Стой! Давай сыграем в любовь

- Я тебя люблю. – Зелина повисла на шее Лейси и вздохнула с облегчением. Квартира Лейси, с этими слегка старомодными кофейного цвета (или как говорила Элли, цвета кофе с молоком) с какими-то рисунками, этот бежевый диван, письменный деревянный стол, этот красный ковёр (многие считали ковры безвкусными, но Зел не была в их числе). Лейси, лежащая на диване в своих чёрных шортах и бирюзовом топе, играла с полупустой банкой Rogue Batsquatch. Чёрные, блестящие от лака, длинные волосы расстилались на коленях у Зелины, пока лежащая Лей одной рукой листала ленту в инстаграме, другой допивая остатки пива. - Подвиньтесь. – Элли, в своей чёрной тунике с длинным рукавом и экстравагантной юбке, плюхнулась на диван рядом с подругами. На улице вовсю бушевал жуткий ветер, однако подруг, сидящих в теплой квартире, в окружении снеков с луком и сметаной, чипсов с крабом и открытых бутылок вина и пива, это не волновало. Как и то, что завтра на учёбу. Всё равно все трое ночевали у Лейси. Элли отпросилась у родителей, Зелине даже этого не надо было делать. Всё равно её отец в отъезде. На часах было 23.32. Элли, которая пила классическое красное полусладкое, выглядела бы истинной аристократкой: эти впалые скулы, от природы белоснежная кожа, аккуратные брови, тёмно-карие глаза, волосы, окрашенные в чёрно-белый сплит, красная помада (уже правда размазавшая), пышные ресницы. Выглядела бы, если бы пила из бокала или хотя бы из той кружки с цветочками, а не прямо с горла. - Элли. – Простонала Лей. – Помоги встать. – Подруга помогла Лейси подняться. – А теперь отдай. Лейси выхватила бутылку из рук и соскочила с дивана, чуть не споткнувшись о валяющуюся кофту (и откуда она вообще здесь взялась?) - Ах, ты. – Элли бросилась за ней, обхватывая за талию, пока Лей жадно глотала вино. – Зелина, помоги! Зел нехотя встала с кровати, забрала из рук Лейси бутылку (пока последнюю держала Элли) и сделала глоток. - Не, не моё. - Она поставила бутылку на деревянный столик. - Конечно не твоё. А моё. – Смеясь, забрала бутылку Элли. - Ну и забирай её себе. У меня есть ни что иное, как Budweiser. – Лейси сделала пафосное лицо, заставив подруг рассмеяться. Какое-то время повозившись с бутылкой, Лейси всё же открыла её и вновь устроилась на диване. - Я вообще не понимаю, как я с вами сижу. Я же интеллигенция, блять. – Элли споткнулась о край ковра. – Ебучий ковёр. - Не оскорбляй мой ковёр. Хороший коврик. Он между прочим, старше тебя, уважение имей! Пока подруги шутливо спорили, сама Зелина уселась «по-турецки» на полу, попивая Sloop Juice Bomb Northeastern IPA и переписываясь с Ником. - Ну и я еле сдерживался, чтобы просто нахуй её не послать. Сука, три часа работы, деньги, заплаченные за печать, три листа этого блятского доклада просто впустую. - Я тебе пятьсот раз, говорила, что она ёбнутая. – Пока Ник принялся печатать следующее сообщение, Элли открыла окно, впустив прохладный воздух, в уже явно душную квартиру. Зел вздрогнула. - Кто курить? - Сигареты имеешь ввиду? – Подала голос Лейси. - Да, у меня есть Camel с арбузом. Идём. - Да. Зел, ты с нами? - Не, я вас подожду. - Как хочешь. – Подруги ушли на балкон курить. Зелина вытащила бар, проверила полный ли картридж и сделала затяжку, когда наконец пришло сообщение от Ника. - Долго ты печатаешь. – Отправила Зел, увидев целый абзац текста. В этом абзаце Ник описывал несправедливость, так как у его одноклассницы Айви Белфри приняли презентацию, поставив оценку A. Аргументировала это тем, что «У неё целая презентация, а ты просто с гугла распечатал». - Слушай, ты знаешь какая репутация здесь у Айви Белфри. Сам мне говорил. Надо было Зелину слушать, она говорила уходить после 9. Или школу менять. - Я не знаю, на кого хочу поступать, мне смысла идти в колледж нет. А школу менять я не рискнул. И считаю, правильно. - Ну, может ты и прав. – Это у Зелины было около десяти друзей из разных школ Сторибрука, и ей могли посоветовать школу. Ник же мало с кем общался. - Слушай, не сочти за наглость, но ты не могла бы мне в следующий раз распечатать доклад, если я вообще буду их готовить после