Команда «Герои света». Том 1. Нынешняя история

Все были взволнованы происшествием. В больничной палате царила тяжёлая, гнетущая тишина, которую нарушали только мерное попискивание приборов и приглушённые всхлипы. Взрослые и подростки находились в палате Гарри. Кейси, Лео, Ллойд, Усаги и Маринетт безудержно плакали — слёзы текли по их лицам, капали на пол, никто не пытался их вытирать. Лили прижималась к груди Беллатрисы, и её плечи вздрагивали от каждого нового всхлипа. Беллатриса гладила её по голове, что-то шептала, но её собственные глаза тоже были красными. Том стоял у окна, сцепив руки за спиной, и смотрел на серое небо. Его лицо было каменным, но я видел, как дрожит его подбородок. Он пытался успокоить меня — положил руку на плечо, сжал, но слова застревали в горле. Я сидел на стуле у кровати Гарри, сжимая его холодную, неподвижную руку, и чувствовал, как мир рушится на части. Вдруг появилось голубое сияние — яркое, ослепительное, оно заполнило всю комнату. В воздухе запахло озоном и чем-то древним, забытым. В центре палаты открылся портал — мерцающий, переливающийся всеми оттенками синего и золотого. Из него вышли двое. Сульфус и Раф. Все увидели эту пару и не могли поверить своим глазам. Перед ними стояли ангел и демон — не выдумка, не сказка, а живые существа из плоти и света. Сульфус возвышался, его рога отбрасывали тени на стены, алые глаза горели как угли. Раф сияла мягким золотистым светом, её нимб мерцал, а жезл в руке искрился. Многие заплакали ещё сильнее — они поняли, что должно случиться. Кейси, как сестра Гарри, первой вышла вперёд. Она опустилась на колени перед ангелом и демоном, сложила руки в молитвенном жесте и подняла на них заплаканное лицо. — Пожалуйста, великие души. — Её голос дрожал, но звучал твёрже, чем я ожидал. — Не забирайте его. Не забирайте моего брата. Он — всё, что у меня есть. Пожалуйста… — Нет, — голос Сульфуса прозвучал как раскат грома. — Он должен отправиться с нами на небеса. Вы причинили ему боль — вы, его семья, его друзья. Ему нет места в этом мире. Кроме того, он должен стать нашим повелителем. — Не прав ты, братец, — перебила его Раф. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Нужно дать Гарри право самому выбрать: остаться ли ему со своими друзьями и семьёй или отправиться с нами на небеса. Так гласят законы. — Ох, сестрица, ты, как всегда, права, — демон склонил голову. Сульфус и Раф подошли к телу Гарри. Они коснулись его головы — демон правой рукой, ангел левой — и начали шептать заклинание души. Их голоса сливались в странную, неземную мелодию, от которой волосы вставали дыбом, а сердце начинало биться в такт непонятному ритму. Это было особое заклинание, помогающее избранным сделать выбор: остаться жить или отправиться на небеса. Лишь немногие могли воспользоваться им — лишь те, чья душа была чиста, а судьба — велика. Тело Гарри на секунду засветилось — ярко, ослепительно, так, что пришлось зажмуриться. А когда свет погас, рядом с кроватью появилась его душа. Он был одет в белое одеяние — простое, но величественное. Его глаза стали белыми, словно неживыми, но в них всё ещё теплилась искра жизни. — Сульфус, Раф, — сказал Гарри, и его голос звучал отстранённо, будто издалека. — Вы пришли за мной. Я готов отправиться с вами. Он даже не повернулся к нам. — Нет, малыш, подожди. — Раф коснулась его плеча. — Ты можешь сделать выбор. Останься здесь, на Земле, и дай своим друзьям и семье шанс всё исправить. Или же ты можешь отправиться с нами на небеса. — Гарри! — Я вскочил со стула, подбежал к нему, упал на колени. — Пожалуйста, останься с нами! Дай нам шанс всё исправить! Пожалуйста, сынок, останься! Я сделаю всё, что ты захочешь. Я никогда больше не подниму на тебя руку. Я буду любить тебя, защищать, заботиться. Только останься! — Гарри, милый. — Лили шагнула вперёд, протянула к нему руки. — Я только что нашла тебя. Я не помнила, кто я, но теперь