Снова в Лос-Анджелес

- Ну вот. – выдохнула Мустерио в самой дальней комнате своей новой квартиры – С этими коробками разобрались, остались ещё две комнаты. На улице уже три ночи, а завтра рано утром собеседование в полицейском участке. Шикарно, не правда ли? В голове у Муно возникла такая мысль: «Надо ложиться, а ни то утром посмотрят на моё «личико» и скажут: «Шли бы вы отсюда» …». И с такой думой она отправилась в зал, пошарилась в коробке, нашла там свою домашнюю одежду и, быстро переодевшись, плюхнулась спать. На следующий день, наша героиня, приводя себя в порядок, гадала: «Примут или не примут… Примут или не примут». Встряхнув головой, она улыбнулась, переоделась, причесалась и, собрав зелёные волосы в шишку, закрыла входную дверь квартиры пошла к парковке. Сев за руль своего старенького «Лексуса», девушка отправилась в участок. Где-то через пятнадцать минут она уже была на месте. Накинув рюкзак на плечо, Мустерио ринулась к кабинету, стоящему в самом конце отделения и на автомате постучалась. - Мистер Шаветт? Можно войти? – уверенно сказала Муно, прислушиваясь. Из кабинета раздался хриплый голос, скорее всего старческий. - Входите. Поняв, что внутри сидит мужчина в возрасте, она аккуратно приоткрыла дверь в кабинет, прошмыгнула внутрь и бесшумно её закрыла. Перед ней сидел пожилой мужчина, лет пятидесяти, с седыми усами и лысой головой. По нему было видно, что он француз. На носу его красовались солидные очки, выбранные явно не им. Узел галстука, торчащий из-под слегка помявшегося пиджака, был опущен, что говорило о напряженной работе в течении долгого времени. Загорелые щёки пересекал грубый, бледный шрам. - Присаживайся. – сказал он – Чай? - Нет, спасибо. Я по объявлению. - Ах, точно-точно. Вспомнил! – он начал шарится в документах и вытащил какую-то старую, дряблую папку – Это – твоё тестовое расследование. Прочти и скажи кто виновен в краже Через пару минут у девушки появилась догадка. Но не успела она и слова сказать, как в кабинет влетел высокий, сильный на первый взгляд, черноволосый детектив, лет двадцати пяти, со светящимися, ярко-синими глазами. От парня веяло напряжением, он был хмурый как туча, всем своим видом показывая недовольство. Выглядел слегка неопрятно: не полностью застёгнутая рубашка, закатанные рукава, синяки под глазами, взъерошенные длинные волосы, собранные в хвостик, щетина. - Я так больше не могу! Он невыносим! – начал он. Муно встала в ступор. На то были две причины. Первое: он влетел в кабинет без стука, как будто он здесь главный, или находится здесь на постоянной основе. Второе: его голос. Лингстиг еще никогда не слышала подобного. Голос его был хрипловат, глубок и груб, но в то же время и мягок, бархатист и низок. Казалось, что он задевает внутренности, резонируя с каждой клеточкой тела. Но это было бы преимуществом в тактике «хороший коп – плохой коп». из него вышел бы отличный «хороший коп», но он был слишком напряжен для данной роли, и что-то ей подсказывало, что и характер у него не тот. - Я понимаю… – директор покачал головой. Видимо подобные жалобы со стороны молодого человека были обыденностью, и детективу даже объяснятся не пришлось, что-бы директор понял, в чем проблема. Но его глаза тут же прищурились, а хитрая ухмылка начала расползаться по лицу – Ну-с, я думаю, что у меня уже есть замена. – француз посмотрел на неё – Так кто, ты говоришь, вор? - Подозреваемый номер восемь. В протоколе сказано, что его пульс был намного выше нормы, когда он отвечал на вопросы детектива, но он скидывал всё на сердечную болезнь. Пересмотрев все мед. карты, я сравнила все печати на них. И выяснилось, что штамп был смазан, а значит был поставлен либо бракованной печатью, либо неумелой рукой. Но ни то, ни другое было невозможно при таком раскладе, ведь в госпиталях неисправные штампы и смазанные печати вообще не допускаются. Иначе говоря, документ был подделан