сегодняшнего. - Без проблем. – Зелина отставила почти пустую банку, почувствовав, что алкоголь уже явно начал действовать, раз квартира казалась слегка расплывчатой, а все тревожные мысли растворились в воздухе. - Ладно, я пойду. Мне надо позвонить кое-кому. - Мне тоже, девочки сейчас придут. Она отложила телефон, когда в комнату вернулись Лейси и Элли. Ванильный запах духов Лейси смешался с запахом табака. - Зацените, что мне господин Рональд написал. – Зел нехотя поднялась с пола, чтобы посмотреть сообщение от парня Лейси, с которым она в последнее время были в ссоре. Нехотя, ибо она догадывалась, что там очередной пьяный бред. «Ох, Миледи, вы покорили моё сердце. Дайте мне шанс, я буду кланяться каждому сантиметру вашего тела». - Пиздец, это насколько надо было напиться, чтобы назвать Лей миледи. – Элли направилась в другую комнату. – Я за ноутом. - А, что, я не похожа на миледи? – Зелина не сдержала смешок. В этом наряде, с блестящими от алкоголя глазами, шлейфом из аромата ванильных духов и табака и грязными, некогда белыми носками, Лейси походила на кого угодно, но не на леди. - Да идите вы. Всё, я обиделась. – Лейси плюхнулась на диван. - Ну, не обижайся. – Зел обняла её, и как в этот момент в комнату вошла Элли с ноутбуком и проводом. - Будем Винкс смотреть. И всё тут. - Хорошо, давай. – Смеющимся голосом проговорила Лей. Подруги устроились на диване с ногами и остатками алкоголя, пока на экране ноутбука, стоящего на придвинутой тумбочке, играла заставка Винкс. - Полный пиздец. – На дворе было 00.14 ночи. Ник, только переступивший порог дома, и выслушав недовольство их матери, что пришёл более, чем на час позже своего комендантского часа (ему разрешалось гулять до 23.00, Эмме до 22.00), снял куртку, оправдываясь, что ездил по работе, и получив наконец у матери прощение за позднее возращение, зашёл в комнату, где Эмма восседала в окружении учебников и сборников по химии для подготовки к поступлению в колледж. - Привет. – Поздоровался брат - И тебе не хворать. – У Эммы мозг кипел от очередной задачи, потому она решила сделать перерыв. – Слушай, а ты не хочешь сварганить мне чая? – Брат уставил на неё свои уставшие, полусонные глаза. - Какой чай, Эмма? - Чёрный. С бергамотом. - Блять, не издевайся, я устал. – Ник плюхнулся на кровать, чуть не скинув с неё сборник для подготовки. - Так, если ты не собираешься нести мне чай, то вали из моей комнаты. У тебя своя есть. - Миледи, встаньте, и сделайте себе сами. Уставший сонный Ник нехотя поднялся, всё же уронив учебник сестры на пол. - Ну ты и вредина. – Брат закрыл за собой дверь. «В фейсбуке посидеть что ли». В фейсбуке у Эммы было мало друзей. Как и в жизни в общем-то. Только 3-4. Хотя для неё даже это казалось большим числом. Листая профиль Эшли Бойд, своей одноклассницы, Эмме в рекомендациях попался профиль Зелины Келли. На аватарке была фотография рыжеволосой одноклассницы, по всей видимости, с этого лета: Зелина, сидящая на скамейке возле какого-то подъезда, с собранными в хвост волосами, одетая в ярко-розовый топ и нежно-розовую юбку, позировала на фоне деревьев и уже тёмного летнего неба. Эмма пролистала несколько фотографий. В Келли было что-то. Что-то харизматичное. Та никогда не следовала «общепринятым правилам»: одевалась, как хотела, делала, что хотела и прочее. Эмма толком вообще ничего в школе не делала, ей нравилось не выделяться. В отличии от Зелины. Та никогда не привлекала к себе внимание специально. Внимание следовало за ней. Эмме не нужно было внимание. В классе к ней периодически подходили поговорить, пообщаться. Два года назад у неё была даже своя компания: она, Эшли Бойд, Ричи Николсон, бывший одноклассник Ника Джон Дарлинг и, как сейчас это странно прозвучит, Руби Лукас (точнее Руби была тем самым «периодически появляющимся в компании» другом. Основным членом не была, но периодически гуляла с ними). Затем, в восьмом классе, все разбрелись, кто куда: Эшли стала членом компании Дороти Гейл, Ричи стал дружить чисто с пацанами, Джон вообще ушёл из школы, и Эмма о нём ничего с мая не слышала, а Руби вообще окончательно переметнулась к Айви Белфри. Эмма