, и он не должен их понимать. Вдруг он заметил, что кто-то стоит перед пленённым жрецом и раскачивается в такт порывам ветра. Парня пробрал мороз. Это выглядело неестественно и жутко. Люди никогда не двигались так на его глазах. Вольга подкрался ближе и увидел рыжую косу Айданы. - Айдана! – Позвал он. Внезапно, шёпот оборвался так, будто его и не было вовсе. Зловещий голос будто бы сдуло особенно сильным порывом ветра. Замерла на месте и девушка. - Ох, проклятье… - Сказала она поворачиваясь. Вольга ужаснулся, увидев, что из глаз её стекали, оставляя за собой тонкие чёрные линии, капли крови. - Ты… что это такое было? - Метка… она навечно связывает душу с Чернобогом. Я… я могу использовать его силу, но и он… имеет надо мной определённую власть. Простите меня. Простите, я должна была сразу сказать! - Но ты же сказала, что ты жрица Велеса! Ты исцеляла наши раны! - Да… я его жрица. Но метку даже он не сможет стереть с моего лба. – Сказав это, девушка грустно опустила голову и повязала на лоб бордовую повязку, с бронзовыми височнами кольцами с семью лепестками на каждом и нашитыми на ткань монетками, закрыв ею зловещее клеймо. Она вытерла кровавые линии со щёк и вымученно улыбнулась юноше. – Ты пришёл как раз вовремя… опять… ещё раз спасибо. - Ты в порядке? - Да… я лягу спать… Твоя очередь сидеть в дозоре. – И Айдана легла у потухшего костра, напротив Зульки, а Вольга так и остался стоять с бледным от ужаса лицом и широко распахнутыми глазами. Наутро Айдана сделала вид, будто ничего не произошло. Все трое притаились в засаде и принялись ждать учеников чернобожьего жреца. Вольга то и дело поглядывал на красную повязку, обшитую монетками, на лбу жрицы Велеса. Зулька как обычно наблюдала за большими жуками и упитанными гусеницами, поражаясь количеству их коротеньких пухлых лапок и силе их маленьких присосок. Вольга же был начеку, не только ожидая незваных гостей, но и опасаясь помутнения Айданы. Но вот зашуршали ветви и на поляну вышли двое, одетых в чёрные плащи людей. Вслед за ними шли два юноши и одна девушка. Они опасливо озирались и поглядывали по сторонам, очевидно в поисках учителя. Вольге надоело прятаться. Он разбудил пинком спящего жреца и, отвязав его от дерева, выволок на поляну. Ученики испугались не на шутку. Деревенские юноши и девушка попятились спиной назад. - Не его ищете? - Спросил Вольга. - Эй, вы! - Крикнула Айдана, приближаясь к молодым крестьянам. - Не верьте их россказням! Что они вам наплели, чтобы затащить сюда? - Они сказали, что нужно провести опасный обряд, чтобы задобрить Чернобога... чтобы он не послал беды на нашу деревню. - Ответил самый высокий юноша. - Это чушь, - ответила жрица Велеса, - они собирались принести в жертву вас и вовсе не для покоя вашей деревни. Бегите, глупцы! Бегите и никогда не возвращайтесь! И расскажите другим селюкам о том, что культистам Чернобога нельзя доверять! - Они найдут другие способы. - Сказал Вольга, глядя на одетых в чёрное учеников жреца. - Найдут, но кого-то может, и не сумеют обмануть. Пусть расскажут. Хуже не будет. - Ответила девушка и шагнула к ученикам. Те попятились назад, но за их спинами тут же возникла Зулька в образе громадной рыси. - Дай-ка его мне... - Сказала Айдана так твёрдо, что у Вольги не было возможности воспротивиться. Он отошёл от пленника, и жрица за шиворот подтащила его к ученикам. - Проваливайте из этих земель и никогда не возвращайтесь, вам ясно? А если вы вернётесь, я покараю каждого из вас... каждого... как его! - Внезапно её голос изменился и Вольга услышал, как захрустела шея пленённого жреца. Он взглянул на руку Айданы: она побелела, а пальцы вытянулись. В следующую секунду Вольга бросился к ней, но было уже поздно. Глаза жреца засветились изнутри потусторонним светом и выплавились из глазниц. Кожа лица и скальпа сгорела и осыпалась пеплом, а девушка лёгким движением отделила побелевший череп от тела и направила его светящиеся глазницы на побелевших от ужаса учеников жреца. Странного цвета свет коснулся их одежд и те тут же стали истлевать. Не было ни пламени, ни искр, но несчастные корчились от боли, пока Айдана не отбросила череп в сторону. Глазницы его тут же угасли. Она обернулась к Вольге. Её глазные яблоки были полностью чёрные и из глазниц текли кровавые слёзы. Поражённые тлением ученики, пользуясь моментом, рванули прочь со злосчастной поляны, и в ужасе остолбеневшая Зулька не стала препятствовать им. Вольга приготовился к бою. Он почувствовал, как глаза его засияли от скопившейся в них силы, но он не спешил делать первый шаг. Айдана склонила голову набок и расхохоталась. Она тоже не приближалась к юноше, а лишь наблюдала за ним. Прошло ещё несколько мгновений напряжённого ожидания, как вдруг, подул сильный ветер, и лицо её очистилось от тьмы. Вольга увидел, что истинные глаза её были разных цветов: правый был карим с нотками