1.
9 июня 2022 г., 18:19
Солнце сегодня по особенному жарит. Кажется, будто перед глазами всё плывёт. Люди повыезжали на свои дачи, и сейчас сидят по домам, включив вентиляторы. Возможно, кто-то сейчас купается в озере, или, быть может, пошел с друзьями в лес на пикник. За забором, в теньке, дети пьют прохладный лимонад, который им приготовили бабушки или мамы. Дети постарше катаются на велосипедах, соревнуясь, кто же быстрее доедет до финишной прямой в виде расчерченной линии на земле, с двух сторон которой стоят старые пеньки, чтобы уж точно не проехать мимо. Молодые пары сидят в гамаках, покачиваясь в разные стороны и мило воркуя. Отдалённо слышится скрип старой качели, а иногда тихий смех. И только я слышу крики совсем рядом.
— Чонгук-а, я принесла ещё ведро.
— Как? Ещё одно?! — вскинул я свои густые брови, смотря на полную клубники ёмкость. Перед этим мне поручили перебрать два огромных ведра, и я уже надеялся отдохнуть, как бабушка подкинула работы. Я сделал глубокий вдох, чтобы не выражать своё недовольство.
Все выходные мне пришлось провести в огороде, собирая такую любимую клубнику, которую теперь ненавижу. Из-за неё моя кожа на плечах и спине покрылась ожогами, пока горбатился и пачкал руки. И этой грязной от земли ладонью, я сейчас убираю мокрые пряди волос, которые липнут ко лбу. Из-за пота всё тело неприятно чешется, а спина начинает печь ещё больше, потому что бабушка решила намазать внуку спину кремом от ожёгов. Закончив, она похлопала своими морщинистыми руками по спине, наливая клубничный компот, который достала только что из холодильника.
Моё лицо скривилось в недовольной гримасе, но я принял чашку, выпивая почти всё залпом.
— Ба, если я всё переберу, мне можно будет вечером пойти в клуб с ребятами?
— В какой клуб, Чонгук-а? У нас ещё полно работы, а завтра тебя заберут родители.
Моему возмущению не было предела. Я агрессивно отрывал зелёные хвостики клубники, выбрасывая их в какой-то старый порванный пакет. Мои пальцы сморщились от влаги, которую выделяли ягоды, а руки просто отваливались. Я решил взять себе небольшой перерыв. Натянул белую панамку на голову, чтобы не напекло, взял ещё компот и вышел во двор. Такая приятная тишина… Я только прикрыл глаза, как услышал знакомый голос. За забором стоял Тэхён, положив свои руки на деревянную ограду, которая ему по грудь.
— Чонгук-а, на клубнику зайдешь? — с издёвкой произнёс мой друг. Он старше меня на три года. Мне, к слову, сейчас пятнадцать. Мы хорошо с ним дружим, а это первый год, когда я приехал сюда, и меня не пускают гулять, мол, я уже взрослый и должен помогать, а не гулять.
— Тэхён, — посмотрел я на него серьёзно, — ударить или ударить? Я и так уже целую неделю здесь пахаю как раб проклятый, — подошёл я ближе к нему, чтобы бабушка не услышала. — Поэтому не смей упоминать эту клубнику. Ударю.
Тэхён только посмеялся с моих угроз, затянув чёрную бандану с черепами туже. Она прикрывала всю его голову, но спереди торчала покрашенная прядь. Когда-то она была голубой, а сейчас цвет вымылся, и больше отдаёт пастельно-зелёным. На его лице совсем лёгкая щетина. Он одел свою любимую белую футболку, которая уже сильно изношена и растянута.
— Помнишь, что сегодня наши в клубе собираются? — перекатил он зубочистку на другую сторону, которая всё это время была у него во рту. — За тобой зайти?
— Меня не пускают, — надул я губы, отставляя на табуретку старую чашку с цветочком.
Тэхён только пожал плечами. Мне кажется, что наши отношения стали холоднее. Уже мы не смеёмся так много, как раньше. Не выходим гулять, как раньше. Поговорив про это с мамой, она сказала, что Тэхён уже взрослый, и ему интереснее со своими одногодками пиво попить возле магазина, нежели возиться с подростком, в виде меня. Я, как самый настоящий подросток, начал это всё отрицать и противоречить. Нет, быть такого не может. Просто Тэхён очень занят, наверное.
— Ну, тогда удачи с клубникой, школьничек.
Он потрепал меня по голове, а когда собирался уходить, приставил указательный и средний палец к виску, взмахнув ими вверх в знак прощания. Эта привычка у него появилась недавно. Когда он начал дружить с Чимином, который, кстати, подошёл к нему, хватая за руку и утащив куда-то.