нашла себе другую компанию, но и с ними уже больше не общалась. Сейчас ей даже было как-то одиноко от этого. Несмотря на тот факт, что она сама по себе не особо общительный человек, всё же ей было важно мнение людей, важно было иметь хоть какое-то общение. Зелине же, кажется, было абсолютно всё равно. Она ни под кого не подстраивалась, могла быть слегка резка, могла выкидывать нервные бзики, ибо ей было плевать, что о ней подумают. «У вас есть пятеро общих друга». Эмма просмотрела общих друзей. Ничего особенного: два их одноклассника, Киллиан Джонс из 11 класса, Белль Френч из параллельного класса и… Ник? Эмма даже перешла на его страницу, чтобы проверить, точно ли это её Ник. Да. «Николас Свон. Дата рождения 2 июня 2004. Увлечения…». Дальше Эмма не стала читать. Да, он. Учитывая, что у Зелины количество друзей составляло 54 человека и 102 подписчика, было странно, что она добавила Ника. Если они не общаются, конечно. - Ник! – Уже крикнув, Эмма поняла, что сглупила. К счастью, брат настолько устал, что не встал с кровати, а лишь прислал ей сообщение в тот же фейсбук. - Что? - Сделай чай. «Был в сети в 00.23» Эмма отложила телефон и нехотя вернулась к задаче, понимая, что завтра её ждут занятия в 6 гимназии (на случай не поступления в колледж, Эмма решила, что пойдёт туда учиться. Если её примут, конечно), потому следует тщательно подготовиться. Но всё же, чтобы избежать нервного срыва, решение этой задачи она прогуглила. - Давай завтра, точнее уже сегодня в том ресторане? В 15.30, сможешь? Рука, которую она умудрилась ударить прямо по больному месту печатала ответ. - Да, хорошо. До завтра. «Если не перенесёшь ещё раз». Реджина встала из-за стола, направившись в кухню, ибо мать вероятно ждала её там. - Ты как-то долго сидела за уроками сегодня. Реджина не понимала, являлось ли это претензией или это был вопрос. Кора, сидевшая над какими-то документами, подняла, на Реджину глаза. - Почему ты так ходишь? Её самочувствие в последнее время оставляло желать лучшего, но матери она об этом говорить не собиралась. Реджина прислонилась к стене, придумывая на, что переложить вину за своё плохое самочувствие. - Ногу ушибла недавно. – Мать вновь вернулась к своим бумагам, Реджина осторожно села рядом. - Зачем ты меня позвала? – Кора не оторвалась от бумаг, пока Реджина пыталась побороть желание теребить рукава своего чёрного платья (Кэтрин шутила, что Миллс даже дома ходит в платьях и на каблуках, подобно леди. Вслух Реджина смеялась, но правда была такова, что так и было, правда без каблуков. Она не любила узкие вещи из-за неудобства, а байки и прочую «подростковую» одежду не признавала из-за их фасона. Но вслух она этого не признавала). Джинни понимала, что мать давно замечает все моменты, когда она нервничает, потому сейчас училась себя контролировать. - Я позвала тебя, чтобы спросить. – Кора отложила бумаги и пристально уставилась на дочь. Реджина пыталась выдержать этот жуткий, чем-то напоминающий взгляд коршуна взгляд. – Откуда у тебя (она выделила последнее слово) вдруг взялись проблемы с преподавателями? Подчёркивание слова «тебя» означало вовсе ни то, что у Реджины была безукоризненная репутация, ни то, что Реджина никогда ни с кем не спорила, нет. Это означало, КАК Реджина посмела пойти против убеждений матери? Кора всегда ей внушала, что ссориться ни с кем в открытую нельзя, но Реджине было трудно. Да, может она и виновата, но она не знала, как реагировать, когда к ней цеплялись. Это случалось редко, но в чём проблема один раз резко ответить, чтобы от неё отстали? Она же никому не била лицо? - Она ко мне пристала. Я просто ответила, что у меня сейчас другие перспективы? «Чёрт». - В смысле «другие перспективы»?! Ты из ума выжила?! Ты, что на самом деле так сказала?! -Нет. Я не так выразилась. – Реджина пыталась её успокоить, так как понимала – если мать её ударит, отпор она не даст, а то и в больницу может загреметь. Ей нужно было лечь. Нужно было успокоить маму и уйти в комнату. - И что ты сказала? – Кора встала и угрожающе нависла над ней. - Я сказала, что у меня мало времени, потому я не могу участвовать. У меня же