Каких снов тебе пожелать?

      Ты отложила книгу на полку над кроватью, щёлкнула выключателем светильника и уже совсем собралась спать, но экран телефона, лежащего на той же полке, вдруг засветился, а из динамиков послышалась стандартная мелодия. Ты поспешила схватить его с полки и выключить звук: родители наверняка уже спали. Ты могла бы сказать, кто звонит, даже не глядя на экран, и расплылась в улыбке. Однако звонок пришлось сбросить и вслед за этим скинуть сообщение с текстом «Подожди, найду наушники и перезвоню». Снова включая свет и оглядывая комнату в поисках наушников, ты вдруг подумала, что со стороны это, наверное, сейчас могло бы выглядеть как сцена из подросткового фильма про любовь.       Это странно было осознавать: твоя жизнь ощущалась совершенно обыденно и привычно, но, если описывать происходящее словами, всё правда звучало словно было написано режиссёром-сценаристом довольно наивного романтического кино. Ты — довольно симпатичная старшеклассница из Токио. Первые два года старшей школы ты дружила с парнем-спортсменом на год старше тебя, принимала его заботу и беспокойство за обычную дружескую поддержку, не замечала, как он смотрит, провожая тебя до дома, а потом он выпустился, поступил в университет на факультет журналистики в другом городе, и тут, когда ты потеряла возможность видеть его каждый день, до тебя дошло, как сильно он тебе был нужен, и вы начали отношения на расстоянии, которые скрывали даже от его лучшего друга, а ещё от его соседа по общежитию, который оказался вторым лучшим другом его лучшего друга и с которым ты даже была немного знакома. Вот так сложно и запутанно вся череда событий звучала, но на деле ситуация была довольно прозаичной.       Ты и правда училась на третьем году старшей школы в академии Фукуродани, с первого года много общалась со связующим мужского волейбольного клуба Акааши-саном и его лучшим другом Бокуто-саном, уже тогда вошедшим в пятёрку лучших асов в лиге старших школ. Когда вы познакомились, Акааши был на втором году, а Бокуто — уже на третьем. Потом Бокуто выпустился и стал профессионально заниматься волейболом, изо всех сил стараясь находить время на школьных друзей, а вы с Акааши стали друг другу ещё ближе. Ты запомнила то время как самое лучшее в твоей жизни, самое наполненное воспоминаниями и приятными сюрпризами. Сейчас оно казалось уже очень далёким и немножко сказочным, хотя прошло меньше года. К сожалению, всё хорошее быстро заканчивается, и время в Фукуродани для Акааши-сана тоже подошло к концу. Дальше всё по сценарию: поступление, общежитие, отношения на расстоянии, соседство с Куроо Тетсуро.       С занозой-в-заднице-Куроо-саном, как иногда звал его сам Акааши, он был знаком уже несколько лет, встретив его впервые в тренировочном лагере на совместной тренировке с командой столичной старшей школы Некома. Куроо с Бокуто уже тогда быстренько нашли общий язык, ловко перенимая друг у друга игровой опыт и дружески соперничая на матчах. Акааши рассказывал, что тогда, увидев, как Куроо-сан блокирует удары Бокуто, так проникся уважением, что даже перестал называть того занозой в заднице на несколько дней. В общем, они с Куроо хорошо друг друга знали. Тетсуро не знал только одного: пока он по ночам в выходные развлекается с друзьями, Акааши занят тем, что часами болтает с тобой в видеозвонке. Вы сами не знали, почему держите отношения в секрете от Куроо, от Бокуто-сана, от всех общих знакомых. Ты частенько повторяла, что вы «не скрываете, просто не упоминаете этого», а значит, ни о какой лжи не могло быть и речи.