янтаря, а левый – зелёным, как молодая весенняя трава. - Айдана? – Позвал Вольга, но колени девушки подогнулись, и она рухнула на землю. Он подбежал ближе и приподнял её голову. Зулька, обратившись обратно в человека, тоже оказалась рядом. – Ты как? Чернобог снова овладел твоим разумом? - Простите… я… это сильнее меня. – Проговорила жрица. – Я позволила его силе влиться в моё тело, потому что хотела отомстить… хотела показать им истинную мощь… за всё то, что они сделали со мной… что сделали с другими… они – болезнь этого мира. Они – его грядущая погибель. Я хочу… предать забвению их чёрное учение… И однажды я это сделаю… - Но ты сама используешь силу Чернобога. – Сказал Вольга. - Да… Велес даровал мне силы исцелять раны. Но Чернобог… дал мне силы выжигать умы и создавать иллюзии. Силами исцеления не одолеть моих врагов… - Всё зависит от того, как их использовать. – Ответил Вольга. - Что за… - Айдана с трудом приподнялась на локтях и оттолкнула юношу, - …бред. Я не собираюсь с вами это обсуждать. По крайней мере, не сейчас. – Она встала и отряхнула свою одежду. - Куда ты направляешься? – Спросил Вольга. - Как и все, бегу от нужского нашествия. - Куда? - На северо-восток, к Бычьим горам. Там земли Велеса, там живут мои браться и сёстры по культу. - Идём с нами на север, в Громовой холм. Сделаем привал, а потом ты отправишься на северо-восток. Пополнишь запасы и отдохнёшь. Сейчас лучше двигаться вместе, а не поодиночке. - Думаю, ты прав. – Поразмыслив, согласилась Айдана. – Если только вы не боитесь, что я убью вас, пока вы будете спать. - Я буду на стороже рядом с тобой, - сказал Вольга твёрдо. - Хорошо. Можно рискнуть. Я приложу все свои силы, чтобы не потерять контроль. И потом… мне бы хотелось закончить исцеление ваших ран. Всё же вы получили их из-за меня. - Отлично. Тогда в дорогу. Путники собрали поклажу и отправились в путь. У Айданы в поклаже, которую они вернули, зайдя в деревню, оказался довольно вместительный котелок. Вольга обрадовался этому, потому что теперь в их походной диете появились супы, только оборотница была слегка расстроена тем, что нельзя будет каждый день кушать жареное мясо. Поначалу Зулька слегка побаивалась рыжеволосую девушку, но день шёл за днём и они стали привыкать друг к другу. Вольга же был осторожен, но почувствовал силу, исходящую от девушки. Позже она рассказала, что заслужила всего три знака силы. Один ей достался от Чернобога, а два других от Велеса. Эти знаки – один чёрный и два зелёных, сплетались между собой, не смотря на то, что сила их исходила от разных покровителей. Однажды, когда все трое сидели у костра, Айдана пристально воззрилась на деревянный посох, лежащий у камня, на котором сидел Вольга. Юноша быстро заметил, куда был направлен её взгляд и вопросительно взглянул на неё. - А… нет, ничего. Я просто… Мне кажется, что эта древесина мне знакома… Можно мне посмотреть поближе? - Да, конечно. Бери. – Вольга передал ей посох Итильбера, и девушка с интересом принялась его разглядывать. - Это старинная вещь. А древесина… - Она постучала по посоху костяшками, принюхалась к древку, пристально рассмотрела древесный узор. – Это молодой побег Мирового древа! - Ого! Я всегда думал, что он из дуба и поэтому так крепок… - Признался Вольга. - О, нет. Ни одно дерево в мире не проводит сквозь себя магию так, как Мировое древо! Его древесина священна. Именно ему поклонялись первые жрецы. Именно из Древа вышли первые боги и наградили людей силой. Тогда боги и даровали избранным жрецам посохи. Сейчас же на свете нет ни единого мастера, кто сумел бы обработать эту древесину так, чтобы сделать из неё оружие. - Ни одного? - Я ни одного не встречала. Даже никогда не слышала рассказов о таких мастерах, а странствовала я много. – Девушка с усмешкой показала на красную повязку на лбу. Только теперь Вольга понял, что монетки были не просто красивыми побрякушками: все они были отчеканены в разных городах мира. Повязка была своего рода памятью обо всех тех городах, где когда-то бывала Айдана. - Странно. Старик Итильбер мне никогда не рассказывал об этом. Может быть, он сам этого не знал? - А может быть, тебе было рано знать об этом? – Парировала Айдана и вернула оружие хозяину. – В любом случае теперь он твой. Думаю, пропуская через него свои молнии, ты сможешь сделать их ещё более могучими. - Что ж, спасибо за совет… - Улыбнулся Вольга и крепко задумался. Он вгляделся в резной лик Перуна, вырезанный в набалдашнике, в его глаза, рот, бороду и шестиугольный знак. Почему же Итильбер никогда не говорил ему об этом артефакте древности? Доверял ли он вообще своему ученику, или же, как и другие селяне принимал его за бездарного и бесталанного человека маленькой незначительной судьбы? Вольга задавал вопросы, на которые уже никто бы не сумел ему ответить. Но всё же эти вопросы никак не выходили из его головы.