вспомнила. Пожалуйста, не уходи. Дай мне шанс стать твоей мамой. Настоящей. — Гарри, братик, — прошептала Кейси, всё ещё стоя на коленях. — Прости меня. Прости за всё. Я была такой дурой. Я должна была защищать тебя, а не предавать. Пожалуйста, останься. Я без тебя не смогу. — Гарри, друг, — сказал Ллойд, вытирая слёзы. — Мы были идиотами. Мы поверили не тому, кому нужно. Ты — лучший из нас. Не уходи. — Мы любим тебя, — добавила Маринетт. — Ты наша семья. Гарри слушал. Его плечи дрожали. Но он не поворачивался. Он колебался. А затем выпрямился, подошёл к ангелу и демону и сказал: — Нет. Я не хочу оставаться. Я полечу с вами. Он взял их за руки. — Пойдёмте. Мы кричали. Мы плакали. Мы умоляли. Но портал закрылся, и Гарри исчез. Конец POV Северуса. *** POV Кейси. Всё это было так неожиданно. Гарри мёртв. С тех пор прошло три дня. Мы похоронили его на небольшом холме за Слизерин-Мэнором — там, где он любил сидеть и смотреть на закат. На могиле поставили белый камень с выгравированным именем: «Гарри Северус Реддл. Любимый сын, брат и друг. Ты навсегда в наших сердцах». И всё это время я ужасно скучала. Каждую секунду. Каждый миг. Мне так стыдно. Я даже не заступалась за него. Я позволяла отцу его избивать. Я настроила всю команду против него. Я предала его, когда он нуждался во мне больше всего. Хотя делала я это под действием проклятого амулета. Но разве это оправдание? Разве амулет заставляет тебя молчать, когда брата бьют? Разве амулет заставляет тебя отворачиваться, когда он смотрит на тебя с надеждой? Нет. Это была я. Амулет только усилил то, что уже было внутри. Я надеюсь, братик простит меня на небесах. Пару раз я говорила всем, что вижу его призрак. Силуэт в конце коридора. Белое пятно в саду. Тихий смех, который доносится из пустой комнаты. Но, может, это просто галлюцинации? Никто, кроме меня, его не видел. Может, я схожу с ума. Может, это наказание. Конец POV Кейси. *** POV Северус. После того как Гарри сделал свой выбор, мы вернулись в Слизерин-Мэнор. Я не помнил дороги — меня вёл отец, поддерживая под руку, потому что мои ноги подкашивались. Через три дня мы его похоронили. Сириус, Драко, Нарцисса и Люциус пришли на церемонию. Они стояли над могилой и не сдерживали слёз. Сириус, который никогда не плакал — даже когда его ложно обвинили, даже когда сидел в Азкабане — плакал навзрыд, уткнувшись в плечо Люциуса. — Мой крестник, — повторял он. — Мой маленький Гарри. Я не успел. Я не успел его спасти. Прошла неделя. Но никто из нас не смог смириться с произошедшим. По дому постоянно разносился плач — то Кейси рыдала в своей комнате, то Лили тихо плакала на кухне, то я сам не замечал, как слёзы текут по щекам. Никто не находил себе места. Мы сидели за столом. Завтрак остыл, его никто не тронул. Пустые тарелки, недопитый чай. Никто не произносил ни слова — только тяжелое дыхание и всхлипы Кейси, которую Ллойд обнимал за плечи. И тут раздался стук в дверь. — Я пойду открою, — сказала Лили и вышла в коридор. Через секунду она вернулась. Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. А в коридоре раздался до боли знакомый голос — насмешливый, самоуверенный, мерзкий. Лили снова вошла, а за ней… Джеймс Поттер. Я вскочил так резко, что стул опрокинулся. Внутри всё закипело — гнев, ненависть, желание убить. — Что ты здесь делаешь, ублюдок?! — закричал я, хватаясь за палочку. — Это всё из-за тебя! Если бы не ты и твой проклятый дед, Гарри был бы жив! — Северус, спокойно. — Джеймс поднял руки в примирительном жесте, но его глаза смеялись. — Я пришёл не враждовать. Я знаю способ вернуть Гарри к жизни. Я замер. — Что? — Вы слышали, — сказал Джеймс, и его голос стал вкрадчивым, маслянистым. — Есть древний ритуал. Нужно собраться в Запретном лесу, в определённом месте, и провести его. Гарри вернётся. — Ты врёшь, — прошипел я. — Проверьте. — Он развёл руками. — Что вы теряете? Вашего сына уже нет. Хуже не будет. Я не знаю, почему, но