Что я сейчас чувствую? Начинаю вспоминать слова мамы и медленно признавать свою неправоту. Забыв про чашку, в которую упал жучок и плавал в остатках компота, я вернулся в дом.
И всё происходит как все пять дней до этого. Я сижу, отрываю зелёные хвостики, бросаю их в старый порванный пакет, беру новую ягоду и повторяю всё тоже самое ещё сотню раз, пока не начало виднеться белое дно ведра, эмаль на котором уже давно треснула, и появились чёрные пятна.
С плохим настроением я сел за книгу, которую меня заставили читать. «Тебе это в школу задали, а домашнее задание на лето тоже нужно выполнять»: говорила моя бабушка, которую не переспорить. На самом деле она очень добрая, но её отношение ко мне стало серьёзнее после моего пятнадцатилетия. Я уже взрослый, говорит она. Тьфу. Взяв учебник, который притащил из дома, я начал переворачивать страницы, чуть ли не выдирая их. Зол. Это всё, что можно сказать про меня.
— Как половину прочитать? Ты что, ба… Это много! — говорю я, когда бабушка решила проверить, читаю ли я.
— Нет, Гуки, ты должен прочитать половину, это не много. Тебе ещё двадцать страничек.
Когда она вышла, я ударил этой книгой по столу, уперевшись об него локтями и зарываясь пальцами в волосы, которые совсем недавно помыл.
«Её совсем не смущает, что уже десять вечера… Никто не думает про меня».
Наверное каждый из вас говорил эти слова, когда заставляли что-то делать?
Из-за того, что я постоянно отвлекался на свои мысли и истерику, мне приходилось перечитывать всё по нескольку раз, потому что «Я потом проверю».
Но у меня ничего не получалось запомнить. Навязчивые мысли лезли в голову, и я думал про то, как мне было здесь, раньше, хорошо. Когда я мог с Тэхёном пойти на озеро, покататься на велосипедах, сбегать в магазин, до которого километра два от этой местности. Окончательно меня сбил стук в окно, перед которым я сейчас сижу. Выключив быстро настольную лампу, я отодвинул старые занавески, аккуратно выглядывая.
— Хён? Ты что здесь делаешь?
— Как что? За тобой пришёл, выходи. — шепотом сказал Тэхён, мотнув головой, указывая на двор.
Взглянув на забор, я понял, что Тэхён перелез его, потому что калитка была закрыта. Не меняется совершенно.
Брови сами свелись к переносице, и я не до конца понимал, куда и зачем, пока не вспомнил, что сегодня в клубе тусовка. И. неужели он пришёл за мной?
— Чего застыл? Переодевай свою до рвоты милую пижаму и вылазь через окно.
Тэхён такой Тэхён.
Посмотрев в сторону двери в мою комнату, я прикусил губу. Это ведь неправильно. Но так даже интереснее.
«Сами меня вынудили сделать это».
Стащив свою милую, пастельно — голубого цвета пижаму, я натянул джинсы и футболку. Потуже затянул ремень с серебряной пряжкой, вышел в коридор, попросив друга подождать. Не пойду же я босиком? На цыпочках пробрался через комнату бабушки, дверь в которую была приоткрыта и из которой доносился свет, потому что она опять заснула под телевизор, который орёт на весь посёлок.
Вдруг по коридору раздался шум. Это я наступил ногой в пакет с теми самыми хвостиками. Зажмурив глаза, я уже ждал подзатыльника и море вопросов. Но спустя минуту, я ничего, кроме комедийного шоу, которое крутят каждый вечер по телевизору, не услышал.
Прислонившись к двери в свою комнату, я начал обувать белые кроссовки, которые ещё совсем белёсые. А так не должно быть.
Последнее, что я взял, огромную черную кофту на замке и такого же цвета кепку, в карман положил телефон. Закрыл двери в свою комнату на замок, и начал лезть через окно. Я случайно наступил на книгу, лист на которой теперь хранит отпечаток подошвы, на которой, после стирки, всё равно осталась грязь. Окно закрыть нельзя было, поэтому я просто прикрыл его.
Приглядевшись в темноту, я увидел ещё две фигуры. Чимин и Юнги. Первый меня, бесит, а со вторым весело. Он, кстати, на год старше меня, а Чимин одногодка Тэхёна. Но даже увидев его здесь, я был приятно удивлён. Они все пришли за мной, хотя могли этого не делать.
— Ну наконец-то ты забрал своего школьника, — подал свой голос светловолосый Пак, зажимая меж пухлых губ сигарету. — Будешь? — спросил он.
Я начал отрицательно мотать головой. Пробовать эту дрянь я не собираюсь. Не хочу потом воровать деньги на сигареты или бычки собирать, потому что организм требует.