фальсификатором-дилетантом. Да и даже если он не виновен в ограблении, он приобрёл фальшивые документы, что уже является преступлением. Но я очень сомневаюсь в его невиновности. Оба офигели от жизни. Директор громко захохотал. - Ты принята. – сказал он, успокоившись – Вот она, твоя новая напарница. - Так просто? - хотела было возразить она – А как же моя судимость? - Я пробил тебя по базе данных. С тебя сняли обвинения. - Других это не останавливало – в её голосе была слышна нотка обиды. - Да-да, я понимаю, я поразителен, и всё в таком духе. Но я думаю, что вы хорошо сработаетесь. К тому-же, ваши рабочие места расположены близко друг к другу, и вам не придётся бежать через всё отделение ради пары документов. Тем более, вам бы не помешало общение с нашими работниками. Особенно с ним… Девушке казалось, что сейчас он утонет в собственной улыбке. Директор подал ей документы, а пока девушка их заполняла, шокированный детектив, стоящий в стороне, пытался изменить решение директора. Но не успел. Она, во время их дискуссий, уже заполнила все бумаги. Теперь, уже бывший напарник детектива, услышав их споры, прибежал в кабинет очень странной походкой - Её? Вы серьёзно? – возмутилась женщина… нет, мужчина… Да чёрт побери, кто это такое? – Да чтобы меня, ему заменили на эту… приезжую! Да ещё и с судимостью! Ах-ах… У оскорблённой в голове крутилась одна жестокая идея: «Так и заехала бы этому ходячему недоразумению стулом между глаз» Увидев лицо своего напарника голубоглазый одумался, и улыбнувшись, по садистки усмехнулся. - Всё лучше, чем ты! Оно-же, слишком драматизируя, расплакалось и медленно убежало. Как только это «нечто» скрылось из виду, Мустерио спросила. - Что… это было? - Не обращай внимание, он привыкнет. - А, ну как скажете, наверное. Детектив и его новая напарница вышли из кабинета и медленным шагом направились в сторону их рабочих столов. В участке стоял упорядоченный беспорядок. Выглядело и звучало это странно и забавно. Было заметно, что все всех знают достаточно давно. Мелкие детали, которые Муно легко подмечала и запоминала. Например, шагов в десяти от них стояли два человека, пока один работал за столом, что-то ища в компьютере, другой искал что-то на столе, где был полный беспорядок. Видно, они уже и в таком беспорядке ориентируются друг у друга. Пока они шли, парень задавал ей вопросы - Давно здесь? - Жила тут до своего шестнадцатилетия, а потом мы переехали в Мичиган - А чем занималась в Мичигане? - Работала в полиции, а потом села ни за что. - Есть ли у вас вредные привычки с тюряги? - Пью, но не через край. Я знаю свой предел. Когда они наконец дошли до её стола (отделение было огромным) он спросил: - Как твоё имя? Мустерио, усмехнувшись, сказала: - Это, наверное, надо было спросить с самого начала. - Такова моя тактика - возразил детектив. - Мустерио Лингстиг – протянула она руку. - Марк Литвейн –он протянул руку в ответ и пожал ее – приятно познакомиться. Они разошлись и Муно подошла к своему рабочему столу и начала постепенно обустраиваться. Выбросила всю старую канцелярию, бумагу, папки, заменила клавиатуру у компьютера на свою, сменила обои на рабочем столе компьютера, а на реальный рабочий стол положила стеклянную пластину для заметок, вычистила тумбочки стола, столешницу. В общем, всё по феншую. Когда со столом было покончено, девушка медленно огляделась. Учитывая то, что коллектив и без того сплоченный и устоявшийся, вклиниться в команду будет сложнее, чем она думала. Лингстиг начала вспоминать своих старых коллег. Даже когда ее упекли в тюрьму на пару недель, они ее навещали, общались, обсуждали всякую чепуху и серьезные вещи под предлогом «допроса» или «расследования» В один из таких дней к ней пришла ее старая подруга – Роуз. Мустерио работала с ее женихом над парой дел за несколько месяцев до ее заключения. Они были довольно близки, и с тех пор держат связь. Разговор состоял из обычных, и не очень