научная работа, да и история это не моё. – Реджина тут же пояснила. – Про то, что история это не моё, я не говорила. Честно! Мать ещё раз пристально на неё уставилась, после чего медленно процедила. - Никогда, слышишь, никогда не говори людям, что выше тебя, что не заинтересована в них. Поняла?! «Какой бред…» - Да, ты права, я это и знаю. Я… Согласна с тобой. Кора недовольно фыркнула и уселась проверять свои бумажки. - Всё, тогда можешь идти. Завтра к нам на ужин придут Хэлгреты, так, что не задерживайся вечером нигде. У тебя же нет переносов тренировок? - Нет. - Это хорошо. Всё, иди отдыхай или доделывай задания. «Кто ей донёс вообще». После поднятия по лестнице, Реджина удивлена, как не потеряла сознание прямо около двери комнаты. Добравшись до кровати, она легла, не снимая платья, свернувшись калачиком, радуясь, что телефон остался стоять на зарядке около кровати. Она листала бессмысленный поток информации, нечаянно наткнувшись на переписку со старшей сестрой. - Слушай, извини, мать отменила поездку, не сможем встретиться. В другой раз? - Да, хорошо, без проблем. Напишешь, когда будешь свободна. - Да, конечно. И конец. Реджина сейчас жалела, что они не встретились. Сестра была просто в общении, но при этом явно имела каких-то своих тараканов в голове, потому Реджина не боялась показаться перед ней странной. Она давно приметила харизму Зелины. С лета 2019 года, когда она гостила у них. У сестры тогда были полностью розовые волосы. Мать устроила ей небольшую взбучку, но Реджина больше от неё получала за то, что оправдывала свою заслуженную оценку, когда учитель специально хотел «завалить» её. Одной из многих вещей, которые Реджина Миллс не понимала, была причина, по которой взрослые тридцати-тридцати пятилетние мужчины и женщины желают самоутвердиться за счёт четырнадцатилетней школьницы. Реджина приняла решение встретиться с сестрой в ближайшее время. Но для начала ей следовало встретиться ещё с кое с кем. 29 сентября 2020 - Она хочет в колледж, но не в художественный, а в какой-то связанный с химией. Она даже как-то говорила, что не факт, что будет учиться в Сторибруке. Мать вряд ли ей разрешит, но в конце концов ей пятнадцать, в конце следующего лета будет шестнадцать. В теории достаточно взрослая, чтобы жить без родителей. На практике же фиг его знает. Зелина слушала рассказ Ника о сестре в пол уха, так как её мысли занимал текст новой песни, что она набросала в голове. Зелине не терпелось прийти домой, чтобы попробовать сыграть её на укулеле, прежде, чем идти гулять. - Держи свою тетрадь. – Эмма явно заметила, что Зелина на неё пялится (точнее Зел пялилась в одну точку), но ничего не сказала, просто забрала у Ника тетрадь и направилась в сторону класса. - Что за тетрадь? – Спросила Зел, когда Эмма скрылась из виду. - Самостоятельная по математике, что я писал год назад. Марлен использует в самостоятельных одни и те же примеры из года в год. Только числа меняет, и то не всегда. В любом случае метод решения один и тот же. Вот я Эмме и отдал. Ей для подстраховки нужно. - А мне? - Что тебе? - Самостоятельную. Эмма хоть разбирается в матем, а я тупая как пробка. Мне это жизненно необходимо. – Зел изобразила «щенячий взгляд». - Так возьми, мне жалко, что ли. Попроси у сестры. – Прозвенел звонок и Ник поплёлся в класс. Зел с большой неохотой отошла от стенки, борясь с желанием просто прогулять последние два урока. Одинокая парта раздражала её. Зелина была экстравертом. Она любила общение, летом могла гулять почти каждый день. Она ездила в лагеря, и скучала по дому лишь в детстве, и то первый день, ибо безумно любила новые знакомства, общение. Учитывая свой опыт в лагерях, а также любовь к совместным ночёвкам с друзьями, Зелина даже рассматривала вариант общаги на время учёбы в колледже (хотя в идеале, она планировала получить «частное» общежитие). Именно поэтому, потому что она любила общение, она не любила ходить в школу. Ибо в её классе пообщаться было не с кем. Её не гнобили. Не буллили. Не унижали (относительно), но она знала, что её недолюбливают. А вот отчего это пошло, она не знала. Точнее знала – Дороти