В его власти

Двойняшки споро собрали вещи и наперегонки побежали вниз. Когда они пробегали по коридору, Диппер краем глаза заметил какое-то движение. Он остановился, но так и не заметил ничего необычного. Мэйбл, остановившаяся в паре шагов от него, не увидев достойных причин для тревоги, с криком: "Ещё немного и Мэйбл станет чемпионом!" - рванула с места. Как бы Диппер не волновался, он не мог позволить ей победить, поэтому вскрикнув: "Это мы ещё посмотрим!" - со смехом последовал за ней. Глаз с витража с интересом проводил его взглядом. День у бассейна вышел долгим и безрадостным. Дядя Стэн лежал на своем излюбленном гамаке с идеальным сочетанием солнца и тени, равноудаленном от кафе и туалета. Мэйбл знакомилась с парнями, с разбега прыгала в воду, радостно плескалась и периодически бегала по кругу. Само воплощение несерьезности и жизнелюбия. Однако Дипперу так и не удалось отпустить себя. Он надеялся, что день у воды принесёт долгожданное умиротворение, но этого не случилось. Он не знал, чем себя занять: болтать с дядей Стэном сейчас слишком скучно, да и вряд ли он оторвется от дремы на солнышке ради такой ерунды. Попытаться занять себя разговором с Мэйбл тоже не вариант - она предпочитает словам дело, а оказаться втянутым в очередную авантюру не хотелось. Не найдя лучшего решения, Диппер искупался и лег на шезлонг высыхать и греться на солнце. Его бледная кожа легко могла сгореть, но сейчас подобные мелочи совсем не занимали его разум. В нём наоборот роились мысли чрезвычайной важности: "Как ему противостоять Биллу? А если ответ ожидаемо окажется "никак", то куда важнее - что его ждёт? Что за вселенскую "шутку" снова может выкинуть этот мерзавец?" Голова полна и пуста одновременно. Солнечные лучи слепили глаза даже через веки. Диппер не знал, как ему уберечь свою семью, не знал, что задумал Билл, не знал вообще ничего. Всё, что у него осталось, это безосновательная надежда, что всё обойдется. И самые беззаботные люди под боком, те, кого предстояло защитить даже самой высокой ценой. Когда они возвращались домой, день уже клонился к вечеру. Тревога Диппера, и так, казалось, добравшаяся до пика, всё возрастала. Он буквально чувствовал, как внутри его головы мысли сворачиваются в тугие струны, вот-вот готовые лопнуть.