все поверили ему. Словно под гипнозом. Лили кивнула, сжимая мою руку. Кейси встала из-за стола, вытирая слёзы. Том и Беллатриса переглянулись и тоже кивнули. — Я пойду, — сказал отец. — И я, — добавила мама. — Мы все пойдём, — сказала Усаги. Мне пришлось пойти за ними. Конец POV Северуса. *** На небесах. Когда ангел и демон прибыли с Гарри на распределение, счётчик показал невозможное. Сульфус и Раф замерли перед огромными золотыми весами, на которых взвешивались души. На одной чаше — добрые дела, на другой — злые. Стрелка дёрнулась, замерла и поползла вверх. — Этого не может быть! — воскликнул Сульфус, его алые глаза расширились. — Уже давно никто не попадал сюда со значением 100/100! Раф подошла к счётчику, коснулась его пальцем. Устройство засветилось, зажужжало и выбросило маленький свиток. — Гарри, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Ты знал, что подходишь и для рая, и для ада? Твоя душа в равновесии. Ты не добрый и не злой — ты справедливый. Ты станешь нашим повелителем. Ты — новый король небес. Она поклонилась. Сульфус, помедлив секунду, тоже склонил голову. Гарри был в растерянности. Он смотрел то на ангела, то на демона, то на свои руки, которые всё ещё светились белым светом. — Я… я ничего не знаю о правилах, — сказал он. — Мы научим, — ответила Раф мягко. — Не бойся. Ты справишься. Его провели во дворец. Белые мраморные стены, золотые колонны, витражи, изображающие битвы добра и зла. Гарри переодели в длинную мантию — чёрную с белыми вставками. На голову надели корону — из лунного камня и обсидиана. Вручили скипетр. — Отныне ты — Король Небес, — провозгласил Сульфус. *** Через два дня Гарри познакомился со своими предками — Салазаром Слизерином и Годриком Гриффиндором. Они вошли в тронный зал вместе — высокие, статные, в древних мантиях. Салазар — с тёмными волосами и пронзительным взглядом. Годрик — светловолосый, с весёлыми глазами и мечом на поясе. — Гарольд, — сказал Салазар, склоняя голову. — Мы рады, что у нас есть такой внук, как ты. Ты почтил нашу кровь. — Я тоже рад с вами познакомиться, — Гарри встал с трона и подошёл к ним. — Не хотите ли стать моей правой рукой? Салазар и Годрик переглянулись. — Если ты не против. — Годрик улыбнулся, — мы с радостью согласимся. Они долго говорили о предках по линии Лили — её родителях, бабушках и дедушках. Оказалось, что она происходила из древнего рода, связанного с самой природой магии. Левой рукой Гарри стали Сульфус и Раф — они помогали ему править, советовали, защищали. Прошла неделя. Гарри привыкал к правлению. Но вдруг в тронный зал вбежал взволнованный Сульфус. — Гарольд! — Его голос гремел. — Ты должен это увидеть! Он наколдовал сферу — прозрачный шар, в котором отражался мир живых. Вся семья и друзья Гарри лежали на поляне в Запретном лесу, привязанные к деревьям. Кейси, Ллойд, Лео, Усаги, Маринетт, Лили, Том, Беллатриса — все были бледны, некоторые без сознания. Жив остался только отец — из него вытягивали все силы Дамблдор и Джеймс. — Я не могу допустить их гибели! — Гарри сжал кулаки. — Есть ли способ остановить Дамблдора и спасти моих близких? Ангел и демон переглянулись и кивнули. — Есть один способ, — сказал Сульфус. — Мы можем даровать тебе свои силы. Ты станешь наполовину ангелом, наполовину демоном. С такой мощью ты победишь кого угодно. — Но есть цена, — добавила Раф. — Ты сможешь вернуть своих друзей и семью… но они будут принадлежать небесам. Они станут твоими подданными. Жить на Земле они не смогут. Гарри не колебался ни секунды. — Делайте. Ангел и демон передали Гарри свои силы. Он вскрикнул — его тело пронзила боль, но она быстро прошла. Из спины выросли крылья — одно белое, пушистое, сияющее; другое — чёрное, кожистое, с острыми когтями. Глаза изменились: один стал красным, как у демона, другой — белым, как у ангела. На лбу проступила корона, а на пальцах — когти. — Ну берегись, Дамблдор, — зловеще произнёс