Гейл. Дело было в Дороти Гейл. Ну не совсем. Дороти Гейл была любимицей: участвовала во всех конкурсах, училась в этой школе с первого класса, в отличии от Зел, была любимицей многих учителей и одноклассников. А также была лицемерной сукой. Те, кто общались с ней ближе прекрасно знали, что за напускной фальшивой улыбкой, скрывалась чистая ненависть. Даже не неприязнь. Натуральная ненависть. Похожей на Дороти была Айви Белфри. Такая же высокомерная сука, как и Дороти. Только похуже. Со стороны всё это звучало как типичное оправдание затравленного подростка, потому Зел всегда отмалчивалась, когда её спрашивали про её конфликт с этими двумя. По сути никакого конфликта не было. С Дороти. С Айви был. Про Айви сейчас не хотелось даже думать. А вот о Дороти приходилось, ведь она сидела буквально напротив Зелины. Рядом с Дороти сидела её подруга Анна Эренделл. Подруги о чём-то болтали, пока Зел пыталась сделать конспект по географии. Сидя в школе, она всегда чувствовала себя неполноценной: с ней никто не сидел, поговорить можно было лишь с друзьями из других классов. Учителя (все, кроме учителя истории) её также недолюбливали. Одним словом, весёлая школьная жизнь. Анна подкрашивала губы своей излюбленной нежно-розовой помадой, при этом причмокивая. Анна. О ней Зел в принципе мало чего могла сказать. Девчонка редко появлялась в школе, пользуясь тем, что учительница математики была её родной тёткой. В основном, проводила свои дни тусуясь (в чём Зел ей, надо признать, завидовала) или же со своим парнем, десятиклассником Кристофом. Она не была хвостиком Дороти, но и против неё не шла. В отличии от Эшли. Бедняга Эшли. Невинная овечка, которая всё стремилась, чтобы её хотя бы кто-то заметил. Она жила в тени старших сестёр, а отец, уставший после воспитания двух дочерей, полностью забил на третью, позволив воспитание своей жене – мачехе Эшли, потому та имела явный комплекс неполноценности. Они дружили втроём, плюс ещё два парня из класса и Кристоф. Насколько Зел видела, Дороти мечтала примкнуть к компании Айви Белфри, но пока Зел неизвестно, случилось это или нет. - Келли! – Окликнула её учительница, причём сделала это своим фирменным громкий, чётким и слегка пугающим голосом. Она была явно рождена, что стать учителем. - Да, что? – Почти все ученики засмеялись. - Я задала вам вопрос. - А, можете…. – Преподавательница перебила её. - Вы. – Она сделала акцент на первом слове. – Можете быть немного внимательнее. На мой вопрос уже ответили. Я не попугай, чтобы повторять всё по сто раз. «Да, ты не попугай. Ты блятский коршун, который вытрясает из людей душу». - Продолжим, а вы, мисс Келли, в следующий раз будьте повнимательнее. Уж сделайте нам одолжение. «Она думает о…» Зелина не расслышала, что прошептала Анна Эренделл, ибо учительница вновь принялась кого-то отчитывать. Три подруги рассмеялись. Они пытались как-то сдерживать хохот, но у них плохо получалось. В результате, Дороти стала красной как помидор (Анна после своей реплики о Зелине сболтнула ещё что-то, что ещё больше насмешило Дороти). Эшли зачем-то уставилась на неё, но играть в гляделки Зел не собиралась, потому вновь уткнулась в книгу, продолжив попытки написать конспект, борясь с желанием вцепиться Эшли в волосы. Эмма спокойно сидела на географии, прикидывая набросок для нового рисунка. Её сосед по парте Дэвид Нолан весь урок с кем-то переписывался, по всей видимости со своей девушкой, так как Эмма случайно увидела что-то про отношения в переписке. Эмма смутно могла представить Дэвида, которого знала с первого класса в паре с девушкой, но всё же это было не её дело. Она сидела на самой последней парте, сразу за Эшли Бойд и Вайолет… Эмма не помнила её фамилии, хотя они учились вместе с третьего класса. Эшли и сидящие перед ней Дороти Гейл и Анна Эренделл обсуждали их общую одноклассницу Зелину Миллс. Вайолет иногда вставляла свою реплику, но по большей части молчала. То, что эта троица недолюбливала Келли, Свон знала давно. Она же не слепая. Эмма никогда не выражала своё мнение, да и по большей части ей было всё равно на Зелину Келли, но всё-таки была в девушке несмотря на всю её