— Пак, ты ёбнулся ребёнку сиги предлагать? — как всегда, первым за меня вступился Юнги. Но они все с этого посмеялись. Мне не было смешно. Всё, что я смог сделать, в обиде надуть губы.
Уже подходя к самому клубу, я увидел, что волосы Тэхёна отрасли. Корни были темно-коричневого цвета, а кончики всё того же пастельно-зелёного. Волосы неаккуратно уложены и постоянно лезут ему в глаза. Кожа на куртке поблёскивает при свете дешёвых прожекторов. Такой небрежный, а всё равно красивый.
Юнги, как обычно, одел сношенные джинсы, дырки на коленях которые разорвались ещё больше, что выглядит некрасиво, но парня это не смущает. Наверх натянул старую толстовку, а на голове черная кепка с кольцами, которая прикрывает торчащие черные волосы.
Чимин же напротив, вместо оверсайз одежды, натянул облегающие новые джинсы, которые хорошо подчёркивают его ягодицы, и не постеснялся одеть топ с длинным рукавом, дополняя весь образ серьгами. Его выделяют белоснежные волосы, некоторые пряди которых окрашены в пастельно-розовый и фиолетовый.
А я как самый настоящий школьник среди них. Всё, что надето на мне, это то, что первое под руку попалось. Футболка была запачкана синей пастой от ручки, а на светлых джинсах небольшие пятна. Сам не знаю, от чего они и даже думать боюсь. Единственное, что нас объединяет в стиле, это белые кроссовки, которые у парней уже грязные, а мои до сих пор чистые. Так не должно быть.
Все они остановились за углом клуба, и каждый зажёг свою сигарету. Явно дешёвые, потому что денег-то у них нет. А я просто стою в сторонке, чтобы даже не вдыхать этот ужасный запах, который, кстати, совсем недавно начал чувствовать от Тэхёна. Тот никогда не курил, и даже не собирался. Видимо, меняется.
— Может всё-таки попробуешь? — ещё раз предложил Чимин, а я даже на мгновение задумался, пока мои мысли не прервали.
— Чимин, нахуя ему это пробовать? Не трогай его, — серьёзно произнёс Тэхён. Рядом с ним я почувствовал себя защищённым (?) Странное чувство, которое я ещё не понимаю.
А ещё, как самый умный в нашей компании, я показал Чимину язык, наполовину спрятавшись за спиной Тэхёна, чтобы не получить по лбу.
Все парни с этого посмеялись, и Тэ отошёл в сторону, смотря на меня с улыбкой. Отлично. Люблю веселить парней. Даже этого белобрысого. У нас с ним своя любовь.
Махнув головой, Тэхён пошёл в сторону входа, а мы все за ним. Вход в клуб узкий, и чтобы попасть в зал, нужно сначало пройтись на узкому коридору и найти нужную дверь. И парни решили поиздеваться на до мной, сказав, чтобы я сам проверял двери. А я, простите, ссыкло ещё то, и для меня это пиздец как страшно. Они всей толпой толкали меня к дверям. С закрытыми глазами, я нащупал ручку, дёрнув её… И тут, даже с закрытыми глазами, я понял, что открыл нужную дверь. Меня вновь толкнули, потому что они как стадо ввалились в зал.
Тэхён нацепил чёрные, с почти что квадратной формой линз и широкими дужками очки, дополняя свой образ. Чимин же одел чёрные, но уже полностью круглые… А я с Юнги были в клубе «без очков и так ахуенные».
— Малой, пиво будешь? Сейчас можно, я угощаю, — произнёс Тэхён, когда я шёл по его следам прямиком к бару. И хором они начали кричать «давай, школьничек».
Клянусь, ещё раз парни так меня назовут, я вмажу им по лицу и эта троица будет ходить с фингалами, а я буду смеяться над ними, потому что их школьничек побил. Тьфу.
— А давай!
Я даже не думал. Пиво я частенько пью. Отец покупает, пока мама не видит. Хотя потом она возмущается, и я неделю дома сижу… Но это уже другая история.
Милая барменша протянула мне пластиковый стакан, и я пригубил, и вся пенка осталась у меня над верхней губой, которую я слизал языком. Тэхён что-то говорил про то, чтобы я медленнее пил, потому что холодное, а то ему же потом отдуваться за то, что я могу заболеть. Но мне это было не интересно, и я просто пил пивасик, как и все они.
Днём, кстати, это здание использую как бар. Дешёвый очень, не только по ценам. Весь алкоголь здесь дешёвый и непонятно откуда привезён. Часы показывают одиннадцать вечера, и барменша уходит, оставляя бар. Рабочее время вышло. Теперь все достают то, что принесли с собой. Как и Юнги, который на один из столов расставил разные бутылки. Там даже самогонка была… Меня поражает, что этот человек всего на год старше меня, а гуляет на полную. А чем я хуже?
