Горячо
7 июля 2021 г., 21:47
Когда Анна вылезла из ванны, и Яков вытер её большим полотенцем, ей стало тепло и покойно. Прислушавшись к себе, она не обнаружила никаких последствий похищения. Ей уже не было страшно, холодно и даже тревожно. Все нервные мысли покинули её: Штольман вновь был рядом, и, значит, беспокоиться ей не о чем. Аня заставила мужа принять душ. Она видела, что ему тоже необходимо скинуть с себя налипшую грязевую взвесь сегодняшнего дня. И хотя его тело просило просто упасть на подушку, закрыть глаза и заснуть, Яков сделал, как говорила его жена.
Выйдя из ванной комнаты, Штольман обнаружил, что Аня уже легла. Увидев мужа, она улыбнулась и подняла одеяло, приглашая его лечь рядом. Яков размотал полотенце на бёдрах и нырнул под белую ткань. Тут же выяснилось, что кружевной стёганый хлопок скрывает его обнажённую жену.
— Ты знаешь, что алеуты на Крайнем Севере спасают того, кто сильно замёрз, залезая голышом в меховой мешок и отогревая пострадавшего теплом своего тела? — поворачиваясь к Якову лицом и накрывая их с головой, спросила Анна.
Только тоненький лучик зеленоватого света пробивался сверху сквозь маленькую щёлочку, оставленную для воздуха.
— Насколько я понимаю, в связи с нахождением в леднике некоторое время мы будем говорить только о холоде, севере и льдах? — вместе с опустившимися на сердце спокойствием и уверенностью пришло желание шутить и поддразнивать.
Аня улыбнулась и придвинулась ближе.
— Конечно, нужно же мне как-то оправдывать июльский день на морозе!
Штольман некоторое время смотрел на жену, а она на него. Спать не хотелось, поэтому Яков изучал родные черты, отмечая круги под глазами и чуть резче обозначившуюся складку у губ. Да, сегодня ей досталось! Отдохнуть ей надо, силы восстановить. Да и ему, признаться, нужно то же самое. Поиски жены выжали его как лимон, выкрутили из него жилы и заставили вспомнить самые темные дни его жизни. Но самое страшное теперь позади.
— Ты знаешь, — вдруг сказал Штольман. — Ко мне во сне приходила наша дочь. Если верить Соне, то Лидочка.
Аня подняла брови.
— Твоя уменьшенная копия с широченной улыбкой и бешеными кудряшками на макушке?
Описание было абсолютно точное.
— Она, — согласился Яков. — Именно она показала мне, где ты находишься.
Аня задумалась. Могло ли такое быть? Вся медицинская наука говорила «нет», но маленькое пламя надежды, которое слова мужа зародили в её сердце, сказало, что, если эта девочка с такой настойчивостью приходит к ним в снах, то всё возможно.
— А ты бы хотел? Лидочку?
Штольман улыбнулся уголком губ.
— Несомненно, — ответил он. — Кроме того, по обыкновению женской половины нашей семьи, никто меня особенно не спрашивает! Лидочка просто поставила меня перед фактом.
Аня протянула руку и погладила его щёку кончиками пальцев.
— Но не во вред тебе! — вдруг быстро добавил Яков.
Этого он допустить не мог.
Аня придвинулась к нему совсем близко. Кончик её носа упёрся в его, губы почти соприкасались. Анна забросила свою ногу на бедро мужа, а рукой обхватила его за плечо.
— Мы переходим на алеутский способ общения? — уточнил Штольман.
Аня кивнула и поцеловала его. Медленно и тягуче. Под одеялом стало жарко. Слабенький зеленоватый свет позволял увидеть её запрокинутое лицо и полуприкрытые блестящие глаза. Штольман категорически одобрял образ жизни алеутов.
Ему надоело быть только принимающим ласки. Он притянул Аню ещё ближе и провёл от коленки до плеча, закрывая глаза и наслаждаясь ощущением нежной кожи под раскрытой ладонью. Нависнув над ней, Штольман поцеловал жену, чувствуя как она легко проводит пальчиками по контуру его ушей. Мммм…
— Я соскучился! — проговорил Штольман, проследив взглядом за своей ладонью до Аниного живота, на котором белели тонкие полосочки, говорящие ему о том, что там когда-то были его дети. Склонившись и поцеловав её в выступающую косточку, он улыбнулся, услышав довольный вздох.
Можно было больше не опасаться холода — слишком вокруг было горячо!