небольшую агрессию и местами грубоватое поведение что-то харизматичное. Утром она спросила Ника об однокласснице, на что брат ответил, что они с Зелиной уже 4 месяца общаются. Сказать, что Эмма была удивлена, ничего не сказать. Ник и Зелина Келли были, как Эмме казалось, абсолютными противоположностями. Она вся такая яркая, общительная, знающая половину школы. И Ник, который мало с кем общался и ходил в наушниках большую часть своей жизни. Хотя, что касается наушников, то Келли тоже часто не вынимала их из ушей. Ну, это такой себе повод для общения. Пока Анна, хихикая, обсуждала причёску Зелины (хотя у Зелины и причёски толком не было. Просто волосы были завязаны в хвост), Эмма принялась рисовать, но Нолан, случайно пнувший её, испортил всё начатое. - Извини. – Пробубнел Дэвид, не отрываясь от переписки. - Ничего. – Также недовольно ответила Свон. Решив, что это судьба (хотя по-хорошему, никогда не стоит бросать начатое, Эмма придерживалась этого принципа, рисуя в независимости от настроения. Но ещё оставался последний урок перед дополнительными, так, что можно было и отдохнуть). Эмма принялась размышлять о проходных баллах в колледж. Средний балл составлял 3.6, что в целом, неплохо. В прошлом году у Эммы был бал 3.7, но в этом году держать планку явно будет труднее. Эмме по-настоящему нравилась химия. Она хотела после колледжа поступить в университет, стать химиком и заниматься любимым делом, получая (как Свон надеялась) неплохие деньги. Она ведь не собиралась стать учёным, в конце концов. Зелина Келли выронила ручку, и когда она наклонилась поднять её, Эмма подумала о том, куда же идёт Келли? Скорее всего не в 10. А даже если и в 10, то не сюда. Когда прозвенел звонок, Эмма спокойно собирала учебники в свой рюкзак, как вдруг перед ней возникла Зелина, о будущем которой, Эмма рассуждала минуту назад. - Привет, слушай. Ник сказал, что дал тебе самостоятельную, что он писал год назад. Рассказал всю эту историю про Марлен и задачи. Дашь сфоткать, он разрешил. - Да, конечно, без проблем. – Эмма потянулась за тетрадкой, но громкий голос их преподавателя не дал ей этого сделать. - Мисс Келли, мисс Свон, здесь говорить не надо, выйдите. Зелина закатила глаза, Эмма сложила вещи, и они ушли. - Спасибо. – Сфотографировав на подоконнике тетрадь, поблагодарила Зелина. – А то я в математике вообще не бум-бум. - Я тоже не ахти разбираюсь. - В смысле?! Ты же на химика хочешь, нет? Там же задачи решать надо. «Она знает, что я иду на химика?» - Да, собираюсь. – Эмма улыбнулась, пытаясь сгладить своё удивление в голосе. – И да, задачи там нужно решать, но всё-таки в алгебре и химии есть отличия. А геометрию я вообще не понимаю. - Я тоже. – Эмма не знала, что сказать, потому выпалила. – Слушай, дай мне свой фейсбук. У меня есть тоже кое-что по матем от Ника, я тебе могу переслать. Просто он давно отдал мне эти листы, и поэтому проще я их найду и тебе скину. Они выручили меня на прошлой самостоятельной. - Да, давай. – Зелина ввела ник Эммы и добавила её в друзья. Эмма быстро приняла заявку. - Всё, отлично, скинешь потом. Я пойду, мне надо сходить кое-куда. - Да, конечно, иди. – Зелина ушла, а Эмма вернулась к мыслям о колледже и своей будущей карьере химика. Этот маленький, но очень хороший ресторан, в котором Реджина не была с прошлого мая или июня, практически не изменился. Только меню немного разнообразилось. Она сидела в своём длинном чёрном платье с открытыми плечами (как хорошо, что она не испортила свою гладкую кожу на плечах. Было бы обидно не надевать такое красивое платье) и туфлях на каблуках. Да, в этом наряде и с этим макияжем (бордовая помада и классическая чёрная тушь) ей вполне можно было дать двадцать лет. С лица она вообще всегда выглядела старше лет на 5-6, а платье и каблуки и фигура издалека делали старше. Хотя вообще из-за своей худобы (90,4 фунта при росте 63 дюйма) её тело походило на тело одиннадцати-двенадцатилетней. Хотя может это просто ей внушили, чтобы развить комплексы? Её размышления прервало появление Роберта. Реджина неловко встала и обняла его. - Привет. - Привет. – Они сели напротив друг