Сказанья Великой Шаманшы, версия геншин

В моей мультивселенной Сяо, Кенма и Тсукишима сидят за столиком в тени и подальше от чужих глаз, ворчливо обсуждая очередные проделки их вторых половинок (Итера и Шоё, потому что кенхины и тсуккихины в моей голове существуют одновременно) и наблюдают за их весёлыми догонялками. Они как три мудрых старца, едва ли не те самые столбы спокойствия и равновесия мира, которые нашли покой в любви к Жизни. А Итер и Шоё — та самая жизнь. Итер и Шоё, конечно, разные — первый немногословный и куда добрее, он помогает по доброте и, конечно, ради скудной награды. Второй же, наоборот, тот ещё болтун и любитель навести шум, но он никогда никому не помогает, если это не принесёт выгоду ему самому. Однако есть у них и кое-что общее. Борьба. Они оба — воины, не стремящиеся сойти со своего трудного пути, а идущие по нему с образом Атланта, несущего на плечах небо. И они оба улыбаются. Возможно, не слишком искренне, возможно, слишком широко — но улыбаются, потому что сильные. А ещё им двоим очень весело друг с другом и они любят шуточно жаловаться друг другу о своих парнях, которые слишком их любят. И часто подбегают к укрытому тенью столику, чтобы окликнуть их милыми прозвищами, от которых «столбы спокойствия» заливаются краской по самые уши. Паймон находит это зрелище забавным и присоединяется к двум озорникам, начавшим докучать своим парням, которые, не особо-то долго и потерпев, покинули уютный стол и погнались за любимым смехом, мчавшемся где-то в полях всё дальше и дальше. Догонялки на солнце продолжаются. И всё хорошо.