Подтянув к себе тараньку, я начал чистить её, и пытаться отгрызть хоть кусочек. И первая рыбка со свистом полетела в лицо Чимина, который сидел напротив меня. Это было весело. Я хотел сделать ещё раз так, но ссыкло во мне проснулось и пришлось тихонько извиниться.
Да. Пускай у парней много плохих привычек, но это не отменяет того факта, что они все хорошие люди. Даже этот белобрысый осёл по имени Чимин хороший. Просто у них есть свои недостатки, как у всех нас.
Тэхён, к моему удивлению, сидел как-то тихо, хотя он зажигалка в каждой компании. Я только наблюдаю за тем, как он пьёт пиво уже из бутылки, потому что в стакане закончилось. А в голове странные мысли про плохого парня. Я так задумался, что Юнги раза с третьего услышал.
— Эй, мелочь, ты чего? — спросил Юнги, толкая меня в плечо, а затем щёлкая пальцами перед лицом.
— А? А я это… Пошли танцевать?
Клянусь, я хотел это сказать Юнги, но сам не понял, как смотрел в этот момент на Тэхёна, который просто пожал плечами и встал, скидывая свою кожаную куртку. Я сделал тоже самое со своей кофтой, повесив её на спинку стула.
В этом клубе многое поменялось. Я был здесь очень давно, наверное, когда мне было десять и это здание всё же достроили. Построить построили, а ухаживать за ним никто не хочет. Старые прожекторы, которые работают через раз, пол весь исцарапан и каких-то пятнах, в некоторых местах на стенах были трещины, которые остались после драк. Единственное, что здесь новое, это диско-шар. Старый же лежит в углу, а вторая его часть рядом. Кажись, здесь хорошо веселились.
Только начав двигаться, как мне уже невыносимо жарко. К нам подошли парни, которые протянули прохладное пиво. Сделав глоток, мне стало легче. С этой бутылкой я и танцевал. Кажись, перебрал с пивом. Через пару минут люди вокруг меня расходились, потому что я, как самый лучший танцор, махал руками в разные стороны и расплескивал напиток. Конечно музыка меня бесила, потому что это старые клубные ремиксы или вообще что-то непонятное. Из-за дешёвых колонок звук просто отвратительный, и биты неприятно звучат, но когда ты пьян, тебе уже всё равно, как и мне. Парни начали с меня угорать, ведь я разлил половину бутылки на себя и начал стаскивать футболку, начиная танцевать без неё. Краем глаза я заметил, что с Тэхёном что-то не то…
Он пошёл обратно к столику, что-то себе наливая. Особого внимания я не обратил, но если моё зрение меня не подводит, то это точно было не пиво, скорее, самогон. Я же взял ещё одну бутылку себе, открывая её об край стола, который весь исцарапан. Походу, я не первый, кто таким способом открывает пиво. Закинув в рот соленый арахис, я накинул на себя свою кофту, наполовину её застёгивая и возвращаясь обратно на танц площадку.
Я уже никого не замечал вокруг себя, вслушиваясь в рипящие биты и сливаясь с музыкой. В моей голове я выглядел круто. Начал отдаваться полностью тому кайфу и адреналину, ведь мне прилетит за то, что я сбежал. Так веселее. Кажется, ко мне подошла девушка, и я уже не помню, как начал с ней танцевать. Она придерживала меня за плечи, когда начал играть медлячок. Мы двигались в одном темпе, улыбаясь друг другу. Только жаль, что я не помню её лица. Оно было размытым, как и та фигура, которая меня схватила.
Помните тот бар, который барменша оставила в одиночестве? Меня потянули прямиком к нему, посадив на барную стойку.
В этот момент, за спиной размытого силуэта, я увидел, как Чимин от кого-то отбивается. На Юнги похож… И они целуются. Белобрысому это явно не понравилось, но Мин был настойчив. Он страстно прижимал к себе парня, наплевав на окружающих, как и Чимин, который прижимался в ответ. Я плохо помню, что было дальше, но они, кажется, скрылись за одним из поворот, который ведёт в уборную.
Я точно помню, что в этот момент уже получал огромный кайф, сидя на старой барной столешнице. Тело как будто начало гореть, а адреналин только рос, растекаясь по венам, которые пульсировали. Чувство, будто ты в дурмане. Всё размыто, лиц не видно. Только дым, который красиво переливается в свете дешёвых прожекторов, которые как будто специально подстроились под ситуацию, осветив весь зал красным цветом.