друга. Реджина, чтобы избежать зрительного контакта уткнулась в меню, Роберт же смотрел на неё так, будто не видел её не два месяца, а два года. - Как ты? - Нормально. Всё по-прежнему: учёба, кружки, научные работы. Расскажи лучше, как ты поживаешь? Надолго в Сторибруке? - Ну, мне сдаётся, надолго. Дел тут куча. - На неопределённый срок значит? - Выходит так. – В это время как раз подоспел официант. - Я буду стейк из сёмги и безалкогольный мохито. – Она отложила меню, понимая, что зрительного контакта избежать уже не выйдет. «А, что ты думала, соглашаясь на эту встречу? Что будешь общаться с ним, не смотря ему в глаза?» - Стейк Рибай и шотландский виски. – Официант всё записал и удалился. - Такое ощущение будто мы здесь на свидании. - Ну, чтобы так не казалось не надо неловко молчать. - Тогда ты что-нибудь спрашивай. - Хорошо, как дома? – Реджина поняла, что он имел ввиду. - Нормально. – Она наклонилась, чтобы официант, ходящий между столиками, не подслушивал. – Никто никого не бьёт. Я тебе говорила, что это была случайность. - Случайность в виде гематомы на грудной клетке? Не смеши, дорогуша. Реджина терпеть не могла его неумение просто не обсуждать неприятную ситуацию. Она знала Роберта с детства и знала, что он всегда должен добиться своей правоты, если он в ней уверен. Даже если собеседник и предлагает просто закрыть тему. - Ладно, давай сменим тему, я же не допытывать тебя позвал. Расскажи о учёбе. Кора мне толком ничего о тебе не рассказывала. - А, что рассказывать-то? Учусь, особых достижений, которыми она могла бы похвастаться, нет пока. Собираюсь, наверное, до 11, так как ещё точно не определилась куда хочу. - А есть варианты? – Официант принёс напитки. Реджина подвинула к себе ближе бокал с мохито, принявшись дегустировать коктейль. - А есть варианты? Я в твои годы уже набросал парочку. - Есть. Что-то техническое, наверное. Меня больше к этим предметам всегда тянуло. Всё-таки хочется, чтобы работа была в радость. – Роберт усмехнулся. - Такого не бывает, чтобы работа была в радость, дорогуша. Любая работа со временем приедается. - Единственное, что не приедается, так это деньги. - Не только деньги. Но в целом, ты права. Роберт рассказал о делах, работе, сделках. Реджине нравилось, что он обращался с ней, как с равной. Он когда-то пошутил, что если она решится стать юристом, то он с радостью возьмёт её себе в ученицы. Из него бы вышел хороший учитель. Официант принёс еду. Реджина наслаждалась стейком, так как уже отвыкла от ресторанов. - Я уже успела по тебе соскучиться. Точнее по твоему вкусу на рестораны. - Я тоже успел по тебе соскучиться. Насчёт ресторанов согласен, видя, как ты похудела, это не удивительно. - Я потолстела с июля вообще-то. Но это был комплимент, надеюсь? - Не сказал бы. Выглядишь через чур усталой. - Ну так и есть. Учёбы много. Роберт посмотрел на неё так, будто сразу понял, что она врёт. Ну, Реджина понимала, что его обмануть у неё не получиться. Роберт даже в таких банальных диалогах сразу распознавал: правду говорит человек или же лжёт. Но она же не будет нагружать его этой информацией. Они недолго посидели, всё-таки Роберт занятой человек. - Звони, если что-то нужно. - Но не пугать? - Желательно. – Они обнялись на прощание, он заказал ей такси и уехал. Как истинный джентльмен. «А я истинная леди. Всё сходится, не удивительно, что мы, можно сказать, родня». Жёлтая лавочка около подъезда Лейси уже давно была знакома Зелине. Ожидая подругу, она вытащила из излюбленной сумки свой ярко-красный Vaporesso Barr, сделала пару затяжек, наслаждаясь нежным вкусом персикового йогурта. Лейси, у которой уроки начинались позже и заканчивались тоже позже, пришла через ещё 15 минут. - Блять, автобус опоздал. Иди сюда. – Подруги обнялись, Лейси кинула шоппер на лавочку, присев рядом. - Здесь хочешь посидеть? - Сейчас, дай отдохну немного. – Лейси в своей чёрной водолазке, чёрных джинсах, такого же цвета ботинках выглядела необычно, учитывая, что на улице стояла жара. - Ты чего так оделась? - Траур ношу. Из-за потери главного долбоёба в моей жизни. – Лейси достала из шоппера свой Vinci, сделала пару тяг, бездумно