тем, но финальная тема поставила девушку в ступор. - Послушай… Внимание Лингстиг сосредоточилось. Тон Роуз настолько резко перешел от расслабленного и спокойного до напряженного и серьезного, что Мустерио показалось, что все остальное притихло. - В чем дело? - Мартин сказал мне, что босс очень тобой недоволен. Ты его знаешь, психует за каждый мелкий косяк. Но это дело серьезное. Я боюсь, что он… - Можешь не продолжать. – перебила Мустерио. Ее нога дергалась, пока девушка думала. – Значит не жить мне в покое. Ладно, видимо время возвращаться. - А как же судимость? - Разберусь, не парься. И не из таких передряг вылазила. Шесть часов вечера. Лингстиг только вернулась в апартаменты, немного уставшая после попыток поговорить и наладить контакт с новыми коллегами. Вышло ли что нибудь? Да, прилично если говорить честно. Было ои ето так же сложно, как она представляла? Ещё как. - Осталось немного. Вплоть до девяти вечера девушка упорно убиралась и разбирала свои вещи из коробок по местам. Квартира была просторной, сразу как входишь попадаешь в зал, у центра стоял диван и 2 кресла в грязно-бежевом тоне, на стене висел телевизор. Правее от входа была кухня, обставленная темной мебелью для контраста с гостиной. Чуть дальше был кабинет, спальня и ванная комната. Атмосфера в квартире была ностальгическая, когда-то эта квартира принадлежала ее отцу. Вся ее семья жила здесь, много хороших и плохих воспоминаний было связанно с этим местом. Внезапный стук в дверь вырвал Муно из ее мыслей. Кому она понадобилась в такой то час. С некой настороженностью девушка медленно подошла к двери и посмотрела в глазок. - Литвейн? – Она распахнула дверь. – В чем дело? - Сам себя спрашиваю. - Не поздновато ли для самодопроса? – она усмехнулась – Ну, раз уж ты здесь, заходи. - Спасибо – Он уверенно шагнул с квартиру – Уютненько. - Будешь что-нибудь? - Черного кофе, без добавок. «Ого, на ночь? Наверное привычка…» Муно вернулась с чашкой крепкого черного кофе в руках и паставила его на кофейный столик. - Ты же не просто так пришел, верно? - Да, ты права. Мне кажется, что та информация, которую я получил о тебе в отделении не полная, вот и решил прийти и разузнать больше. «Я для него – нераскрытое дело? Невероятно…» - Ну, спрашивай… «Она выглядит… расстроенной? Черт…». Марк устроился поудобнее на диване, пока Муно присела на кресло, поджав ноги в позе лотоса. - Это надолго. – Спокойно подметил мужчина. Прошло пару часов. Разговор перешёл от типичного допроса к простой болтовне о том, что ее может ждать на работе, сплетни о новых коллегах и старых ссорах. В общих чертах ничего серьезного. Марк выглядел очень устало, казалось, что от вот0вот отключится. Так и произошло. В один момент Он просто перестал отвечать, сидел неподвижно, еле слышно посапывая. Муно внимательно изучала его черты лица. Он выглядит гораздо менее напряженно когда спит, но все таки его что-то тревожит даже во сне. - Бедняга. – Мустерио встала и потянулась за пледом, висевшем на спинке кресла. Накрыв него уставшее тело, она отправилась в спальню и закрылась там до утра. Следующий день. 6 утра. Марк проснулся от сладкого запаха свежеиспечённых вафель. По началу он не понимал где он и почему он здесь, но потом вспомнил, что должен был «допрашивать» новую напарницу. Но пледа он не помнил. «Ну и хрен с ним, надо сваливать» - подумал он. Зайдя в зал, он подметил, что запах исходит с кухни. И он, поддавшись соблазну, зашёл на кухню. Там была Муно, возившаяся с вафлями. На столе стояли два набора столовых приборов, клиновый сироп, ягодный джем, взбитые сливки и графин с апельсиновым соком. Он так долго смотрел на неё, что по спине девушки пошли мурашки и она резко обернулась. - Вау, живой. А я тут думаю, как бы перед начальством отмазатся. Как спалось после моего крепкого кофе? Парень смутился, плюхнулся за стол и замученно промычал. - Ясно. Есть будешь? - Заманчивое предложение.