Гарри. — Теперь тебе не жить. Он телепортировался на Землю. *** Несколько минут до этого. Запретный лес. Джеймс, по плану деда, заманил семью и друзей Гарри в лес. — Нам ещё долго идти? — спросила Кейси, с трудом пробираясь через корни и кусты. — Нет, почти пришли, — ответил Джеймс, и в его голосе послышалась усмешка. — Повернём туда, и окажемся на месте для ритуала. Он довёл всех до поляны — круглой, чёрной, выжженной, с древними рунами на камнях. И остановился. — Ха-ха-ха! — рассмеялся он. — Какие же вы наивные! Сразу повелись. Вы даже не поняли, во что ввязались! Северус хотел атаковать — но не успел. Трава под ногами ожила, обвила щиколотки и притянула всех к деревьям. Верёвки из корней привязали их к стволам. — Да уж, наивные вы, — из-за деревьев вышел Дамблдор. Его глаза за очками горели безумием. — Теперь я заберу ваши силы. Гарри мёртв, он не поможет вам. А в ваших сердцах скрыта сила, с помощью которой я смогу править этим миром! Он наложил заклинание немоты — никто не мог произнести ни слова. Джеймс поднёс золотую чашу — с узором ангельских крыльев, покрытую рунами — и передал её Дамблдору. — Я буду убивать вас по одному, — сказал Дамблдор. — И забирать вашу силу. Том и Беллатриса, вы были мне полезны. Но теперь ваш век окончен. Из его палочки вылетели лучи — зелёные, липкие, пульсирующие. Они попали в грудные клетки Тома и Беллы. Те закатили глаза, их тела обмякли. Из их сердец вылетели два светящихся шара и опустились в чашу. Дамблдор повторил то же с Кейси, с командой, с Лили. Кейси замерла, её глаза потухли. Ллойд вскрикнул и упал. Усаги и Маринетт обмякли в своих верёвках. Лео попытался сопротивляться, но луч настиг и его. Лили — последняя. Она посмотрела на Северуса, в её глазах была любовь и прощание. А потом её тело обмякло. — И вот, Северус, твой черёд. — Дамблдор повернулся к нему. — Ты был моим шпионом, докладывал мне всё, что нужно. Ты думал, что служишь добру? Нет. Ты служил мне. И ты до сих пор под моей клятвой. Теперь — прощай. Он поднял палочку. — Отпусти руку, грязная шавка, — раздался грозный голос, от которого лес содрогнулся. Все обернулись. На поляне стоял Гарри. Он был в бело-чёрной одежде — длинной мантии, переливающейся серебром и тьмой. На голове — корона. Из спины росли два крыла — одно белое, одно чёрное. Один глаз горел красным, другой — белым. В руке он сжимал скипетр, сверкающий молниями. — Гарри? — прошептал Дамблдор, и в его голосе впервые прозвучал страх. — Дьявоканал! — закричал Гарри, направляя заклинание в Джеймса. Тёмно-красная молния вырвалась из скипетра, ударила Поттера в грудь. Джеймс рухнул замертво — даже не вскрикнул. С Дамблдором битва была долгой. Старик оказался сильным — он отражал удары, ставил щиты, контратаковал. Но Гарри был сильнее. Он был Королём Небес. Он был наполовину ангелом, наполовину демоном. — Авада Кедавра! — крикнул Дамблдор. Гарри даже не уклонился — зелёный луч ударил его в грудь… и рассыпался в прах. — Твоя магия не действует на мёртвых, — сказал Гарри. — А я — мёртв. Он поднял руку. — Прощай, Альбус. Бело-чёрная молния ударила Дамблдора. Старик замер, его глаза расширились, и он рассыпался в прах — как и его внук минуту назад. Гарри подбежал к дереву, развязал отца. Северус упал на колени, обнял сына и заплакал — громко, навзрыд, уткнувшись лицом ему в плечо. — Прости, Гарри, прости меня, — бормотал он. — Я не знал… я не хотел… — Всё хорошо, папа, — сказал Гарри и поцеловал его в макушку. — Я знаю. Это был не ты. Это амулет. Он хотел дать отцу амулет времени — чтобы тот мог вернуться в прошлое и всё исправить. Но передумал. Вместо этого он взмахнул рукой — и все исчезли. Перед исчезновением Северус услышал голос сына: — Я уверен, мы найдём способ всё изменить. Вы получите шанс переписать будущее. А пока — отдыхайте. Вы заслужили покой. Поляна опустела. Только два праха — Дамблдора и Джеймса — медленно кружились в воздухе, оседая на чёрную землю.