глядя на слегка раскачивающиеся из-за ветра деревья. - Эй, ты из-за Рона? - Да. – С явно заметной грустью в голосе произнесла Лейси, складывая под в шоппер. – Ладно, пойдём ко мне, у меня пиво есть. После слово «пиво» говорить больше ничего не следовало. Дома Лейси сняла водолазку, оставшись белом топе достала из-под кровати полуторалитровую бутылку тёмного пива. - Пошли на кухню. На большом столе бутылка была удачно открыта, а напиток разлит по кружкам с изображением фруктов. - Это брат Элли купил? - Нет, мой знакомый один. Ему восемнадцать. – Лейси было пятнадцать, как и Зел. В декабре исполнялось шестнадцать. - Поняла. - Зелина отпила пиво, насладившись его сочным вкусом. – Что там у вас с Роном. - Да ничего. Поссорились вчера, и он уехал бухать с этим его ебанутым на всю голову другом. – Лейси уселась на подоконник, открыла окно, выпуская на улицу струю дыма. - Ну слушай, может он просто психанул. Расстроился, что вы поссорились и уехал бухать с другом. Не, он придурок тот ещё, но он любит тебя. – Лейси никак не отреагировала на фразу подруги. - Эй. Лей-Лей. – Зелина принялась стаскивать Лейси с подоконника. Подруга выругалась от испуга, после чего рассмеялась. – Иди сюда. Они обнялись. Зелина знала Лейси с начала февраля этого года, то есть уже почти 8 месяцев. Они познакомились через друга Зел и сразу нашли общий язык. Лейси была общительной, харизматичной, местами милой, но в обиду себя никогда не давала и могла резко ответить. А главное, она была хорошим другом: с ней можно было поговорить «без напряга» на любую тему, она отлично умела поддержать, всегда приходила на помощь. Идеальный друг. - Ладно, знаешь, может я реально перебарщиваю. Но и он тоже. А все эти фразы в стиле. – Лейси изобразила знак кавычек. – «Миледи, каюсь, да, совершил глупость. Но ведь все же ошибаются. Дайте мне ещё один шанс». – Зелина уже не могла сдерживать смех. - А, что. Средневековый романтик у тебя растёт. -«Растёт», ага. Девятнадцать лет «мальчику». Вырос уже. «И то правда». - Думаешь расстаться? – В лоб задала вопрос Зелина. Лейси задумалась. - Не знаю. А ты как думаешь? - Я как думаю? Лей, моё мнение здесь не учитывается и не может учитываться. Это твои отношения, и только ты должна решать. Лейси вновь вернулась на подоконник и налила себе пива. - Ты права. Я обдумаю всё. Давай о другом: ты всё-таки будешь переводиться к нам с Элли и Кевом? – Лейси имела ввиду, будет ли Зелина учиться со следующего года в их школе. - Я так рада, что ты веришь в то, что я поступлю, Лей. - Ну блин, а вдруг не поступишь. Ты-то, я уверена, поёшь офигенно, особенно когда выпьешь, но, а вдруг не пройдёшь? Зелина задумалась. Она всегда верила в оптимистичный вариант, так что вопрос подруги застал её врасплох. - Да не знаю я ещё. Вообще я собираюсь изначально подавать документы в колледж, который находится не в Сторибруке. Куда именно, пока не скажу. Если не пройду, то в ещё один, тоже в другом городе. Если и там облом, то два варианта: в местный колледж искусств на вокал (но я вряд ли пройду) или к тебе. - Ко мне надо. – Лейси обняла подругу. – И Кеву. - А разве Кев в 10? - Да, он со мной учиться. А Элли в 11. - Это я знаю. Но я очень надеюсь поступить в первый колледж. - Это где на актрису? - На актрису музыкального театра. Во втором тоже есть эта специальность, но этот колледж менее престижный. А у нас только обычный вокал. И требования дурацкие. - Да, поэтому я и пошла в 10. – Зелина шутливо стукнула подругу. - Ты пошла, потому что не знаешь куда поступать. - Ну и это тоже. Ладно, погнали ко мне в комнату, Марса посмотришь. Зелина всегда смеялась, когда Лейси называла имя своего кота. Теперь настала очередь подруги её стукнуть. - Что? Нормально имя. Да не смейся ты! Пошли уже. Марсик. Посидев у Лейси три часа, Зелина отправилась домой, по дороге вновь листая ленту фейсбука. Только она увидела в рекомендациях фото сестры Ника, как ей пришло уведомление о сообщении от Эммы Свон. - Привет. Я домой недавно пришла. Сейчас фотки скину. - Да не торопись, это же не смертельно. – И на секунду задумавшись, всё-таки решила завести диалог. – Кстати, а где была?