***

      Ты наконец-то распутала наушники, обнаруженные под подушкой в состоянии клубка шерстяных ниток, наспех смотанного вручную, подключила к телефону и нажала на кнопку вызова. Акааши — в отличие от тебя — очевидно ждал звонка и сразу принял вызов. — Привет, — после нескольких секунд молчания ты смущённо улыбнулась и помахала рукой в камеру телефона, установленного вертикально у изголовья кровати. — Можешь включить камеру тоже? А то я как-то глупо себя чувствую. — Секунду, — послышалось шуршание, он подключил вебкамеру ноутбука, и через секунду перед тобой появилось изображение сонного Акааши, подпирающего голову рукой. — Вот теперь добрый вечер, Т/и. — Да, теперь уж точно добрый, — шепнула ты, всматриваясь в некрупное изображение на экране телефона. — Что? — Ничего, — ты поправила микрофон наушников. — Просто говорю, что рада видеть тебя хотя бы так. — Не говори так, Т/и, — покачал головой Акааши. — Это так сильно портит мне настроение, я и так постоянно об этом думаю. — Тебе не нравится, что я рада тебя увидеть? — удивлённо переспросила ты, не совсем уловив мысль. — Мне не нравится, что ты можешь увидеть меня только на экране. И я тебя тоже. Я так по тебе скучаю, Т/и, ты не представляешь. — Я тоже скучаю, — в горле встал горький ком, но ты тут же заставила себя снова улыбаться, — и скучаю ещё сильнее, потому что ты меня видишь на ноутбуке, а я тебя — на телефоне, тут экран меньше. У тебя же скоро семестр заканчивается? Будут каникулы, приедешь домой на пару недель. — Скоро — это громко сказано, — улыбнулся он, не отрицая, что тоже ждёт, пока появится возможность увидеться с тобой.       Вы обсудили всё на свете, пересказали все забавные ситуации и поделились ночными мыслями. Ты, как обычно, говорила больше, но вас это не напрягало: Кейджи каждый раз говорил, что ему больше нравится слушать, как ты рассказываешь о чём-то. И ты рассказывала обо всём: о нынешнем составе мужского волейбольного клуба Фукуродани, об экзаменах, о погоде в Токио, о родителях, которые всё время просили передать Акааши-сану привет, о новом сериале, о том, куда ты хотела бы пойти вместе с ним, когда он приедет в Токио, о новом графическом планшете. Акааши улыбался, кивал в камеру, расспрашивал всё больше и больше, заставляя тебя поднимать новые и новые темы.       Ты не смотрела на время, но знала, что вы болтали долго. Конечно, знала не потому, что время шло медленно, оно, наоборот, словно ускорялось во время ваших видеозвонков в несколько раз и начинало нестись сломя голову, но ты понимала, что прошло несколько часов, потому что по-другому у вас не получалось, потому что из комнаты младшего брата перестал слышаться саундтрек его любимой игры и, в конце концов, потому что сейчас на экране телефона ты видела Кейджи, который дремал, уронив голову на руки. Ты отключила микрофон на всякий случай, видя, что он так и заснул в наушниках, слушая твою болтовню, однако отключаться не стала. Тебе было приятно просто посмотреть на него, поразглядывать, поизучать, насколько качество изображения с камеры позволяло это сделать. Хотелось дотронуться сквозь экран, посмотреть не на плоскую картинку, а на живого человека, хотелось встретиться взглядом, погладить по плечу, взять за руку. Ты едва не расплакалась от досады и бессилия, но, как ни крути, приходилось довольствоваться видео. Скриншот. Ещё один. И ещё. Можно поставить на заставку телефона, чтобы поднимало настроение. Ты тоже положила голову на сложенные ладони и продолжала не отрываясь прожигать взглядом экран телефона, полностью обратившись в созерцание. Было так хорошо и спокойно, что ты и не заметила, как тоже заснула, так и не сбросив видеозвонок.

***

      Пришедший через полчаса после этого Куроо, хоть и был трезв как стёклышко, увидев Акааши, спящего перед включённым ноутбуком, впал в ступор. Он рассмотрел изображение на экране и, убедившись, что перед ним была не фотография, а прямой эфир с живым человеком, еле сдержал смех. Немного поудивлявшись, Куроо решил, что просто не может упустить такой шанс: он сделал несколько фотографий с разных ракурсов, стараясь уместить в кадре и спящего Акааши, и экран ноутбука, и только после этого выключил компьютер, аккуратно убрал наушники и накинул на Кейджи теплый плед.       После этого совесть точно позволит ему пару недель прикалываться на Акааши-саном, на каждом углу рассказывая, что «вот этими глазами видел, как Т/и и Кейджи спали вместе». А через эти пару недель семестр закончится, и Куроо наверняка найдет время съездить домой в Токио, встретиться там с вами и потребовать у счастливой парочки объяснений, вполне театрально изображая смертельную обиду.