Наши сердца—сотлевший прах.

—вода. Прозрачная жидкость,которая является спасением во всех смыслах. Начиная от устранения жажды,и заканчивая тем,что она забирает с собой весь негатив,медленно стекая по телу. Минус—душевная тяжесть остаётся в душе. Протирая полотенцем густые,тёмные волосы от остатков мокрых капель на них,и заглядываясь на запотевшее отражение в зеркале,Юн Бум неспеша вышел из ванны,в которой стало ужасно душно. Он любил горячий душ. В былое время это было действенным успокоительным,когда в так называемой «семье»творился истинный хаос. Зайдя в спальню,перед ним предстал приглушённый свет тусклой лампы светильника. Летний воздух просачивался сквозь окно в режиме ‘проветривание’,окутывая конечности и лицо приятной теплотой. Томно выдохнув,стянув полотенце со своего плеча и швырнув его на рядом стоящий стул,парень устало грохнулся на кровать,попутно закрыв глаза. —такое приятное спокойствие…—проскользнуло в его голове. Не успев о чём либо подумать,вдали коридора послышался глухой скрип пола и тяжёлые шаги. Внутри непроизвольно ощутился страх,страх неизвестного. —От одного человека можно ожидать чего угодно,тем более,от такого как он. Дверь распахнулась,и в пороге двери завис внушительных размеров силуэт,тихо напевая какую то песню своим хрипловатым,низким голосом. Без лишних слов,Сану подошёл к Буму и взглянул в его глаза. Он знал,что может заставить его смутится. Зрительный контакт,мастерская манипуляция неожиданными поступками. Но у всего есть своя цель. Приподняв указательным пальцем подбородок брюнета и ловя его беглые глаза на своих губах,он лишь странно ухмыльнулся,и потянув за руку,поднял Бума с кровати. Через мгновенье сильные и крепкие руки оказались на тонкой талии,всё увереннее спускаясь вниз. Сердце старшего,казалось,остановится в этот же миг. Он прекрасно понимал,чего хочет Сану,и попытавшись дотянутся до его губ,он был схвачен за горло и окутан тем самым,пустым взглядом бездонных глаз,с мотивами безумия и жалкого отчаяния. Худое как трость тельце,оказалось под тяжёлым,мускулистым торсом. Слабые руки сжимали простынь,а из уст выдавались глухие стоны. Боль,противная липкая боль сковывала тело,пронзая каждую его частицу. Массивные руки всё сильнее стискивали исхудалые бёдра,грубые толчки с каждым разом становились всё невыносимее. Частое дыхание,попытки отдышаться и сквозняк,гуляющий по комнате. —зачем ты так поступаешь,ответь пожалуйста..—наконец осмелившись на свой вопрос,спросил Юн Бум. Тот раздражённо выдохнув,и не отрорвав взгляд от экрана телефона,монотонно ответил: —Твоего согласия разве кто то должен спрашивать? Мне казалось,мы оба понимаем,что мои желания будут отображены на тебе,хочешь ты того или нет. Ты бесполезная вещь,безделушка для выполнения моих нужд, Юн Бум,пойми это наконец. Нажав на кнопку блокировки экрана,Сану повернулся к рядом лежащему парню лицом,издевательски чмокнул его в губы,произнеся ‘спокойной ночи’,и погасил свет лампы. Те же всхлипы в подушку. Та же уже привычная боль,которая отравляла организм. —это чёртов плен. Грёбанная дыра.